Будь милосердным ко мне...

      На рассвете гостиничный номер с видом на море был особенно чуждым. Весь интерьер отдавал скудным и монотонным настроением, которое давило не хуже обстоятельств, в которых мне довелось оказалась. Гонимая своими переживаниями и страхом, я так и не смогла сегодня уснуть.       Сейчас, сидя на балконе и наблюдая за морской гладью, я была твёрдо уверена, что приняла правильное решение. В голове созрел план, который стоило начать воплощать в жизнь, пока не стало слишком поздно, пока я с концами не увязла в этих чувствах. Однако руки тряслись от избытка эмоций, а разум был охвачен хаотичными мыслями, похожими на рыб, что метались из стороны в сторону, пытаясь выбраться из рыболовных сетей.       Собравшись наконец с духом и отыскав в этом чужом для меня номере бумагу и ручку, я начала выводить букву за буквой, складывая их в слова, а затем в предложения.       «Для Намджуна       Здравствуй, мой восточный ветер.       Я писала это письмо впопыхах, испытывая смешанные чувства. Мне хотелось встретить тебя с гордо поднятой головой, быть тебе равной, но моя любовь и сомнения в себе безжалостно погубили меня…       Мои мысли и чувства постоянно начинают путаться, когда ты рядом. Но сейчас я четко осознала: всё это было не к месту. Полюбить тебя не было ошибкой. Уж что-что, а за эти прекрасные чувства я не буду извиняться.       По своему собственному обыкновению я совсем не понимала, что происходило между нами. Ты был мил и добр со мной, а я по глупости приняла это слишком близко к сердцу, где и взрастила прекрасные чувства к тебе, Джун. Но я совершенно точно не хочу обвинять тебя в этом.       Знаешь, я даже благодарна в каком-то смысле. Наконец-то впервые за столько лет мне удалось понять, что способна полюбить кого-то. По-настоящему. Без предубеждений, без гордости. Как же просто и легко поддаться чувствам и открыться человеку!       Прости, что так вышло в этот раз. Эту ночь я сохраню глубоко в своём сознании и никогда больше не забуду твои слова и улыбку.       Наш последний разговор был не из простых, но надеюсь, что ты запомнишь только ту милую морскую нимфу, Анну Даль.       Джун, у меня было ощущение, что я едва ли, но понимала, почему ты был не таким, как остальные, и в то же время осознала, что ты никогда не посмотришь на меня так, как о том мечтаю я. Вот почему в тот вечер я тебе ничего и не рассказала.       Ты очень добрый, но только… только… Твой взгляд будет всегда устремлён к чему-то далёкому, к чему-то, что выше меня.       Я никогда не смогу дать тебе то, чего ты так жаждешь, о чём мечтаешь. Ты — птица, парящая где-то высоко в небе.       Ты стал для меня моим личным микрокосмосом. В один момент моя тёмная, непроглядная ночь засияла так, словно на небе зажглись тысячи звёзд. И тогда я задумалась: как же она может быть настолько прекрасной? Не из-за звёзд или сияющих огней, а из-за тебя…       Ты поймал меня, пленил своей добротой. Я всё ещё мечтаю увидеться с тобой, остаться рядом. Даже сейчас отчётливо понимаю, насколько мне хорошо и спокойно около тебя.       В этот вечер я всё-таки осознала, что и завтра, и послезавтра и в любые другие дни мои чувства не изменятся, и я буду любить тебя, что бы ни случилось…       Прощай, мой апельсиновый мальчик…       Прощайте, мистер Ким Намджун.       P.S. Со всей нежностью к тебе…»       Закончив письмо, я всё размышляла, правильно ли поступаю. Но сейчас было бессмысленно переживать и думать о тех вещах, на которые у меня не находилось ответов.       Возвращаясь в комнату, я бросаю взгляд на кровать, где сейчас так крепко спал он, мистер, который украл мой покой, овладев моими мыслями и сердцем.

***

      — Хэй! Всё в порядке? Анна, посмотри на меня. — Неловкое молчание накрывает нас, и он тут же добавляет: — Пожалуйста.              В этот момент Джун так невероятно нежно и робко касается моего лба долгим поцелуем, что я, словно очнувшись от беспробудного сна, поднимаю на него потерянный и взволнованный взгляд. В моём сознании было пусто, я будто бы плавилась от его прикосновений и взгляда, ощущая горячее дыхание на своих щеках.       — Джун… Прошу, будь милосердным ко мне, — судорожно выдыхаю эти терпкие слова из глубин лёгких, опаляя его губы, и параллельно пытаюсь отстраниться в надежде понять, что сейчас произошло. В голову ничего не шло. Хоть эта влюблённость и застилала мне глаза, я старалась удерживать своё сознание на плаву.       — Ты снова исчезла из этого мира. — Его руки всё так же аккуратно обнимали меня. — Обещала рассказать мне, что с тобой происходит. По-моему, я дал достаточно времени для этого, ты так не считаешь?              Джун всё же позволяет мне выбраться из объятий. В этот момент с чётким осознанием того, что бежать уже бессмысленно, настала пора нормально поговорить.       — Ты прав. Я поступила подло по отношению к тебе и не отвечала на сообщения, попросту игнорируя, — шепчу, отходя на безопасное расстояние от него.       Но что дальше? В голову совсем ничего не приходило, а слова никак не могли собраться в единое предложение. Что мне ему ответить?       В этот момент Джун проходит мимо, отвлекая меня от мыслей и направляя свой ход вдоль береговой линии. Он шёл тихо, явно о чём-то размышляя, и я не смела прерывать этот мыслительный процесс, поэтому медленно побрела следом за ним, словно нашкодивший щенок.       Море сегодня было на удивление спокойным, как будто-то знало, что нам двоим нужно о многом поговорить. Мои чувства рвались на свободу, и это жутко пугало. При взгляде на большую и крепкую спину перед собой хотелось к ней прижаться, не отпускать, впитывать терпкий, но такой родной запах кожи и просто наслаждаться ласковым теплом. Хотелось просто быть. Поддерживать и заботиться об Ким Намджуне. Но как же становилось печально, когда сознание разбивалось о скалы реальности.       Эта любовь изначально была неправильна. Он — мировая звезда, а я… Кто я? Самый обычный человек. Да, конечно, мне были известны подобные случаи, но… Нет, это не наш вариант. Уж слишком отчётливо осознаю, что мне не справиться с последствиями такого рода отношений.       Да и нужно ли это ему?..       Размышляя, я смотрела, как Джун любуется восходом. Первые лучи появлялись в небе, окрашивая всё вокруг в яркие красно-оранжевые цвета. Он стоял у самой кромки воды, задумчиво глядя на горизонт. Мне так хотелось сфотографировать его силуэт на фоне восходящего солнца, чтобы навсегда запечатлеть этот момент. Но всё, что я себе позволяю, — это сделать снимок алого рассвета…       …подходя к Джуну ближе и всё так же в мыслях моля его о милосердии.       Начать разговор оказалось труднее, чем я себе представляла, но всё же решаюсь заговорить. Поравнявшись с ним, повернула голову в его сторону в попытке установить зрительный контакт.       — Джун, что бы я тебе сейчас ни сказала, прошу, не перебивай, — ловя обеспокоенный взгляд, медленно и судорожно выдыхаю в ожидании его ответа. Краткий кивок служит мне призывом к действию. — Сейчас я испытываю смешанные чувства, многое не могу осознать и уж тем более объяснить тебе, но разумом твердо понимаю, что запуталась в этих наших «дружеских» отношениях. Твоя доброта вводит меня в заблуждение, и я совершенно не понимаю, как мне с этим бороться, — пристально вглядываюсь в глаза парню, пытаясь уловить в них хоть какой-то намёк, но понимаю, что ничего там не отыщу или не смогу распознать, поэтому опускаю голову вниз, словно маленький ребёнок.       — О чём ты? — Джун разворачивается и аккуратно берёт меня за подбородок, мягко заставляя посмотреть на него. — Я думал, это и так понятно. С такой интересной девушкой мне хочется познакомиться поближе, однако ты начинаешь отдаляться. Что я сделал не так? — Он всё так же пристально смотрит на меня. В его глазах было разочарование или… боль?       — А что дальше? — хмыкаю я. — Твои действия вводят меня в заблуждение! И что из этого вышло?       Отчётливо чувствую, как паника и безысходность подступают к горлу. Они переполняют меня, сердце, кажется, стучит где-то в нетипичном для него месте, отдаваясь эхом в голове. Возникло странное ощущение, будто ноги налились свинцом и тело вот-вот было готово рухнуть на песок. Тяжело было смотреть на Джуна. Отвернувшись к морю, я пыталась успокоиться.       — Джун… Я тебе интересна как девушка?              Вопрос повис в воздухе, и только шелест морского прибоя нарушал эту звенящую тишину.              Его незамедлительный ответ утонул в шуме моря и ветра, и я ничего не смогла разобрать. Решиться переспросить сил у меня не оказалось, но, делая глубокий вздох, решаю продолжить и поворачиваюсь к нему.              — Джун, ты стал моим восточным ветром. Мне хотелось встретить тебя с гордо поднятой головой, быть тебе равной, но моя любовь и сомнения в себе безжалостно погубили меня…       Не успеваю договорить, как чувствую, что он хватает меня за руку и разворачивает к себе.       — Ох, милая, милая Анна Даль, это моя ошибка. — От его слов наворачиваются слёзы. Они жгли душу больнее, чем ведьмины костры. — Я ведь так хотел узнать тебя поближе и подружиться с тобой…       — Зачем ты так со мной? Зачем эти объятия, держания за руки, поцелуй? Зачем?.. — Уже не сдерживаю эмоции. Из глаз по щекам текут слёзы, а слова пропитывает горечь. — Зачем эта глупая надежда? Ты… — Голос срывается, а душа, как и я, сейчас плачет, не стесняясь чужого присутствия.       В какой-то момент ощущаю, что он пытается вытереть мои слёзы, успокоить, однако у него ничего не выходило. Более-менее прийти в себя получается лишь тогда, когда Джун крепко прижимает меня к себе, мягко укачивая, будто убаюкивая.       — Прости… Ты мне безумно нравишься. Но реальность слишком жестока. Я не уверен, любовь это или же простой интерес. А может, банальная влюблённость? Смогу ли я быть рядом, не навредив тебе? Между нами пропасть, которую я безумно хочу преодолеть, но не знаю как.       Чувствую, как гримаса безысходности с примесью боли искажает моё лицо. Молчание затягивает нас в свой плен, заставляя замереть в этом немом положении. Каждый обдумывал эту безысходную ситуацию. Было тяжело осознавать, что мы вроде бы взрослые люди, но не можем принять решение, не в силах преодолеть такие непонятные для нас трудности.       Как можно говорить о любви, если с этим ничего нельзя сделать, да и вообще решиться на что-то?..       Всё ещё находясь в крепких объятиях, я чувствовала, что время будто бы остановилось. Хотелось побыть с ним так подольше, а может быть, и всю жизнь, всю жизнь ощущать его такое родное, близкое тепло. Не знаю, о чём Джун думал в этот момент. Возможно, он просто наслаждался этими объятиями так же, как и я.       — Джун? — нарушая тишину, подаю признаки жизни, немного отстраняясь от него. Он опускает голову, смотря мне в глаза              — Чёрт, прости! Здесь и сейчас я строю замки из песка, которые скоро смоют волны. Но это так бессмысленно! Мы словно сами строим между нами стены, даже не пытаясь соорудить хотя бы один хлипенький мост. — Он поднимает голову и выдыхает, однако в этом жесте было столько эмоций, что я и сама понимаю, как ему тяжело обо всём этом говорить, тяжело всё это чувствовать. — Я бы так хотел наслаждаться дождём вместе с тобой, а не тонуть в болоте отчаяния.              Джун медленно проводит рукой по моему подбородку, вглядываясь в глаза. Это лёгкое касание выворачивает чувства наизнанку, и я уже не могу сдержать свои накопившиеся за столько времени вопросы, на которые не могла отыскать ответы.              — Скажи, зачем всё это? Зачем всё это сейчас? Почему любовь коснулась нас? Почему я плачу сейчас? Почему хочу тебя сейчас? Зачем это всё, если ничто не способно изменить нашу ситуацию?! — вот так смело, глаза в глаза, я говорю ему о своих чувствах, обнажая мысли. Смотреть в глаза Джуну — жестокая пытка, но почему она была такой сладкой? Внутри меня будто бы рушился целый мир.       — Милая, — тихий шёпот остужает мой пыл, — думаю, нам стоит поговорить об этом позже. Уже поздно, тебе стоит отдохнуть. — Грустная улыбка появляется на его лице, в моём сердце отзываясь лишь глухой болью.       — Хорошо.       Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться, и мы направились в сторону машины.              До отеля ехали молча: каждый думал о своём или об одном и том же, но по-разному. Зайдя в номер, я увидела две кровати и вопросительно взглянула на Намджуна.       — Ложись, отдыхай. Позже, когда проснёшься, мы поговорим.       Я лишь кивнула ему и упала на кровать.

***

      Возвращаясь в комнату, я бросаю взгляд на кровать, где сейчас так крепко спал он, мистер, который украл мой покой, овладев моими мыслями и сердцем.       Было страшно вот так просто отказываться от своих возможностей, но осознавать, что мои эгоистичные желания могут испортить кому-то жизнь, было ещё хуже.              Я тихо положила письмо на прикроватную тумбочку и, ещё раз взглянув на мирно спящее лицо, замерла в ожидании. Сама не знаю, чего ждала, но стоило ему чуть пошевелиться, как тело будто бы очнулось, и я, словно вор, ретировалась из гостиничного номера и его жизни.       Так я покинула этот незатейливый сюжет, взятый, казалось, из бульварного романа…       …уповая на его милосердие.