☆彡彡𝔹𝕦𝕥𝕥𝕖𝕣𝕗𝕝𝕪 𝕊𝕠𝕦𝕡ミミ☆

Всемогущий нервно ходил по коридору, не находя себя места от тревоги и волнения. Он дежурил возле реанимации уже несколько часов, отложив все запланированные на сегодня дела. » — Господи, пожалуйста… Миланте должна жить, я тебя прошу…» Сев на лавочку, Тошинори опустил голову на руки, сильно сомкнув губы, так, что они превратились в одну тонкую линию. Его глаза потемнели от отчаяния и осознания собственной беспомощности. -… Время тянулось мучительно долго, медленно, сдавливая виски железными тисками неизвестности. Наконец раздались шаги. Тошинори вскинул голову и увидел выходящего из реанимации врача. — Доктор! — мужчина мгновенно вскочил, встревоженно смотря на него. — Как она? — Состояние тяжёлое, пациентка до сих пор не пришла в сознание, — врач нахмурился, и устало потёр переносицу. — Нам пришлось подключить её к приборам жизнеобеспечения. Девушка сейчас в коме. -?!.. У Всемогущего внутри всё упало, остатки желудка скрутило в узел. Ноги подкосились и ему пришлось облокотиться о стену, чтобы не рухнуть прямо в коридоре. » — Как же так…» — Всё, что мы можем делать — только ждать, когда она сама выйдет из комы, — врач сочувствующе похлопал его по плечу и двинулся по коридору. — Простите, мне ещё нужно завершить обход… — Подождите! — Тошинори мёртвой хваткой схватил его за плечо. — Я могу к ней зайти? Прошу вас, доктор, это очень важно!.. Всемогущий ТАК умоляюще смотрел на врача, что тот, немного помедлив, тяжело вздохнул и кивком головы дал согласие. Тошинори стрелой ринулся в палату Миланте.

***

Девушка лежала на койке, подсоединённая к аппарату искусственной вентиляции лёгких и капельницам. Её окружали какие-то медицинские приборы и провода, возле которых крутилась медсестра, что-то быстро записывая в блокнот. Услышав шаги, она обернулась. — Вам сюда нельзя! — медсестра направилась к Тошинори с намерением выгнать его из палаты. — Я разрешил, — раздался голос врача из коридора. — Пусть побудет с пациенткой, мы всё равно уже закончили. — Хорошо. А вы кто, муж или отец? — сдалась медсестра, обращаясь к Всемогущему. — Время посещения ограничено, вы не можете находиться здесь больше 30 минут, учтите. — Я… Хороший друг, — Тошинори смутился от подобного вопроса. Медсестра что-то пометила для себя в блокноте, и они вместе с врачом ушли. Всемогущий закрыл дверь, подошёл к койке и осторожно присел рядом с Миланте. -… Он очень долго смотрел на девушку, на её пустые глаза и осунувшееся бледное лицо. — Миланте… — Тошинори взял её руку, прижимая к своей щеке. — Прости меня пожалуйста, моя девочка, я не успел прийти вовремя и помочь тебе. Я ведь обещал… Я так виноват!.. Он стиснул зубы, еле сдерживая подступающие слёзы и ком в горле. Меньше всего на свете он хотел, чтобы дорогой для него человек пострадал, да ещё по его вине. Это причиняло Тошинори невыносимую боль, разрывая его изнутри на части. Он винил себя во всём — в том, что не успел; в том, что не предотвратил последствия; в том, что отказал этому чёртовому менеджеру. Если бы он этого не сделал — ничего бы не случилось. — Пожалуйста, — Всемогущий крепко стиснул ладонь Миланте, его голос надломился. — Возвращайся. Я больше не позволю, чтобы ты из-за меня страдала. Только, пожалуйста…вернись. Тошинори больше не смог сдерживаться и опустил голову, беззвучно зарыдав. — Как же так?.. Я же…столько ещё не успел тебе сказать! Я не выполнил своё обещание и не сделал так, чтобы ты могла улыбаться каждый день, — его сутулые плечи вздрагивали от титанических усилий, которые он прилагал, чтобы не зарыдать в голос. — Я хотел видеть тебя счастливой, слышать твой смех из-за моих глупых шуток!.. Хотел, чтобы ты жила и радовалась каждому дню, проведенному со мной и юным Мидорией!.. Кто, если не ты сможет дать нам пинок под зад и заставит двигаться дальше? Ох, Миланте, моя девочка… На застывшее лицо Миланте упали капли, обжигающие кожу как воск — Всемогущий склонился над девушкой и коснулся её лба своим. — Я буду ждать, — хрипло прошептал он. — Возвращайся поскорее, хорошо, юная леди? » — Я знаю, что ты обязательно вернешься. Ты никогда не сдашься. Ты ведь сама Смерть, ты не можешь вот так просто уйти насовсем. Так что, пожалуйста… Не сдавайся, Миланте». Выйдя в коридор и медленно закрыв за собой дверь, Тошинори незаметно вытер глаза рукавом пиджака. Проходя по коридору, он вдруг увидел того самого спасенного парня-колясочника, разговаривающего с медсестрой. — Пожалуйста, я ненадолго, всего лишь цветы отдать и поблагодарить, — отчаянно настаивал парень, нервно отбрасывая волосы с лица. — Это много времени не займёт. Я прошу вас! » — Это тот юноша, которого спасла юная леди?» Всемогущий подошел к ним. Парень поднял глаза. — Он со мной, — сказал мужчина медсестре, внимательно глядя на него. — Хорошо, но ненадолго, — вздохнула девушка и покатила капельницу дальше. — Зачем вы это сделали? — парень удивлённо уставился на Тошинори. — Вы ведь меня даже не знаете. Всемогущий подошёл к палате и молча открыл дверь. Парень вздрогнул. — Она…там? Тошинори кивнул. Парень молча заехал на коляске в палату и подъехал к койке. Он долго смотрел на Миланте, затем, наконец, поставил цветы в вазу. — Она пожертвовала собой, чтобы спасти меня… — парень вдруг сжал руки в кулаки. — Меня, инвалида. — Ты считаешь, что люди с ограниченными возможностями не имеют права на спасение? Парень вздрогнул и перевёл взгляд на Всемогущего: мужчина стоял у окна, сложив руки на груди, и смотрел на его отражение в окне. — Нет, я имел в виду, что… Эта смелая девушка спасла такого, как я, даже не задумываясь о том, что сама могла погибнуть или оказаться на моём месте, — тихо произнёс парень, переводя взгляд на Миланте. — Честно говоря, я не тот, кто достоин того, чтобы ради меня так жертвовать собой… — Почему? — Тошинори нахмурился, провожая взглядом стаю птиц за окном. — Ты считаешь, что твоя жизнь не достойна спасения? -… Парень промолчал, слегка улыбнувшись своим мыслям, и положил свою руку на холодную и безжизненную руку Миланте. — В любом случае, я бесконечно благодарен этой удивительной девушке, — произнёс он грустно. — Даже не знаю, чем смогу ей отплатить… — Герои спасают людей не ожидая ничего взамен, — Всемогущий повернулся к нему лицом. — Но если ты не хочешь оставаться в долгу — просто подожди, пока она очнётся, и поблагодари от души. Парень внимательно посмотрел на него. — Эта девушка вам очень дорога, да? Тошинори вздрогнул от щемящей боли в груди. — Да, — тихо ответил он, посмотрев на Миланте. Его глаза наполнились невыносимой тоской и грустью. — Я так и думал, — мягко улыбнулся парень. Воцарилось молчание. Был слышен лишь редкий писк и шум приборов жизнеобеспечения. Парень наконец медленно развернулся и поехал к двери. — Она обязательно очнётся, — он задержался и повернулся к Всемогущему. — Не переживайте. С этими словами парень выехал в коридор, тихо закрыв за собой дверь. » — Я знаю, юноша…» Тошинори ещё раз бросил беглый взгляд на Миланте и вышел из палаты. Это было выше его сил — находиться там и видеть девушку в таком состоянии. — Denwa ga kita! Denwa ga kita! Denwa ga… — Да? — мужчина вышел на крыльцо больницы и поднял трубку. — Это я, можешь сейчас говорить? — Да, Тсукаучи-кун, — Тошинори присел на лавочку неподалеку. — Ты хочешь поговорить о сегодняшнем происшествии? — Для начала я хочу узнать, всё ли у тебя в порядке? — Да, всё хорошо. — Не ври, я по голосу слышу, что это не так. Ты совершенно не умеешь врать, Яги. — Прости… — Всё в порядке. Ты ещё в больнице? — Да. Юная Арагон сейчас в реанимации, я был у неё. — Как она? — Состояние тяжёлое. Кома. В трубке воцарилось молчание. — Мне очень жаль… Я могу чем-то помочь? — Не стоит, Тсукаучи-кун, ты и так многое для меня делаешь. — Друзья ведь должны помогать друг другу, не так ли? Тошино тихо, хрипло засмеялся, тря переносицу, и присел на лавочку. — Да, ты прав… Прости. — Хватит всё время извиняться, Яги. Иногда ты просто невыносим! Всемогущий невольно улыбнулся. — Я понимаю, что тебе сейчас не до того, но мы допросили злодеев, что причастны к этому инциденту. Один из них признался, что нападение на Tokyo Sky Egg было запланировано ими только ради того, чтобы поймать Арагон-сан. Но для каких целей — они упорно молчат. -… Тошинори сжал руку в кулак, его брови сошлись на переносице. — Зачем им понадобилась юная Арагон? Я думал, что это всё было устроено только ради того, чтобы отомстить мне за тот отказ в съёмках, — хмуро спросил он. — Да, частично ты прав, но их основной целью была именно Арагон-сан, — помедлил Наомаса. — Не находишь, что последнее время все происходящие события, так или иначе, завязаны на этой девушке? — Что ты имеешь в виду? — Ничего…просто говорю, как оно есть. Мне кажется, тебе стоит узнать о ней немного больше. Она странная и неоднозначная личность. Всемогущий промолчал. » — Нет, это не так. Она всего-лишь очень одинокая и непонятая девушка, носящая в своём сердце какой-то невыносимый груз. Это то, что я вижу и чувствую. Юная Арагон очень славная и у неё, на самом деле, доброе чистое сердце». — В любом случае, будь осторожен. Я волнуюсь за тебя. — Спасибо, Тсукаучи-кун. Тошинори поднял глаза к небу. Уже стемнело, а он даже и не заметил. — Ладно, я потом ещё наберу тебя, мне надо бежать. Звони, если что. Я на связи. — Да, до встречи. Отключившись, Всемогущий поднялся с лавочки и кинул взгляд на окна палаты, где лежала Миланте. -… Постояв ещё некоторое время под больничными окнами, он развернулся и медленно побрёл вдоль дороги. » — …Умирать — штука не самая приятная, знаешь ли. Но моя регенерация с этим отлично справляется». Тошинори подошёл к проезжей части. » — Не драматизируй. Я не собиралась умирать насовсем». Возле него остановилось такси. » — …Ты не бог, Оллмайт. Есть много вещей, которые тебе не подвластны и ты это понимаешь…» Мужчина сел в машину, устремив потухший взгляд в окно. » — …Совершал ли ты в своей жизни то, о чём теперь жалеешь?» Тошинори нервно сжал руки в кулаки. — Тысячу раз…тысячу раз я совершал поступки, о которых сейчас жалею, — тихо пробормотал он себе под нос. — Я действительно не смогу уже ничего исправить, как бы мне не хотелось. Ты была права, я взял на себя слишком много, как будто захотел бросить вызов самому богу. Может…это и есть расплата за мою гордыню и эгоистичность? Всемогущий отчаянно поднял глаза к небу. » — Если это так, то я готов понести любое наказание, но прошу — верни мне её. Миланте ни в чём не виновата, эта девушка не должна расплачиваться за мои грехи. Она же такая юная, у неё ещё вся жизнь впереди, Господи…» Пожалуй, впервые в жизни Тошинори почувствовал себя настолько отвратительно беспомощным. Такси скрылось за поворотом.

***

Я доплыву до дна, я доплыву до дна Я доплыву до дна, я доплыву до дна И что, что я одна? И что, что я одна? Мне не нужна рука, я доплыву одна

Коснуться бы песка, коснуться бы песка Песок из серебра, песок из серебра Я научусь дышать на этой глубине Меня ты не спасай, я буду в серебре

Я доплыву до дна, я доплыву до дна Я доплыву до дна, я доплыву до дна Я доплыву до дна, я доплыву до дна Я доплыву до дна, я доплыву до дна

Голубой цвет превращается в синий Нас провожают с тобою дельфины Глубже уже никого не будет Синий густеет, белеют губы Не замечай меня, делай что хочешь Падай к звёздам, серебро ночью У нас на двоих дыханье одно На двоих одно небо, на двоих одно дно

Голубой цвет превращается в синий Нас провожают с тобою дельфины Глубже уже никого не будет Синий густеет, белеют губы Не замечай меня, делай что хочешь Падай к звёздам, серебро ночью У нас на двоих дыханье одно На двоих одно небо, на двоих одно дно

Я доплыву до дна, я доплыву до дна И что, что я одна? И что, что я одна? Мне не нужна рука, я доплыву одна Коснуться бы песка, коснуться бы песка

(Что ты хочешь?)

Песок из серебра, песок из серебра

(А-а-а-а-а)

Я научусь дышать на этой глубине Меня ты не спасай, я буду в с…

(Успокойся)