☆彡彡𝔹𝕦𝕥𝕥𝕖𝕣𝕗𝕝𝕪 𝕊𝕠𝕦𝕡ミミ☆

Чисаки Кай сидел на диване в подпольной базе Заветов и играл в сёги с одним из членов Шие Хассаикай. Но мысли его были далеко. « — Лига злодеев. Местная аномальная женщина, вершащая судьбы людей. Будущее Шие Хассаикай и моя мечта. Те, кто меня сейчас окружают…и те, кто был раньше. Итак, какой следующий шаг стоит предпринять? На кого сделать ставки первым?» Восстановитель прикрыл глаза, ожидая, пока оппонент сделает ход. Его вдруг мысленно откинуло на несколько лет назад и мысли закрутились вокруг одного человека… « — Вспоминаешь ли ты меня иногда, Розмари? Знаю, что в твоей жизни мало что изменилось, я тоже остался прежним. Может тогда стоит попробовать предложить очередную встречу?» Чисаки погрузился в воспоминания.

***

Чисаки с Розмари познакомились около 2-х лет назад. Девушка знала этого парня задолго до того, как он отправил своего старика на больничную койку и стал совсем полным отморозком, когда Чисаки ещё жил вместе с ним. Как только Розмари переехала в Японию, судьба почти сразу же свела их вместе. Тогда Восстановитель участвовал в незаконных подпольных боях. Но познакомились они при других обстоятельствах. Одним из заданий Роз выпал случай поймать двух преступников разом. Выяснилось, что с одним из них должен был драться Чисаки. Девушка довольно быстро вычислила местоположение злодея-ноунейма и схватила его ещё до боя, посадив за решётку. Сам бой, соответственно, отменился. Второй преступник оказался товарищем первого и решил выйти вместо него на ринг с Каем, но в итоге тоже был задержан полицией, потому что Роз повезло и его вычислить. Чисаки был раздражён происходящим и задавал сам себе лишь один вопрос: «Сколько можно забирать этих ничтожеств? Мне нужны деньги». В итоге получилось так, что он познакомился таким образом и с самой Розмари. Далее шли мелькающие кадры: наряд полиции арестовывает того чувака на улице, Чисаки подходит к Роз (девушка тогда точно была в полицейской форме, он прекрасно помнит) и делает вид, что не понимает что к чему, спрашивает что происходит. У них завязался разговор. Он естественно сохранил в тайне, что тоже дерётся в клубах. Далее кадр, где они с Роз уже встретились через несколько дней и идут, о чём-то болтают. Один, второй, третий день… Незаметно как-то стали чаще видеться. Просто общаться. О чём? Чисаки тогда поделился с ней проблемами, которые его мучали, когда он ещё не знал, как лучше поступить. С этой девушкой он почему-то чувствовал себя свободно, она могла выслушать, поддержать и прочее. Чем он и воспользовался. Тогда же он рассказал ей о своём квирке (когда они уже достаточно длительное время общались) и о своих проблемах с касаниями. Розмари его поддержала и сказала, что он особенный, классный даже, несмотря на такую проблему. После этого она смущённо отвернулась, а Кай явно услышал в её словах завуалированное признание в симпатии. Но, сказать правду, Розмари тоже ему понравилась и он даже не стал задумываться над тем, сколько ей лет. Когда девушке должно было стукнуть 16-ть — незадолго до этого они негласно начали встречаться (позже Чисаки узнал о её возрасте и сказал ей в шутку с покер фейсом, что его посадят за развращение малолетней, на что Роз засмеялась и ответила, что всё будет хорошо, «это наш с тобой секрет»). Чисаки не рассказывал ей о своём грандиозном плане, разумеется, когда тот уже появился в его голове, и старался не затрагивать важные для него темы в общении с этой девушкой. Он даже пожалел о том, что вообще с ней чем-то таким делился. Пожалел почему? Потому что видел, как она переживала и ему иногда надоедала эта излишняя забота. Но переживания Роз вполне были оправданны. Каждый раз, когда они виделись, она чувствовала его состояние и спрашивала: «Снова подрался?» (Кай в общении как-то ненароком признался, что занимался подобным, но якобы бросил), на что Чисаки злился (его злило, что она каким-то образом обо всём узнавала сама) и устало отвечал: «Не начинай, тебя это не касается, я же говорил». Розмари обижали эти слова. Она никогда не навязывалась, не истерила с ним, ведь его слово — главное. Он — мужчина. Она его слушалась, но всё равно высказывала свои переживания. Кай сердился, но своё плохое настроение на ней никогда не срывал. Она видела его новые шрамы и каждый раз её лицо хмурилось. Из-за чего она могла несколько дней не общаться с ним, высказав ему прежде, что он совсем не думает о себе и вообще о ком-либо, что ради денег готов убить себя, буквально. Чисаки реагировал на это спокойно. Он знал, что она подуется и всё равно вернётся. Ему тоже было не безразлично. Просто он предпочёл сдерживать эмоции и ни за что их не показывать. Его даже печалил тот факт, что он обижает Розмари своими поступками и порой словами, но ничего не мог поделать со своим эго. Оно говорило ему, что честь имени его «отца» нужно защитить любой ценой — почему кто-то должен ему мешать это сделать? Вообще тот факт, что их отношения были «странными» и «неправильными» с какой стороны ни глянь, порой его самого раздражало. Точнее, его злили все обстоятельства, сложившиеся в жизни неудачным для него образом — начиная с потери репутации якудза и отсутствия финансов, и заканчивая его проблемой с касаниями, из-за чего они с Роз тоже не раз ссорились. Но. В итоге его покорила её нежность, чуткость и поддержка. Розмари же находила в его проблеме с касаниями что- то «необычное», «родное», что связывало лишь его и её, она считала это именно их историей, такой особенной, пускай и не совсем здоровой. Разумеется, она хотела целовать Чисаки, хотела дотрагиваться до его тела и чувствовать его тепло, но каждый раз с грустью вспоминала о том, что нельзя. И всё равно продолжала его любить и говорила ему о том, что несмотря на его особенность, она всегда его поддержит и примет. Он видел искренность её помыслов и понимал, что она далеко не наивная малолетняя дурочка, даже напротив, ему было приятно, когда она была рядом и по-взрослому рассуждала о важном. Ему казалось, что без грандиозного плана в жизни, без денег и других необходимых для мужчины обязательств/условий и средств она всё равно останется с ним. Он держал всё внутри. Недоговаривал. Скрывал. Она наоборот — говорила ему о том, что её тревожит; о том, как он ей дорог. Она старалась показывать свои чувства через жесты ласки и приятные слова. Он, несмотря на свою холодную и порой чрезмерно важную и властную натуру, всё же проявлял к ней должное внимание — они могли гулять, сидеть в кафе, он мог прийти на встречу даже с розой в руках, чтобы порадовать девушку. То есть, держал своё лицо и был с ней сдержан в эмоциях, но когда они долго не виделись и он занимался делами, он мог вполне сказать собеседнику следующее: «Обсудим это позже. У меня важная встреча» — и шёл к Розмари на свидание. Говорил с ней зачастую спокойно, ласково. Заправить прядь её волос за ушко — тоже было вполне допустимо. Ещё ему жутко нравился чёрный цвет на ней — платье, белье — он хотел «важно ходить по улице», чтобы всем похвастаться своей девушкой, но никогда не решался ей самой этого сказать. О том, как она прекрасна и что кроме неё радости в его жизни больше нет. Что его никто не понимает, кроме неё одной. (Каждый раз, когда он ругался со своим «отцом», он мог прийти печальный или сердитый — и Роз понимала, что они повздорили. Вместо наставлений она могла его взять за руку или обнять — и он тут же забывал о проблемах. Ему с ней было тепло. Хоть и ругались они часто). В плане интима было всё сложно, но их обоих будоражила мысль о том, что у них «не как у всех» — что пройдя через подобные сложности, они смогут найти друг к другу подход. Он касался её лишь в перчатках. Секс был в презервативе. И вот эта «тайна», что-то, что очень хотелось раскрыть и ответить на вопрос «А что же может быть, если мы научимся друг друга касаться?» — это всё сводило обоих с ума. В хорошем смысле тоже. Но у них был ментальный контакт, почти телесный (эти моменты он никогда не забудет) — когда она клала ему ладони на грудь и сама как будто касалась своей щекой его шеи и лица. Она закрывала глаза, замирала в миллиметре от его губ (когда он снимал маску) и представляла, что это тепло, которое от него исходит — она впитывает его своей кожей, буквально. Она трогала его Душу, не касаясь. Он чувствовал все вибрации, всю эту любовь, но знал, что не может ей дать этого физически. Его это печалило. Он молча прикрывал глаза и наслаждался каждым моментом. Хотя бы так. Это было, пожалуй, интимнее, чем секс. И грустно-красиво. Порой Розмари обижалась на его неоправданную жестокость. Хоть он и старался с ней таким не быть по возможности, но иногда ситуация выходила из-под контроля и сдавали нервы. Впрочем, он и без того был доминантом, но никогда её не обижал нарочно. Его манипуляции были сладкие и бархатные, как и его вкрадчивый голос. У него не было мысли удержать её рядом насильно и использовать ради своих целей, но он держал её рядом и давил на больное (словами) только по одной причине — не мог себе признаться в том, что боится её потерять. Ведь кроме неё его никто не принимал. Чисто и искренне. Всем сердцем, несмотря на все трудности. Он ценил это и злился каждый раз, когда ловил себя на мысли, что Розмари однажды может уйти. « — Нет, ты никуда не уйдёшь. Ты принадлежишь лишь мне» , — думал Чисаки и это было похоже, скорее, на мысли маньяка, но он действительно привязался к ней. Бесспорно. Надолго. Возможно даже с корнями. Также стоит упомянуть, что он всегда тщательно скрывал от Розмари Эри и свои планы. Девушка понимала, что он ввязывается в плохую игру — все эти драки, наркотики (о которых она тоже узнала случайно), она не могла с этим мириться, но и поставить ему условие «либо он исправляется и меняет образ жизни, но остаётся с ней, либо плюет на её слова и они расстаются» — не могла. Он бы просто не позволил ей уйти. В один из дней, после очередной ссоры, Роз ушла и не выходила на связь долгое время. Чисаки знал, что она вернётся сама. Но когда её молчание неожиданно затянулось — он испугался. Он пребывал в досаде и злости. Злился сам на себя — что довёл её. Он понимал, что не может её удержать. Хотелось её вернуть. Но он ждал. Молча. А она приняла решение уйти. Ей было больно. Но жить так дальше она не могла. Он ждал её звонка год. После чего решил, что нужно её найти. Потому что больше некому было его поддерживать. Старик был отправлен им собственноручно в кому. План оказался слишком сложным в выполнении и отнимал все силы. Рядом даже не было человека, который бы искренне сказал, что он всё сможет. Хоть Кай и знал, что Роз ни за что бы не поддержала его в его планах, расскажи он ей о них, но она бы точно его обняла и ему сразу стало бы спокойнее. С ней он был уверен, что сможет всё что угодно. Когда он принялся её искать — неожиданно узнал о том, что она тесно общается с одним из членов Лиги. Ему стало тошно даже от этой мысли. От мысли о том, что кто-то ДРУГОЙ может её касаться своими грязными руками. И когда недавно произошла фатальная встреча с Лигой злодеев, Чисаки под конец ещё успел бросить странную фразу, которую никто не понял. «Я отнял важного для вас человека, но у вас тоже есть кое-что, что вы у меня забрали. Я собираюсь это вернуть обратно». Он говорил о Роз. Которая уже была в руках Даби. Сама Розмари не знала о том, что Кай её искал. Она знала только, что он из-за своей гордости никогда не пойдёт навстречу, даже если ему бы этого очень хотелось. Она очень старалась думать о хорошем. В глубине души надеялась, что у него ещё всё в жизни поменяется, что он образумится, потому что он умный парень и сможет наладить свою жизнь. Она часто думала о нём, даже когда только начинала встречаться с Даби. Но позже этот пламенный и одновременно до ужаса холодный парень сумел занять почти всё место в её сердце и, казалось, что Чисаки она и вовсе позабыла. Он же её — нет. Когда они пересеклись спустя год (текущее время событий), Чисаки постарался вернуть Розмари манипуляциями, но был с ней нежен — ведь он скучал и не знал, как вернуть девушку иным способом. На что она сказала ему, что всё это время боялась его и он просто не оставил ей выбора. Что она ушла, потому что так, по её мнению, было бы лучше для них. Но Кай счёл это предательством и, обезумев, заявил ей о том, что её уход от него и факт отношений с ним останется на её же совести. Что когда ему было плохо — она позволила себе нагло сбежать. На самом деле он так не считал и прекрасно знал, почему она ушла. Он не мог себя простить за это. Но и не сказать ей подобного тоже не мог — ведь злость и обида на себя самого уже выросла до такой степени, что не было сил сдерживаться. Он пробовал вернуть Розмари ещё несколько раз. Разными способами. И все они оказались неудачными. Она говорила ему, что всё время его любила, но кроме своего раздутого эго он не замечал ничего и никого вокруг. Что он запутался. И что она уже не сможет ему помочь, пока он сам не поймёт всей сути и своих ошибок. Эти слова даже смогли затронуть его чёрствое сердце. Но, к сожалению, ненадолго.

***

-… Восстановитель вернулся в реальность и открыл глаза, глянув на доску: ход уже был сделан. « — Миланте Арагон, Бубаигавара Джин и Тога Химико… Вы станете первоклассным фишками, я использую вас ради своего блага. Как только закончу с этим — найду того, кто посмел забрать то, что по праву принадлежит лишь мне. Даби? Не видел его ещё ни разу, даже интересно взглянуть на мою замену. Если я от него избавлюсь, у Розмари больше не будет поводов цепляться за прошлые обиды и она вернётся ко мне. Но на этот раз у неё не останется выбора». Протянув руку, Чисаки взял фигурку двумя пальцами и смахнул вторую, лежащую на доске, в сторону. — Восстановитель, выглядишь неважно. Подняв глаза, Кай взглянул на Хроно. — Не беспокойся, я уже придумал, как нам действовать дальше. Шигараки оказался вполне сговорчивым, так что в скором времени мой план увенчается успехом, — поднявшись с дивана, он поправил перчатку и двинулся к выходу. — Эри у себя? — Да, всё готово. — Хорошо. Выйдя вместе с Чисаки, Хроностазис последовал за ним в комнату для экспериментов, где их ждала бедная, запуганная девочка.

***

Заброшенная больница. -… Миланте медленно приоткрыла глаза, возвращаясь в тело из полумедитативного состояния. — Значит кровь принадлежала этой девочке? — пугающе ледяным тоном задала она вопрос в пустоту. — Очередная жертва эксперимента? А…как же меня триггерит с подобных мерзостей… Остатки окон в палате вдруг разлетелись на тысячу мельчайших осколков, не выдержав сильного давления энергии девушки. Все койки вокруг тоже треснули напополам, развалившись на железки и пружины. Цыкнув, Миланте приложила руку к лицу и поморщилась. « — Дам Мидории незаметную наводку на Шие Хассаикай. Это единственный выход. Он, как Герой истории, обязательно спасёт эту девочку. Я вмешаюсь лишь когда пойму, что ситуация стала совсем безвыходной. Пора переставать лезть в самое пекло и рисковать собой, правильно. На кой чёрт тогда существуете вы, герои, если мне приходится творить справедливость в одиночку? Толку от вас ноль, тч…»

***

Зайдя в палату, Томура остановился, оглядывая хаос и валяющийся мусор вокруг. Переведя взгляд на застывшую в одной позе Миланте с пустыми глазами, парень нахмурился, но не стал ничего говорить. Положив пакет на пол, он присел на единственную оставшуюся целой койку, на которой сидела сама девушка, и положил Миланте руку на плечо. -… Девушка очнулась и повернула к нему голову. — Хочешь кушать? Я купил моччи с клубникой и рамунэ*, — Шигараки достал из пакета еду и протянул ей. — Как самочувствие? *(газированный японский напиток) — …Спасибо. На последний вопрос отвечать даже не хочется, если честно, — Миланте покачала головой, открыв бутылку. Сделав несколько глотков, она довольно прикрыла глаза, наслаждаясь сладостью газировки. « — Моя беспомощность просто выводит из себя. Я до сих пор понятия не имею, чем помочь своей девушке. Может проблема во мне?» Томура аккуратно провёл пальцами по шее Миланте, дождался, пока она оторвётся от бутылки, и мягко притянул девушку к себе, накрыв её губы поцелуем. На губах остался сладкий привкус воды. — Вкусно, — закончив поцелуй, Шигараки чуть улыбнулся. — Дашь мне? — Держи, — Миланте дала ему бутылку. — Попьёшь, я тебя потом еще раз чмокну, сладкий. — Всего один раз? — Томура тихо хмыкнул, потягивая газировку. — Жаль, я ожидал большего. — Тогда засоси меня со всей страстью, — усмехнулась девушка, сверля его глазами. — Рискнешь? — Ну… — Шигараки многозначительно посмотрел на неё, отложив бутылку. — Уверена? Если начну, то не смогу остановиться. Хочешь, чтобы мы сделали «это» сегодня и в такой мерзкой обстановке? — он изогнул бровь. — Извини, малыш, у меня даже не встанет. Да и устал я слишком, нужно будет восполнить ману после того, как закончим с Заветами. — Логично, логично, — Миланте одобрительно кивнула и чмокнула его в щёку. — Я тоже устала пипец как. Поехали в отпуск? — Хах…звучит столь невероятно в текущей ситуации, что я даже ничего говорить не стану! — хрипло хохотнул Томура, заваливаясь на неё сверху. — Но идея мне нравится. Обязательно свалим куда-нибудь подальше, как только закончим все дела, обещаю. Я хочу провести с тобой вдвоём как можно больше времени, чтобы никого рядом не было и нас не отвлекали. — Вот в свадебное путешествие как раз и отправимся, — полушутливо сказала Миланте, обняв его ногами и руками. — Ага. Можно, — спокойно отозвался Шигараки, закрыв глаза. — Я думал над этим. — Да ладно?! — Миланте выпучилась на него. — Нифига поворот! И давно? — Ну… — Томура странно улыбнулся. — Секрет, хе-хе. Знаешь, не стал говорить прямо, но сразу сложилось ощущение, что мы теперь связаны навечно. Странно, да? — У меня было то же самое, — уверенно заявила девушка, гладя его по макушке. — Один в один. Это судьба, ага. — Да, глупо отрицать, — Шигараки приоткрыл глаза и задумчиво положил волосы Миланте себе на лицо. — Теперь мы как единый организм и существуем в симбиозе. Главное, что не паразиты, а приносим друг другу пользу. — Пф! Хочешь я буду как коала тебя на спине таскать, мой бэби-бон? — Миланте расхохоталась в голосину. — Не. Выглядит убого, — глухо пробурчал Томура. — Не порть момент, задница. Всё, я спать. — Уже? Ты ж недавно спал, — Миланте скептически изогнула бровь. — Ну, лан, дрыхни. Как там наши, кстати? Не узнали ничего нового? — Сегодня они только обустраиваются, ещё рано делать выводы, — ответил парень, посапывая. — М…спокойной ночи, малыш… Я выру…бил…ся… И снизу донёсся тихий храп. Миланте вздохнула и уложила Томуру на койку, укрыв его каким-то старым тряпьем, которое они нашли на первом этаже прачечной. — Пойду, прогуляюсь чутка, мозг разгружу, — девушка встала с койки и двинулась к окну. — С Мидорией пересекусь в ближайшее время, потом поразмыслю над тем, что мне дальше стоит делать со своей личной проблемой. Миланте остановилась у окна, задумчиво пиная стену носком кроссовка. — Впервые за столько лет у меня подобная ситуация… — пробормотала она, чеша затылок. — Не хочу напрягать Тэнко и ребят, так что, пожалуй, сама разберусь с этим. Как-нибудь. Постояв ещё какое-то время в размышлениях, Миланте оглянулась и посмотрела на спящего Томуру. — Когда спит, он особенно милый, — мягко улыбнувшись, девушка залезла на подоконник. — Что же делать, что же делать дальше мне-е-е? А, Тэнко? Не подскажешь? ~ Хихикнув, она выпрыгнула на улицу и, не коснувшись земли, растаяла в дыму.

***

— Хм? Остановившись неподалеку от агенства Ночноглаза, Миланте вдруг замерла: её глаза стали полустеклянными. — Магнэ? — озадаченно спросила девушка, смотря сквозь стену. — Миланте-чан! Наконец-то я смогла до тебя достучаться! — сзади на неё внезапно напрыгнул дух Магнэ (абсолютно нефизический, для уточнения). — Божечки, как я волновалась, что вы будете обо мне горевать! Хотя моя кончина была офигеть какой стрёмной, я жажду крови и отмщения. Её глаза загорелись мстительным огнём. — Ах, это… — Миланте вздохнула. — Не стала говорить остальным о своей особенности. Но ты можешь передать им пару слов, если хочешь. Насчёт Восстановителя не переживай, он своё получит. — Нет, я передумала, он меня парит в последнюю очередь. Этот самодовольный эгоистичный говнюк…такой опасный отморозок с голосом умирающего бобра, ах-х! — Магнэ всплеснула руками. — Да, он гандон, но такой харизматичный гандон, чёрт подери! Я его прощаю, так и быть. -… Миланте воззрилась на неё с покер фэйсом: — Рили? — Уф…ладно, проехали, — Магнэ взяла себя в руки и сложила их на груди. — Помрёт он не скоро, мне так сказали, поэтому нет смысла даже думать о нём. Такова моя печальная судьба, как у прекрасной героини драматичной истории, — она деланно закатила глаза. — Я вот тут за вас беспокоюсь, ребятки. Джин, бедный, весь извелся; Шигараки тоже мрачный ходит, Эиджи всё принял близко к сердцу, Хими-чан, бедняжка, страдает; ты волнуешься и злишься. И только мой бывший возлюбленный делает вид, что ничего не произошло, — добавила она, помрачнев. — Даби…как ты мог так быстро обо мне забыть, козлина? Прикинь, Миланте-чан, оказывается у него была подружка всё это время, а он молчал! Этот парень разбил моё хрупкое девичье сердце и умер для меня навсегда. И плевать, что из нас двоих мёртвая — я. — Оке-оке, успокойся, — Миланте ментально обняла её. — Рада тебя видеть, энивей. Главное, чтобы у тебя сожалений не осталось, иначе твоя Душа будет мучаться там. — Не будет, я уже выговорилась, — Магнэ тихо хмыкнула и сгребла девушку в охапку. — Спасибо, Миланте-чан. Ты всегда была такой, мне даже стыдно за свой эгоизм. Тебе нужна моя помощь? А то мне скучно, не знаю даже чем заняться. Пыталась к своей бывшей подруге наведаться, да вот она ни бум бум в этих делах и не видит призраков. Ну, я и смекнула, что надо к тебе сразу идти. — Сразу? Тебя 2 дня не было. (눈‸눈) — Что? Я привыкала к своему новому загробному бытию! Не смотри такими осуждающими глазами… Хотя нет, смотри. Это очень секси, ох! ~♡ — М-дэ. Не, помощь пока не нужна, можешь со мной пошататься и обратно вернёмся вместе, передашь Лиге своё послание. — Замечательно. Тогда я туточки, если что — зови. Взгляд Миланте снова стал осознанным и девушка пару раз моргнула, приходя в себя. — Хотя…всё-таки мне нужна твоя помощь кое в чём, — вдруг сказала она, обращаясь к Магнэ. — Что угодно для моей сестрицы, — отозвалась та. — Что же надо делать? — Наведаться в подземную базу Шие Хассаикай и сделать так, чтобы девочка, которую там держат в заложниках, Эри, могла временно сбежать, — Миланте обернулась. — Но не просто сбежать. У меня появился прекрасный план. Знаешь, да, Мидорию Изуку? Магнэ озадаченно кивнула. После этого на губах Миланте появилась холодная торжествующая улыбка.

***

В это время Химико прогуливалась где-то в городе неподалёку, воткнув в уши наушники, и неотрывно смотрела в экран своего телефона. Одно видео, случайно высветившееся в реках, привлекло её внимание. — Эи-кун? — Тога непонимающе склонила голову набок. Её глаза скользнули по названию видео: «Школьники ядрёно отжигают на исторической ярмарке! Кликбейт!» с физиономией Эиджи на превью, наряду с Каминари и двумя девушками, которых Хими мельком видела на экзамене по получению лицензии. — Снова Юуэй? — глаза Тоги на мгновение потемнели от ревности и раздражения. — Кажется этот парень зачастил видеться с ними. Так вот где он шлялся, когда мы встречались с якудза? Химико хотела уже свайпнуть дальше, но что-то изнутри подсказало ей подумать и не рубить с плеча. Хотя её можно было понять: девушка всего-лишь листала соцсети в поисках чего-то вдохновляющего, чтобы сбить с себя хандру. Мало того, что Тога потеряла подругу и биг-сис в одном лице, так еще и будет вынуждена работать с ублюдками, убившими Магнэ, которые вызывают у неё отвращение и ярость. И всё ради достижения общих с Лигой целей. Злодейке было просто необходимо найти хоть что-то, что могло поднять моральный дух. -… Оглядевшись, Химико юркнула в переулок и присела на корточки за грудой какого-то хлама, открыв видос. « — Раздражает, но почему-то всё равно захотелось это сделать. Ну, да ладно, посмотрим что за выступление…» После объявления ведущего, на сцену вышел Эиджи вместе с высокой темноволосой девушкой и начал исполнять одну из песен, которую его партнёрша быстро подхватила. — Ах, эта песня!.. — воскликнула Химико, узнав её с первых нот. Взрывная энергия, которую излучали эти двое, перенеслась вдруг и на саму Тогу. Когда Эиджи смотрел в камеру, Химико казалось, что эта песня была посвящена только ей и Лиге. — …Вместе мы восстанем, Сопротивляться не перестанем! Эти последние слова всё-таки зажгли некую искру в душе временно погасшей Тоги. И вселили уверенность в то, что у них с Твайсом и правда всё получится. Лига восстанет, выйдет из тени и покажет всем, что стоит гораздо больше, чем все думают. — Томура-кун, кажется я снова взбодрилась, — губы Химико расплылись в довольной улыбке, она подперла щёку рукой, продолжая слушать выступление своего ненаглядного. — Мы создадим такой мир, где нам будет хорошо. Уверена, Магнэ-чан, смотря на нас оттуда, тоже будет рада. И первое, что мы сделаем — создадим якудза проблемы, чтобы им было о-о-очень неприятно, мы с Джин-куном это запросто устроим, хе-хе. Томура-кун и Миланте-чан будут счастливы тоже!

***

Закончив просмотр, Химико убрала телефон в карман и распрямилась, поправляя школьную юбку. — Ладно, я больше не злюсь на Эи-куна, так и быть, — объявила она сама себе. — Это была действительно прекрасная песня, но отныне я хочу, чтобы он пел только для меня. Нечестно, что я не могла так свободно веселиться там вместе с ними! Тога тяжело вздохнула и надулась. Она пока не знала, как именно охарактеризовать свои ощущения и текущий настрой, но их хотелось сохранить наподольше. — Ещё успеешь заслушаться, — сзади Химико внезапно сцапали в охапку чьи-то руки. — Но я чуял, что с этой ярмаркой возникнут одни проблемы, хрен её дери. - ?! Тога вздрогнула и повернула голову: на неё с лёгкой, уставшей улыбкой на лице смотрел Эиджи. — Блин, не пугай меня так больше! Это было пипец стрёмно, Эи-кун! — возмущённо завопила она, стуча кулачками по его рукам. — У меня сердце чуть не остановилось! ヽ(`д´；)/ — Прости, прости, — смиренно вздохнул Фуума. — Думал, ты меня заметила. Расслабившись в его объятиях, Химико сменила гнев на милость. Эиджи, чувствуя её настрой, молчал и без слов вселял в девушку уверенность своим присутствием. — Пошли, купишь мне что-нибудь сладенького, — высвободившись из его хватки, Тога побежала к выходу из переулка, оглянувшись на парня. — Ты тоже какой-то кислый, Эи-кун. — Да нормально. Скажи лучше, как твоё состояние? — догнав её, Эиджи приобнял девушку за талию и заглянул в глаза. — Уже лучше, — Химико хитро прищурилась. — Я даже не буду на тебя злиться за всё. Пожалуй, вымещу раздражение на кое-ком другом, хех. — Отличная новость. Но будьте с Джином осторожны всё равно, — отозвался Фуума. — Шигараки и сестра в вас верят, и я тоже верю. Скоро отыграемся. Ободряюще улыбнувшись Тоге, он вдруг взял её на руки и, оттолкнувшись воздухом от земли, взлетел выше крыш домов, заставив девушку запищать от неожиданности. Тихо засмеявшись с выражения лица Хими, Эиджи полетел с ней в сторону центра города.