☆彡彡𝔹𝕦𝕥𝕥𝕖𝕣𝕗𝕝𝕪 𝕊𝕠𝕦𝕡ミミ☆

Ровно в 7 вечера Лига собралась во дворе больницы. — Что ж, раз все здесь… — Шигараки окинул присутствующих взглядом. — Можем начинать собрание. — Что на повестке дня, лидер? — поинтересовался Твайс, пыхтя сигаретой. — Ты выглядишь лучше, чем когда только очнулся, не такой бледный. — Цвет лица вроде тот же — могильный, — Тога задумчиво заглянула Томуре в лицо. — Джин-кун, тебе показалось. — Я собрал вас здесь не для того, чтобы вы обсуждали моё лицо, — раздраженно буркнул Шигараки, присев на лавочку. — Тогда о чем будет разговор? — лениво поинтересовался Даби, потягивая из трубочки сок, который ему поднесла Магнэ. — Отныне мы не Лига злодеев. Теперь мы называем себя Ликорис, — провозгласил Томура с важным видом. — Это международная трансформационная организация, направленная на… — он задумался. — Зая, что дальше? Я забыл, — он глянул на Миланте. Миланте выдохнула и повторила всё то, что рассказывала ему про Ликорис буквально сегодня. Выслушав её, Лига переглянулись между собой. — Попахивает сборищем волонтеров, — Даби поморщился. — Я пас. — Даби, милый, не пори горячку, — одернула его Магнэ. — Лично мне импонирует задумка Миланте-чан. Мы сможем остаться собой и делать что хотим, при этом не нарушая законов. То есть ни герои, ни полиция не смогут нам ничего противопоставить. — Я полностью одобряю твою идею, сис, — подал голос Эиджи, о чем-то думая. — Там найдётся место каждому человеку и не будет больше никакого разделения на чёрное и белое. Плюс мы сможем работать с детьми и предотвратим становление их преступниками, а также найдём немало единомышленников. Мне нравится такое развитие событий. — Там будут такие же люди, как и я, — Химико расплылась в мечтательной улыбке, подперев щёки руками. — Мы сможем друг друга понять и я смогу найти себе друзей, уфу-фу! На меня больше не будут косо смотреть и, к тому же, я больше не буду эгоисткой, я тоже буду отдавать им свою кровь. Мы обязательно подружимся с ними! Я в предвкушении! — Компания тех, кто похож на нас…да? — Джин затушил сигарету и хмыкнул. — Лучше не придумаешь. Я в деле, Миланте-чан. — Если мы выйдем на международный уровень, это будет уже совсем другой разговор. Ликорис обещает стать серьёзной и крупной организацией, с которой будут считаться как злодеи, так и герои, — задумчиво сказал Ацухиро. — Мы сможем собрать под своим началом немало людей, это говорит о масштабности. Вероятнее всего по численности даже переплюнем СФО и АРИС. -… Пока они обсуждали, Спиннер всё это время молчал и смотрел на Шигараки. — То есть вы так спокойно отказались от этого имени, да? — вдруг спросил он хмуро. — От Лиги злодеев. — Мы больше не имеем права называться злодеями, — ответил Твайс. — Миланте-чан нас воскресила именно для того, чтобы мы начали всё с чистого листа. И если бы у меня спросили, кем я хочу быть сейчас, я бы точно ответил, что не злодеем. — Мы устали быть плохими парнями, давайте будем честными, — вздохнул Эиджи, откинувшись спиной на лавочку. — Лично я хочу заняться совсем другими вещами, а не прятаться от героев, будучи вечно в бегах. — Солидарен, — Ацухиро подкинул и поймал маленький шарик. — Кажется мы сможем попробовать пожить другой жизнью. Да, Миланте-сан? — Верно, Ацу, — Миланте чуть улыбнулась. — Вам дан шанс, не упустите его. — Спиннер, ты чем-то недоволен, не так ли? — Томура внимательно посмотрел на друга. — Да. Я недоволен, — Шуичи встал с лавочки и шагнул к нему. — Почему вы все так быстро сдались? А? Особенно ты, Шигараки. Это на тебя не похоже. — Я устал уже повторять. У меня нет Распада, я не могу разрушать, — Шигараки тяжело выдохнул, смотря на него в упор. — Андерстенд? — Я понимаю, что когда ненависть исчезла, то и желание разрушать пропало, — Шуичи сложил руки на груди. — Но есть и другие способы достичь нашей цели. Мы можем продолжить дело Штейна и избавимся от всех героев-фальшивок. Даби, ты ведь ещё хочешь этого? Тодороки медленно кивнул, слушая их. — Раньше я делал только то, что хотел сэнсей. Ненависть, разрушение всего… Всё это не было моим истинным желанием, — помолчав, произнёс Шигараки. — Сейчас я свободен от ненависти, но так и не понял чего я хочу на самом деле. Мне сложно привыкнуть к этому. Я ощущаю себя пустышкой, если честно. — Да, тебе тяжело. Но подумай о нас, — Спиннер фыркнул. — Обо мне! Я делал все, чтобы твоя мечта исполнилась, а ты сейчас предлагаешь мне вступить в организацию благодетелей человечества? Кем мы станет после такого? Нет, кем ТЫ теперь станешь, Шигараки? После всего, что мы сделали… Бамц! Шуичи вдруг пошатнулся от удара и округлил глаза. — Прости, мне вдруг захотелось тебе врезать, — невозмутимо сказала Миланте, тря кулак. — Оказывается ты ещё тот упрямец, Спиннер. После её слов повисла напряжённая тишина. — Миланте-чан приложила столько усилий, чтобы выбить из Томуры-куна жажду разрушения, а ты просто обесценил её труд, Шуичи-кун, — Химико поморщилась. — Завязывай с этим. Мы больше не те, что были раньше, даже Даби-кун это понимает. Я права? Она многозначительно посмотрела на молчащего Тодороки. Тот поймал взгляд Тоги и отвернулся. — Герои тоже не идеальны. И среди них есть нехорошие люди, — Миланте закрыла глаза. — Мы будем исправлять это дело. Но своими методами, более лояльными. И для этого вовсе не обязательно убивать всех подряд, как это делал наш идиот Тойя. Даби на эту реплику лишь закатил глаза. -… Спиннер молча потёр ноющую щеку, косясь на Миланте: — Я тебя услышал. Но всё равно не могу до конца это принять. — Со временем примешь, — девушка усмехнулась. — Лично я совсем не вижу проблемы в том, чтобы изменить стиль нашего поведения, Шуичи, — покачал головой Вихрь. — Даже если вынести за скобки нашу привязанность к сестрёнке и благодарность за крышу. Изначальный план добиться изменений силой и жестокостью, без какого-либо запасного плана, привёл к тому, что мы все едва не оказались в могилах и на нарах, даже при учёте других сильных людей и целой армии за нашими спинами. Это уже повод сменить стратегию, тем более, что нам дали на это возможность. Мы всегда успеем пойти и заново мочить всех кто с нами не согласен, а ты попробуй договориться и пояснить свою точку зрения словами, а не клинками. — С каких вообще пор ты стал такими миролюбивым к про-хиро? — сощурился на него Спиннер. — Разве не ты хотел чтобы они понесли наказание? — Я. И я остался доволен, ведь они и так понесли его. Или ты думаешь что нам одним тяжело после пережитого? — спросил парень в ответ. — Большинство из тех, с кем мы сражались — школьники, которые виноваты в чём-либо и не были. А те кто были — или мертвы, или хапанули достаточно. Бест Джинс, Сотриголова, Старатель, Мируко, Эджшот — от символов страны помимо Оллмайта остались не то, что калеки, а настоящие инвалиды, которые вернут свою реальную мощь только по велению сестры, а сам Оллмайт на пару с Хоуксом вовсе остались без своих сил. Они все прочувствовали на себе, что будет если выкидывать других на обочину жизни и в том числе поэтому они готовы слушать нас сейчас. Так зачем снова лезть туда, куда солнце не светит? — От нас требуется только донести варианты как поправить всё до хорошего состояния, исправить то, что мы натворили лично и по желанию внести свой вклад в развитие новой Японии, потому что старую мы всё-таки разрушили, — продолжил мысль друга Компресс. — По моему личному мнению, мы добились того чего хотели и в дальнейших сражениях больше нет нужды. — Ты ведь хотел чтобы другие люди услышали гетерофоморфов, так теперь вас слышат, — вновь заговорила Миланте. — И более того, у тебя есть человек, готовый бороться за права вместе с тобой. — Ты говоришь о том осьминоге? — поднял брови Шуичи. — Именно, он как никто тебя понимает, потому что пережил то же самое. И он на твоей стороне, как бы ты сам не отрицал этот факт. Пообщайся с ним, донеси своё мнение и то, каких изменений ты хочешь. И уж поверь, вас услышат, как и любого из здесь присутствующих. Отношения к гетероморфам, к изувеченным, к людям с сильными и необычными квирками, плюс семьи про-хиро. Всё это будет перевёрнуто вверх тормашками, как и любые другие законы, которые в теории могут иметь риск или с которыми уже были инциденты, которые просто не дошли до нового рекрута в СФО или Лигу. — Потому что никто не хочет повторять наш опыт, — фыркнула Тога. — Даже до самых глупеньких дойдёт, чем всё закончится. — Именно, — кивнула Миланте. — Ликорис будет направлен на то, чтобы таких войн больше никогда и нигде не повторялось и любой, кто может оказаться на вашем месте, мог найти бескровный выход и зажить нормально. Нужно двигаться дальше, Спиннер и построить вместо разрушенного что-то новое. Это не дружба с героями, а в первую очередь предотвращения новых Лиг Злодеев. Я не думаю, что ты бы хотел, чтобы какой-нибудь другой гетероморф пережил ту же жизнь, что и ты, а потом сел в аналог Тартаруса или умер? — Нет, — искренне ответил Игучи. — Просто у меня ощущение, что всё, что мы делали и ради чего работали, пошло в пустоту. — Наоборот, — вклинился Томура, обратив на себя его внимание. — Теперь мы и правда можем жить как хотим. В каком-то смысле мы проиграли битву, но выиграли войну. Хотя огромную работу в первую очередь здесь провела именно Миланте за нашими спинами. Но факт есть факт, теперь мы сами делаем себе репутацию и жизни. Спиннер опустил глаза в пол, задумавшись. — Видимо, вы все правы. Но тогда мне нужно продумать, что именно я хочу сказать и как жить. — Теперь у тебя есть такая возможность и полно времени, — улыбнулась Миланте. — Не торопись. В любом случае, Ликорис — дело добровольное, но направленное исключительно для блага нас и других людей. Истинный героизм, если хотите. И никакие методы Штейна нам не понадобятся.

***

Тем временем Хоукс зашёл в кабинет и увидел ждущего его там Оллмайта. — Ты сказал, разговор срочный, — Тошинори глянул на парня. — Итак, о чём же ты хотел со мной поговорить? — О Шигараки и Миланте-сан, — Кейго присел на диван, напротив мужчины. — Кажется вы уже в курсе всего, не так ли? Всемогущий кивнул. — Что их связывало? И почему она вдруг решила помочь злодею исправиться? — Таками нахмурился. — Я не понимаю, пазл не сходится. — Миланте полюбила Шигараки, вот и ответ, — Тошинори тяжело вздохнул. — Она в одиночку всё это время пыталась спасти его от ненависти. Частично ей это удалось. — Спасти от ненависти… — повторил Хоукс, чеша бороду. — Она беременна от него, вы знали? — Я был в шоке, когда узнал об этом, — голубые глаза Тошинори потемнели. — Теперь мы должны принять это как факт. У Шигараки будут наследники… — Кажется вы расстроены этим фактом, — заметил внимательный Кейго. — Неужели у вас…тоже чувства к Миланте-сан? -… Всемогущий молча налил в чашку чай и сделал глоток. Хоукс сделал то же самое. Повисло молчание. — Я был беспечен и думал, что многое успею, — наконец произнёс Тошинори тихо. — Но я никак не ожидал, что любимая мною девушка найдёт себе в пару ужасного злодея. Я был поражён, Таками-кун. Эта новость надолго выбила меня из колеи. — Понимаю. Это действительно шокирует, — Кейго задумчиво кивнул. — Что ещё вы знаете о них, Оллмайт-сан? Мне нужна информация. — Миланте знала, что за ненавистью Шигараки кроются манипуляции ВЗО. Он с самого детства влиял на своего протеже и промывал ему мозги, вынудив возненавидеть меня и остальных героев, — помолчав, ответил Тошинори. — Но помимо прочего, выяснилось, что ВЗО управлял жизнью и чувствами Шигараки с самого начала. Украл его квирк и передал ему Распад… — Да, Миланте-сан упомянула об этом, — Хоукс кивнул. — Получается, Шигараки был марионеткой ВЗО? И вся его жажда разрушения проистекает из детства? Всемогущий кивнул. — Что нам теперь делать? Шигараки выжил и неизвестно что у него на уме, — Кейго задумчиво посмотрел на него. — Бубаигавара, судя по его словам, тоже жив. — …Лига злодеев стала для Миланте семьёй, — Тошинори покачал головой, смотря в окно. — Она воспользовалась своей аномальной силой и воскресила тех из них, кто умер. Она сказала, что хочет для них счастья, только и всего. — Счастья? Вот как, — взгляд Хоукса потяжелел. — После всего, что они сделали? А что насчёт нас? Будем ли мы счастливы после такого? — Не кипятись, я забыл упомянуть ещё кое о чём, — Всемогущий вздохнул. — Миланте хочет, чтобы они также ответили за свои злодеяния и исправили последствия. — Ну, это меняет дело, — Таками расслабился. — Их всех отправят в Тартарус, верно? — Я пообещал Миланте, что не допущу этого, — Тошинори покачал головой. — Мы хотим смягчить им наказание. — Но это будет справедливо и безопасно для всех, — возразил Хоукс. — Что, если они возьмутся за старое и начнется новая война? — Мы этого не допустим, — твёрдо сказал Всемогущий, отставив чашку в сторону. — Мы прервем круг непонимания между героями и Лигой злодеев. Они ответят за всё. Сами захотят. — Боюсь спросить, откуда такая уверенность, Оллмайт-сан? — Кейго с покер фэйсом отпил чай из чашки. — Они что, внезапно преисполнились в этой жизни? — Нет. Дело в том, что Миланте сказала, что убьёт всю Лигу, если они пойдут против её решения, — Тошинори хмыкнул. — Шах и мат. — Зачем тогда было их воскрешать? — Хоукс почесал затылок. — Однако, логику этой девушки мне не понять. Переглянувшись, они пустили смешки. Обстановка немного разрядилась.

***

Следующий день. После процедур Томуре принесли больничный обед (рис и мисо-суп с чаем). Глянув на эту скудную пищу, парень поморщился, но взял ложку и начал нехотя кушать. Дверь в палату вдруг открылась. Повернув голову, Шигараки увидел Всемогущего. — ..... Повисла гробовая тишина. — Мне сказали, ты идёшь на поправку, — наконец произнёс Тошинори, подойдя ближе. — Память вернулась? — Что за странное беспокойство? — Томура равнодушно продолжил сёрбать суп. — Разве ты не должен меня ненавидеть? — Я, как и многие, не могу простить тебя за твои ужасные поступки, — Всемогущий помедлил. — Но я знаю правду. Миланте с юным Мидорией рассказали о твоём прошлом, что Все За Одного использовал тебя ради разрушения. Даже втёрся в доверие к твоей семье и передал тебе Распад. Я всё знаю. — Эй-эй, только не надо этой тошнотворной жалости, — Шигараки скривился. — Я сам этого хотел. Я не был вонючей пешкой сэнсея, я действительно жаждал разрушения и ненавидел всё вокруг. Распад тут играл второстепенную роль. Мне было невыносимо жить в обществе, которое ты создал. Я хотел всё изменить и освободиться, только и всего. Давай оставим всё, как есть и будем и дальше относиться друг к другу враждебно. Ты герой, я злодей, все дела. Иначе и быть не может. » — Было бы странно услышать от него другое. Однако, мне кажется, он сейчас выглядит больше расстроенным, чем агрессивным. Миланте предупреждала, что когда Шигараки чувствует себя неуверенно, то начинает злиться. Тогда придётся задавать вопросы прямо». — Значит ты по-прежнему меня ненавидишь? — спокойно спросил Тошинори, присев на стул. — Прости, но я этого не чувствую. — Я и правда больше не ощущаю ненависти. Ни к тебе, ни к кому бы то ни было ещё, — отозвался Томура. — Отрицать не буду, вместе с ВЗО исчезла та часть меня, что была преисполнена печалью и гневом. И Распада больше нет, я не могу ничего разрушать. Моя мечта оказалась несбыточной и сейчас я в прострации, понятия не имею как жить дальше и что делать. — Удивительно это слышать, — Всемогущий кивнул. — Но я рад, что ненависть больше тебя не гложет, Шигараки. Всё-таки ты…немного изменился. — Вроде таким же и остался, — Шигараки пожал плечами. » — Всё-таки дать шанс такому человеку, как он… Но и я сам почему-то больше не воспринимаю Шигараки как зло. Теперь я вижу его настоящего». Пауза. — Что будет со мной и бывшим СФО? — спросил Томура, ковыряясь палочками в рисе. — Об этом я и пришёл поговорить, — взгляд Тошинори стал серьёзным. — За ваши злодеяния полагается суровая кара, но Миланте поспособствовала, чтобы с тебя и бывшей Лиги злодеев сняли часть обвинений. Основная вина лежит на ВЗО и Даруме Уджико. — А Ре-Дэстро? — Ре-Дэстро и его подчиненные были пойманы и отправлены в Тартарус, но сейчас поднят вопрос об их освобождении в связи с неожиданной помощью и сотрудничеству с героями. Детнерата и АРИС больше не существует, СФО также распался; все High End и остальные Ному найдены и уничтожены вместе с большинством тайных лабораторий по всей стране. Зачистка идёт полным ходом. — М-да, вы расторопны, герои, — протянул Томура, усмехнувшись. — И какое наказание мне светит? Смертная казнь? Пожизненное в Тартарусе? Или прилюдное забивание камнями? Я знаю, что меня все ненавидят лютой ненавистью. — Мнение общества разделилось после одной опровержительной программы, — перебил его Всемогущий, достав телефон из кармана. — Вчерашний выпуск открыл многим глаза на происходящее и я удивлён, к чему это в итоге привело. Это была идея Миланте и «того человека», который вызвался вам помочь. — Чего на… — Томура подавился рисом и уставился на экран. — В этом снова замешана Миланте? — Ты удивлён? Я вот ни капли. Можешь посмотреть выпуск, я подожду. Шигараки вытерся и взял телефон в руки, ткнув пальцем на кнопку воспроизведения видео.

***

— …Выходит мы теперь невинные жертвы? ВЗО завладел нашими душами и мы были его безвольными рабами? Как это вообще… — Они привели весомые доказательства этому. Юный Мидория, когда у него брали интервью, подтвердил их слова. Он сказал, что точно так же, как и Миланте, хотел остановить и спасти тебя, и у него частично получилось. Он также упомянул, что ты добровольно помог ему уничтожить ВЗО. — М-да, дела, — Томура озадаченно почесал затылок. — Отчасти это правда, но делать из нас жертв после всего… Только Миланте могла такое сказануть. Неужели в эту басню кто-то поверил? — Естественно нет, но весь мир видел прямой репортаж с последнего сражения, так что эта теория зародила в душах людей сомнения, — Всемогущий убрал телефон в карман. — Как бы там ни было, узнав, что Лига злодеев выжила, народ начал требовать справедливости и наказания. Вам назначены тяжелые исправительные работы и восстановление инфраструктур всех разрушенных городов. — Чего? — Шигараки воззрился на него исподлобья. — Закатай губу. У меня жена скоро рожает, я должен быть с ней. Миланте что, умолчала, что у нас вот-вот появятся спиногрызы? — Думаю, общественности об этом знать не обязательно, — Тошинори глянул на него с покер фэйсом. — Ради Миланте я настоятельно попросил кое-кого сделать конкретно тебе маленькое «исключение» и, помимо работ, посадить под домашний арест в качестве замены тюрьмы. Я объяснил, что вероятность того, что ты оттуда наверняка сбежишь велика и что арест будет более суровым наказанием для тебя. Миланте присутствовала со мной при разговоре и пообещала, что отныне ты полностью находишься под её ответственностью, она даже согласилась подписать все необходимые официальные бумаги. Теперь она твой опекун. — С чего такая щедрость? — Томура вскинул брови. Всемогущий помолчал, прежде чем ответить: — Я сделал это только ради Миланте. Ты должен быть рядом с ней, после всего, что она пережила из-за тебя. — Ты прав, но…это всё ещё звучит отстойно, — Томура поморщился. — Сидеть дома со злой Миланте похлеще, чем в Тартарусе. — Это я, естественно, тоже учёл, — Всемогущий пугающе мило улыбнулся ему. — За Миланте я тебя никогда не смогу простить. Я всё это делаю только ради неё и ваших будущих детей, они ни в чём не виноваты. И я до сих пор не понимаю, почему она полюбила такого засранца, как ты, Шигараки. -… Томура выслушал его и крепко задумался, переваривая информацию. Было видно, что он удивлён происходящему. » — Возможно я всё-таки откинулся и сейчас нахожусь в другой реальности. Уж слишком сказочно всё выходит. Не верю». — Миланте рассказала мне кое-что про тебя, — спустя некоторое время молчания произнёс Тошинори, сцепив руки в замок. — Она…видела, как сильно ты мучался от сжирающей тебя ненависти и сильной печали. Ей было больно за тобой наблюдать. Она сказала, что вы с ней очень похожи и что бы ни произошло, она верит в тебя. Скажи, ты действительно любишь её? Я хочу услышать искренний ответ непосредственно от тебя самого. Что ты чувствуешь к Миланте? Томура очнулся и задумчиво посмотрел на него. — …Она была права. Я таскал всю жизнь тяжесть в груди, мне было невыносимо моё существование, — парень поднёс свои ладони к глазам. — Да, всё так и есть… Но когда Миланте появилась, этот груз начал становиться легче. Я сильно привязался к ней и полюбил её. Она — самый важный для меня человек. Она подарила мне всё самое лучшее, стала моим лучом света в непроглядной тьме, единственная протянула мне руку и спасла меня. Она — мой Герой и я сейчас жив лишь благодаря ей. — Вот как, — Тошинори облегченно улыбнулся. — Я рад это слышать. Миланте действительно сделала всё возможное, чтобы тебе стало легче. Не только тебе, вам всем, всей Лиге. Она всегда была такой, ха-ха… Скажу честно, эта девушка давно стала и моей личной героиней, ведь однажды она, рискуя собой, спасла и мою жизнь. Я искренне восхищаюсь ею. Миланте очень похожа на твою бабушку. — Бабушка? Да, я тоже это заметил, — Томура кивнул. — Вот только Миланте куда лучше неё и не стала бы бросать своего ребёнка, даже ради его блага. Кто знает, оставь она моего отца рядом с собой, возможно всё сложилось бы иначе? — Многоуважаемая наставница боялась, что твой отец станет очередной жертвой ВЗО, поэтому отказалась от него. Она невыносимо страдала, но иначе не могла поступить. Кто бы знал, что в итоге ВЗО всё равно добьется своего, но уже через её внука, — Всемогущий нахмурился. — Этого человека было не остановить. Лишь величайший герой смог противостоять ему. Даже лишившись Один За Всех… — Мидория Изуку…этот пацан умеет удивить, хех. Но надо отдать должное, он действительно смог завалить меня и сэнсея, — усмехнулся Шигараки. — Единственный, кому это удалось. Кажется он обскакал тебя, Оллмайт. Расстроен? — Нет. Я горжусь им, — сказал Тошинори, смотря в окно. — Наши желания, наши воли слились воедино и нанесли рукой юного Мидории сокрушительный удар по душе ВЗО. Даже ты, Шигараки… Надеюсь, не станешь отрицать, что тоже внёс свой вклад? — Не-е-еа… Давно мечтал это сделать, — протянул Томура, прищурившись. — После всего, что я узнал и что он сделал со мной, я бы его сам прикончил ещё раз. Как бы там ни было, Мидория покончил с ним и отлично. Можно дышать спокойнее, одной проблемой меньше. — Да уж, — вздохнул Всемогущий. — Не верится, что всё закончилось. Зло повержено, мир спасён. Осталось лишь навести порядок в стране. — Снова восстановите ту гнилую систему? Или я всё-таки смог достучаться до тупоголовых баранов сверху? — ядовито поинтересовался Шигараки. — Надо было всего-то разрушить пол-страны, как все тут же засуетились, ба! Как же меня тошнит от подобного. — Изменения будут, — Тошинори внимательно посмотрел на него. — Хоукс стал главой департамента и теперь в Японии грядут большие перемены. — С трудом верится. В любом случае буду следить за вашими действиями по телеку и чекать новости каждый день, — Томура откинулся на спинку койки спиной и нагло оскалился. — Давайте герои, впечатлите меня. А то даже обидно, что весь мой тяжкий труд на смарку. — Последствия твоего «труда» будут ещё долго сниться всем в ночных кошмарах, засранец! 💢 — разозлившись, Всемогущий вдруг размахнулся и больно клацнул ему ребром ладони по башке. — Жду не дождусь, когда тебя упекут под домашний арест, где ты будешь вынужден каждый божий день думать о своём отвратительном поведении. Возьми себя уже в руки и будь серьёзнее. Шутки давно кончились. Настала пора ответить за всё. — Хах-х…? (=_=) Тошинори хмуро покачал головой и сложил руки на груди, о чём-то думая. Шигараки выпучился на него, едва не пролив свой суп. Повисло неловкое молчание. » — Этот старик…собрался меня перевоспитывать? Чего на?..» Дверь в палату вдруг снова открылась и зашли Миланте, Айзава и Мик. — Я переговорил с ним. Теперь ваша очередь, — сказал Всемогущий, глянув на них. — Вместо слов лучше ему заехать по роже, — Мик скривился. — За всё, что он сделал… Скотина! Бедный несчастный, только гляньте на него. Но это даже хорошо, что ты воскрес, давай послушай, что люди думают о тебе. Уши завянут, помяни мои слова! — Погоди, Мик. У меня есть к нему пара вопросов, успеешь высказаться, — Сотриголова подошёл ближе и посмотрел на Томуру тяжёлым взглядом, на всякий случай активировав Стирание. — Эй, отвечай, это правда? То, что Арагон рассказала про тебя, Шигараки. Ты был под контролем ВЗО, он завладел твоим разумом с самого детства? Ты всё это время плясал под его дудку или действовал самостоятельно? И без глупостей, если замечу хоть одно подозрительное движение — сломаю руки. Услышав это, Томура медленно повернул голову и уставился на Миланте с немым вопросом в глазах. » — Она пытается вообще всю вину свалить на сэнсея? Всё, что я сделал…всё, что делала Лига…» Миланте незаметно кивнула, прожигая мужа глазами. Шигараки отвёл взгляд и посмотрел на Айзаву. — И всё-таки ты крут, Сотриголова, — усмехнулся он. — Попридержи коней, у меня больше нет квирка. Станешь нападать на безоружного? — Безоружный или нет, ты всё еще злодей. Я за тобой пристально слежу, — буркнул Айзава. — А теперь отвечай на все вопросы по порядку. Томура помедлил прежде, чем ответить: его взгляд бегло скользнул по Миланте, Мику и Оллмайту. » — Я не хочу в Тартарус. Даже если Миланте несёт полный бред, это всё ради моего блага. Хотя частично она всё-таки права». — Сэнсей сотворил со мной жуткие вещи, — наконец спокойно начал вещать Шигараки. — Но всё началось задолго до моего рождения. Он втёрся в доверие к отцу и, когда я был мелким, передал мне мутационный квирк, украв мой собственный. Он заранее спланировал и подстроил так, чтобы я считал, будто сам убил свою семью и сказал, что Распад всего-лишь мутация. Он сказал, что я особенный и не должен сдерживаться. Он дал мне «руки» каких-то мёртвых людей и убедил, что это моя «семья», он сказал, что если я буду носить их на себе, это поможет мне не забывать о гневе и ненависти. Он воспользовался связью Оллмайта с Шимурой, чтобы я возненавидел и убил его. Он заставил меня поверить в то, что я живу ради разрушения. Я сделал это своей мечтой и делал всё, чтобы её осуществить. Я был преисполнен яростью и ненавидел вас, герои, лютой ненавистью, особенно Оллмайта. Верно, всё так и было, я не солгал. Айзава с Миком переглянулись. Тошинори же устало потёр переносицу, а Миланте незаметно положила ему руку на плечо. — Звучит правдоподобно и совпадает с тем, что мы узнали от Мидории и Арагон, — прервал молчание Сотриголова. — Ещё вопрос: теперь, когда твой сэнсей мёртв, что ты чувствуешь? — Облегчение, — честно ответил Томура. — Что ты собираешься делать дальше? — Не знаю. — Ты будешь и дальше разрушать? — …Я более не вижу в этом смысла, у меня нет Распада, — Шигараки равнодушно пожал плечами. — Думаю, что на этом я остановлюсь. » — Надеюсь Миланте ему не успела рассказать про Ликорис, а то опять начнёт свой нос везде совать, — подумал он, недовольно смотря на Айзаву. — И я еще с тобой не поквитался за Миланте, Сотриголова. Жди своего часа». Выслушав его, тот деактивировал Стирание. — Мидория сказал примерно то же самое, что увидел в его душе во время последнего боя, — он обратился к Мику. — Это похоже на правду. В ином случае он или попытался бы убить нас, или сбежал и продолжил вершить свои злодеяния дальше. Но он до сих пор здесь. — Стерка, меня не волнует его сопливая история, — Мик скривился и сжал руку в кулак. — Этот гадёныш водит нас за нос, я не верю ни единому его слову. То, что он сделал — непростительно! Пусть ответит за всё! — Успокойся, Мик-кун, — Тошинори поднялся со стула и положил ему руку на плечо. — Я понимаю твои чувства, но если мы и дальше продолжим отвергать Лигу злодеев, они могут снова взяться за старое и начнется новая война. Нужно наконец прервать этот порочный круг ненависти. Один «человек» пообещал исцелить и вернуть к жизни стольких, сколько сможет. А вся инфраструктура будет восстановлена за счёт тяжкого труда бывшего СФО на благо общества. — Даже если так… — Мик тяжело выдохнул. — И что нам делать? Забыть и простить? Это невозможно. — Это и не нужно, — сказал Айзава, встав со стула и идя к выходу. — Мы узнали что хотели, остальное не наша забота. Да, Оллмайт-сан? Уж постарайтесь и выбейте из него всё дерьмо, а иначе я лично займусь этим делом. Всемогущий кивнул и посмотрел на Миланте. — И да, тут ещё кое-кто хочет поговорить с ним, — Сотриголова пропустил входящего Курогири. — Пошли, Мик. Сущий Мик кинул напоследок неприязненный взгляд на Шигараки и тоже вышел из палаты. — О, Курогири, ты живой, — как ни в чём не бывало произнёс Томура, глядя на няньку. — Давно не виделись. — Как твоё самочувствие, Шигараки Томура? — поинтересовался Курогири. — Я пришёл, как только смог. Прости, что не раньше. — Не извиняйся, — фыркнула наконец всё это время молчащая Миланте. — Ты больше не его прислуга, имей гордость. — Я всё ещё защитник Шигараки, Арагон-сан, — возразил Курогири. — Теперь я действую так, как сам того желаю. Это моё желание, защищать его. — Похвально, Курогири. Ты мне ещё пригодишься, — многозначительно усмехнулся Томура. Но поймав живописный взгляд Миланте, тут же замолчал. — Кстати зай, — Миланте вдруг пугающе мило улыбнулась и села на койку, крепко взяв Шигараки за руку. — Это ещё не всё. Есть одно условие твоего ареста. — Какое? — парень напрягся. — Я буду жить с вами и присматривать за тобой, — Всемогущий указал на него пальцем. — Это не обсуждается. Ти-ши-на. — …Не понял, чё за приколы пошли? — Томура повернулся к Миланте с потрескавшимися глазами. — В смысле «жить с нами»? В одном доме…? — Именно так. Курогири тоже выказал такое желание и будет помогать по хозяйству, — девушка хмыкнула. — Естественно я согласилась. — Так, стопэ! — Томура протянул к ней руку с неясным смыслом на лице. — Эй-эй…это уже попахивает настоящим издевательством. Я не буду жить с Оллмайтом под одной крышей! Черта с два!.. — У тебя нет выбора, Тэнко, — Миланте невозмутимо пожала плечами. — Или может хочешь в Тартарус? Подумай хорошенько. Я больше не стану тебя защищать. — ....... Шигараки с этого заявления просто выпал в осадок. А Миланте с Тошинори многозначительно переглянулись и кивнули друг другу. — …Миланте, я хочу поговорить с тобой наедине, — Томура наконец обрёл способность говорить. — Пусть он выйдет. — Мне и так пора, — Всемогущий улыбнулся Миланте и двинулся к выходу. — До встречи, юная леди. — Увидимся, — девушка помахала ему рукой. Когда за мужчиной закрылась дверь, Шигараки шумно выдохнул носом весь воздух из лёгких и посмотрел на жену тяжелым взглядом. — Что? — Миланте вопросительно изогнула бровь. — Я не понимаю что происходит. Меня без предупреждения навещают про-хиро, устраивают допрос. Выясняется, что теперь все считают будто я и Лига — жертвы и безмозглые пешки сэнсея, — мрачно буркнул Томура. — И это твоих рук дело, Миланте. Может объяснишь? Чего ты пытаешься добиться? — Справедливо. Смотри, мы с Асурой оживили тебя и подлатали остальную Лигу. И чтобы вас, дебилов, не упекли в Тартарус, мы разработали гениальный план и свалили всю вину на картофельную сволочь, который наконец-то сдох и ничего опровергнуть не сможет. Да даже если бы и хотел, ему бы никто не поверил, — спокойно ответила Миланте, сложив руки на груди. — Всю вину с вас снять не удалось, да и ни к чему это, так что в качестве наказания вам ВСЕМ были назначены исправительные работы. Кроме Химико и Эиджи, ибо первая нанесла меньший ущерб из всех вас, а брат помогал героям добивать старое тело ВЗО, пока ты махался с Мидорией. Тебе же назначен домашний арест всего-лишь на 3 года… — 3 года?! — В течение этого времени Оллмайт будет жить с нами и присматривать за тобой, — продолжила девушка. — Чтобы убедиться в том, что ты действительно способен измениться и больше не опасен. Он еженедельно будет отправлять рапорт в департамент и оттуда Хоукс уже перешлет его правительству всех стран. Плюс, когда родятся дети, Тошинори и Курогири будут помогать мне по хозяйству и в их воспитании. Ибо тебе, раздолбаю и барану, ещё предстоит многому научиться и стать ответственнее. Также ты сам придумаешь чем будешь заниматься дальше и как зарабатывать деньги, ибо ты — мужик и теперь у тебя есть семья. Возражения? -… Шигараки снова не нашёлся что ответить и залагал, осмысливая услышанное. *звуки охуевания на японском* — Может я лучше умру обратно? — наконец выдал он с глупым лицом. — Кто тебе позволит это сделать? 💢, — Миланте размахнулась и вмазала ему кулаком по башке. — Живи и отрабатывай долги, засранец. — А… Томура обреченно обмяк на койке и затих на время. — Ладно…как бы там ни было, сейчас плевать на всё, — спустя пару минут произнёс он, гладя Миланте по руке. — Главное, что ты рядом. Дай мне время, я со всем разберусь. — Вот и чудно, — девушка сменила гнев на милость. — Наконец-то мозг включил, слава яйцам. — Хах… Шигараки мягко улыбнулся и раскинул руки в стороны: — Иди ко мне, мой сладкий пончик. Хе-хе. Я скучаю за тобой. — Ну, вот как можно на тебя после такого злиться, — Миланте сразу упала в его объятия и тихо замурлыкала. — Мур-мур. Любить ~ — …Знаешь, я слишком поздно осознал, насколько это круто, когда кто-то тебя так сильно любит. И ты кого-то любишь, — Томура вздохнул, гладя её по голове и аккуратно прижимая к себе. — Теперь я ощущаю себя таким свободным, Миланте. Мне стало намного лучше. Он закрыл глаза и расплылся в блаженной улыбке. — Я стану классным мужем и отцом, обещаю. Ты будешь гордиться мною, — уверенно произнёс Шигараки. — И мелкие тоже. Ради вас я сделаю что угодно. — …Ладно, — на губах Миланте появилась тёплая улыбка. — Я всегда в тебя верила, Тэнко. И так счастлива, что наконец этот кошмар закончился. Ты снова со мной и теперь больше никуда не уйдёшь. — Всегда буду с тобой, — Томура ласково чмокнул её в макушку. — Каждый миг своей жизни. Буду заботиться и любить тебя в 13 раз больше, как и обещал. Прости, что раньше не смог этого сделать. Я исправлюсь. — М-м… Хорошо, — Миланте уткнулась лицом в его шею. — Тепленький…живой… Хе-хе. И снова рядом со мной. Люблю тебя, зай. — И я тебя, моё солнце, — Шигараки широко улыбнулся, поглаживая ладонями её спину и плечи. — В груди сейчас так тепло и приятно стало. Когда ненависть исчезла, теперь я отчетливо могу ощущать все приятные чувства. Кажется раньше они были не столь яркими, будто были притуплены. — По факту, — Миланте чуть отодвинулась и сладко чмокнула парня в губы. — Теперь ты исцелился окончательно, поздравляю ещё раз. — Благодаря тебе, — Томура нежно провёл пальцами по её щеке, смотря в глаза. — Не знаю, как я смогу тебя отблагодарить за всё, но уверен, что-нибудь придумаю. Главное, что мы снова вместе и больше никогда не расстанемся. Возле окна вдруг раздался громкий шмыг. Повернув головы, Томура и Миланте увидели Курогири, вытирающего глаза платочком. — А, ты здесь, — с покер фэйсом произнёс Шигараки. — Вот чёрт. Забудь всё, что ты слышал, понял? — Ох, Шигараки, я так тронут! Вы с Арагон-сан наконец-то вместе, у вас появятся наследники и вы стали семьей. Как долго я этого ждал, — отозвался нянька, сияя. Томура на это живописно закатил глаза, приложив руку к лицу. — Не волнуйся, я снова куплю книги по семейной жизни и ведению хозяйства, — Курогири показал ему большой палец вверх. — Ты всё изучишь и станешь отличным мужем и отцом. Верь в себя. Я помогу. — Заткнись уже, — буркнул Шигараки. — Со всех сторон обложили и давят… Я устал от вашего трёпа. — Прошу прощения. Тогда я вас покину. Мне ещё нужно кое-что обсудить с про-хиро, — Курогири кивнул и вышел в коридор. Томура проводил его взглядом и раздраженно выдохнул.

***

A few moments later. — Томура-кун! Это нечестно, я не хочу на исправительные работы! — в палату вдруг влетела Тога, возмущенно размахивая руками. — Ничем не могу помочь, звиняй, — Томура лениво глянул на неё, играя с Миланте в Уно. — Такова твоя участь. Меня вон, вообще под домашний арест посадили. — Я тоже хочу под арест вместе с Миланте-чан, — Химико надулась. — Ты же босс, придумай что-нибудь. Или ты теперь бессильный и беспомощный? — Мои полномочия весьма ограничены. Буду брыкаться, только усложню себе жизнь. Советую тебе угомониться и не выступать против героев хотя бы временно, — отозвался Шигараки. — Твой ход, малыш. — Хими, я уверена, Эиджи замолвит за тебя словечко и ты будешь вместе с ним сидеть дома, — Миланте мило улыбнулась ей. — В конце концов, больше всего делов натворили Тэнко и Тойя, так что им больше и достанется. А ты ещё даже несовершеннолетняя, так что с тебя и спросу меньше. — Но… Я сама делала что хотела, причём тут мой возраст? — буркнула Химико. — Я видела вчерашний выпуск новостей, Миланте-чан ты всё тупо свалила на ВЗО. А что мы? Это же неправда, мы все пытались уничтожить героев. Мы сами этого хотели. — Заявишь об этом во всеуслышание — и тебя упекут в Тартарус, дура, — прохладно отозвалась Миланте. — Мне не с руки, чтобы вас, Лигу придурков сажали в тюрьму, андерстенд? Или ты не хочешь жить нормальной жизнью вместе с Эиджи? Свобода дорогого стоит, а ваши эгоистичные желания и детские выходки более не актуальны. Лиги злодеев больше нет, остались лишь потерянные и растерянные детища на пепелище своего прошлого. Если будете и дальше продолжать выёживаться и пытаться создавать проблемы, я самолично отправлю каждого из вас на Небеса. Поняла? — ..... Тога поникла и надолго замолчала. Глубоко внутри она ощутила укол совести от слов девушки. Томура с интересом слушал Миланте и внимательно смотрел на реакцию Химико. — Evil Queen злится, ах, что за зрелище, — протянул Шигараки. — Тога, послушай Миланте и заляжь пока на дно. Мы всё сами решим. — …Так что, мы больше не Лига злодеев и не СФО? — Химико подняла глаза. — Кто мы теперь? Что нам делать, Томура-кун? — Не всё ли равно? — пожал плечами Томура. — Придумаем новые цели и всё такое. Помолчав, он добавил: — Я по-прежнему доверяю вам, ребята. Услышав его ответ, Тога тяжело вздохнула, но немного воспряла духом. Глянув на Миланте, она присела рядом и обняла её. — Миланте-чан, я хочу быть крёстной вашей малышни, — вдруг выдала Химико. — Можно? Тётя Хими их многому научит. Я люблю деток. — Нет. Только не ты, — Шигараки схватил её за лицо рукой. — Хрена с два я своих детей к тебе подпущу, маньячка. — Ты же сказал, что доверяешь мне! — возмущенно завопила Тога. Миланте закатила глаза с этой сцены и достала телефон, проверяя свои соцсети. — О, ваших ненавистников стало чуть меньше с прошлого раза, — она довольно хмыкнула, увидев пост с процентами голосов. — Хорошие новости. — Что дадут эти цифры? — поинтересовался Томура, отпустив Химико. — Глупо каждый раз проверять, это лишь мнение толпы. Какая разница? Забей, Миланте. — Это любопытство и азарт, — глаза Миланте сверкнули. — Интересно, до скольких нам в итоге удастся достучаться. Дальше — больше. Шигараки с Тогой переглянулись. — Миланте-чан, для тебя это важно? — задумчиво спросила Химико. — К этому я и стремилась. Я хотела показать другую сторону вашей злодейской жизни и объяснить, что вы тоже люди и есть причины, которые заставляли вас быть такими и делать плохие вещи, — Миланте убрала смартфон в карман. — Почему вы стали злодеями и всё остальное. И что вы тоже в первую очередь люди. Если бы только вас услышали и поняли, помогли раньше, ничего этого не было бы… Она нахмурилась. — Спасибо… Тога уткнулась лицом в её плечо. — Ты очень добрая, Миланте-чан, — тихо сказала она. — Ты всегда была добра к нам. Я тебя люблю. Складка между бровей разгладилась и Миланте слабо улыбнулась, обняв Химико. Томура в это время внимательно смотрел на них. — Если честно, я считаю мы не достойны твоей доброты, Миланте, — серьёзно сказал он. — Я не хочу, чтобы ты продолжала и дальше помогать нам, обеляя наши поступки в глазах обыкновенного мусора. Пусть нас ненавидят, плевать. Главное, чтобы у тебя не было из-за этого проблем и забот. — Я согласна с Томурой-куном, — Тога отстранилась от Миланте. — Но на самом деле есть и те, кто может нас понять и не станут осуждать. Пусть их и не так уж много… На её губах появилась улыбка, когда она вспомнила Очако. » — Сделай всё возможное». А Шигараки вспомнил Мидорию. » — Я сражался именно потому, что не мог простить того, что ты сделал. Я хотел тебя остановить, потому что ты хотел быть остановленным». — Миланте, — помолчав, позвал Томура. — Позволь нам самим теперь сделать что-то. Ты уже сделала достаточно. Если для тебя это важно, мы поможем тебе. — Мы хотим оправдать твои ожидания, — улыбнулась Тога, заплетая волосы девушки в косу. — Ты слишком долго этого ждала, извини. Нам и правда пора повзрослеть и начать отвечать за свои поступки. Миланте удивлённо воззрилась на них, не веря своим ушам. — Значит ты будешь беспрекословно ходить на исправительные работы? — она перевела взгляд на Шигараки. — Да. — И даже не будешь возмущаться? — Буду, естественно, но только при героях. — Невероятно… Ни капли сомнения, — Миланте покачала головой. — Я впечатлена. Томура хмыкнул на эти слова и сложил руки на груди. — Вероятно у вас захотят взять интервью. Согласишься? — спросила Миланте после молчания. — Ага, скажу им пару ласковых. — А ты, Хими? — Мне нечего сказать им, — Тога надула щёки. — Это слишком личное, я оставлю при себе. Здесь замешаны мои чувства, так что я не собираюсь об этом никому рассказывать. Пока она говорила, Томура задумчиво смотрел на жену. » — Я совсем не чувствую вину за совершенное. Но ради Миланте исправлю всё, что в моих силах. Только ради неё я готов наступить себе на горло и засуну свою гордость в задницу, прямо как раньше. Интересно, какой резонанс вызовет новость о том, что Лига злодеев стала паиньками и пашут на благо народа? Увэх, одна мысль об этом вызывает блевотный рефлекс». Он скривился. — Тэнко, — позвала Миланте. — Не хочешь рассказать Хими новость? — Новость? — Тога заинтересованно посмотрела на лидера. — Как я уже говорил, мы станем членами спец организации Ликорис, — сказал Томура. — Станем линчевателями. Нашим боссом будет Миланте. Но это ещё не всё, мы придумали чем конкретно ты будешь заниматься, Тога. — Я хотела, чтобы ты взял лидерство на себя, — фыркнула Миланте. — Возьму, но негласно, заправлять всем будешь ты, — широко улыбнулся Шигараки. — Я буду твоей правой рукой и помогать тебе во всём, решать любые проблемы. — А чем я буду заниматься? — спросила Химико. — И я всё ещё не понимаю смысл названия организации. — Ликорис, он же Паучья лилия — символ Смерти, Трансформации и Возрождения, — обьяснила Миланте. — Организация будет оказывать психологическую и иную помощь людям, которые оказались на обочине жизни и потеряли самих себя. Владельцы мутационных, опасных квирков, аутсайдеры, изгои общества, безквирковые люди — здесь найдётся место для каждого. И начинать мы будем с детей, особенно с тех, кто подвергается домашнему (и не только) насилию и/или имеет опасные квирки. — Ого! Это уже совсем другой уровень, — воскликнула Тога, в предвкушении сжав руки в кулаки. — Значит я смогу работать с такими же квирками, как и у меня? Я объясню их владельцам, что видеть других счастливыми и улыбаться даже с такой силой — абсолютно нормально. Можно быть собой и жить как хочешь, не делая никому плохо. И что даже таких, как мы, смогут понять и принять. Да? Смогу же? — Именно ты будешь возглавлять государственный проект по консультациям квирков, — Миланте погладила её по голове. — Доверяю это дело тебе, Хими. Тога расплылась в счастливой улыбке до ушей и от переизбытка чувств начала скакать по палате. — Сколько энтузиазма, — хмыкнул Шигараки, наблюдая за ней. — Впрочем, как и всегда. — А тебе я пока занятие не придумала, — с покер фэйсом выдала Миланте, смотря на него. — Потом определимся, — парень пожал плечами. — Кстати, когда меня выпишут? — На днях. И пока не забыла, хочу еще кое-что сказать. — Да? — Тот эксперимент, на который ты пошёл… — начала Миланте хмуро. — Он будто лишил тебя сердца и разума, ты превратился в настоящего монстра. Пелена ненависти застилала твои глаза и то, что ты делал, даже мне сложно это оправдать. Я ненавижу бездумную жестокость, как уже говорила, поэтому твои поступки заслуживают наказания. Я хочу, чтобы вся Лига и особенно ты, Тэнко, наконец одумались. Мир вокруг и другие люди не виноваты в ваших тяжелых судьбах. А виновные уже понесли наказание или раскаялись. Причин делать зло и быть злодеями у вас больше нет. Начните новую жизнь, пока у вас еще есть шанс. Это не просьба, это приказ. Я слишком долго ждала этого и верила в вас, поэтому будьте любезны, оправдайте уже наконец мои ожидания. Я это заслужила. Томура молча выслушал жену и тихо выдохнул, возведя глаза к потолку. — …Ты права. Вся моя прошлая жизнь была сплошной ошибкой, но теперь, когда всё разрушено, я хочу создать нечто новое. Честно говоря я так завидовал тебе, когда ты использовала силу созидания… Ведь я мог только разрушать и ничего не хотел и не мог создать. Я жил ради этого. Но, как выяснилось, я просто делал то, чего хотел сэнсей. Сейчас я свободен и могу делать то, что сам хочу, только вот дело в том, что я понятия не имею чего хочу. Просто сама мысль создать что-то давно крутится у меня в голове и никуда не девается. Будто что-то изнутри подталкивает меня к этому. После воскрешения я словно чувствую себя другим человеком. Я не знаю…кто я теперь? Миланте поймала взгляд Тоги и задумалась. — Ты Шимура Тэнко, — она указала на Шигараки пальцем. — Отныне ты должен слушать своё сердце и следовать за ним. Оно приведёт тебя туда, где ты должен быть. — Хах… Миланте ты сейчас и правда толкаешь трушные геройские речи, — слабо улыбнулся Томура. — Тебе не идёт. — Тебя забыла спросить, — девушка невозмутимо тряхнула волосами. — Жопа. От этой реплики Томура с Химико не сговариваясь прыснули со смеху. — Мы тебя услышали, — Тога улыбнулась, смотря на Миланте. — Теперь нам и правда полегчало. Поэтому мы сделаем всё, чтобы и тебе стало легче, Миланте-чан. Честно говоря твоя доброта меня сильно вдохновляет, поэтому мне уже не хочется делать что-то плохое, — добавила она в сторону. — Не хочется причинять боль никому. Даже героям. Кажется мы были о них куда худшего мнения да, Томура-кун? — Меня всё ещё от них тошнит, — протянул Шигараки. — Но если мы не разорвем этот круг, всё будет повторяться. Я тут подумал, почему бы нам не сломать систему, и злодеям первым не сделать это? — Что ты имеешь в виду? — Наплевать на героев и жить, будто их и нет, — выдал Томура с серьёзным видом. — Я тут понял, что если снова начну их ненавидеть, это усложнит мне самому жизнь. Я не хочу больше думать о них, слишком много чести. Отныне для меня их не существует, они воздух. Ничто. -… Выслушав его, Тога с Миланте переглянулись и одновременно сделали фэйспалм. — Он ещё хуже, чем Даби-кун, — Химико сложила руки на груди. — Тот хоть нашёл в себе силы извиниться перед своим младшим братом. — Тэнко, я так поняла, ты хочешь поблагодарить Изуку! — Миланте вдруг повисла на Шигараки сзади, сжимая его в тисках и мило улыбаясь. — Правда же? Он смог тебя впечатлить и ты считаешь его настоящим героем, да? Молодец. Сегодня же напишу Изузу и приглашу сюда, скажешь ему это лично. — Ха?! Томура с неясным смыслом на лице сдавленно ухнул, косясь на жену потрескавшимися глазами. — Мне не о чём с ним говорить, — просипел он, чувствуя, что хватка Миланте стала крепче. — И я ни разу не говорил, что считаю его настоящим героем… Пусти…! — Тебе лучше согласиться или Миланте-чан тебя задушит, — с покер фэйсом сказала Тога. — Дурак. Шигараки наконец сдался и обмяк в руках Миланте. — Вот и чудно, — она разжала руки и взяла телефон. — Сегодня же и пообщаетесь. Томура еле отдышался и прожег взглядом в затылке жены дыру насквозь. — И не смотри так, я знаю о чем ты думаешь, — невозмутимо сказала Миланте, печатая сообщение Мидории. — Да, я думаю о том, что моя жизнь отныне будет похожа на пытку, — ядовито буркнул Шигараки, тря шею. — Благодаря тебе. Миланте на это лишь мило улыбнулась и убрала телефон в рюкзак. — Ты реально ему написала? — Томура возвёл глаза к потолку. — Невероятно… Как ты себе это представляешь? — Останетесь наедине, поболтаете. Уверена вам есть что сказать друг другу, — пожала плечами девушка. — В конце концов вы сражались как главный Злодей и Герой истории. Отныне вам суждено найти общий язык. И да, ты виноват перед Изузу, не забудь искренне извиниться. — Чего-о-о? — Шигараки не поверил своим ушам. — Ты прикалываешься? Я не собираюсь извиняться, потому что совершенно не чувствую себя виноватым. Хватит давить на меня женщина, ты перегибаешь палку! Миланте молча посмотрела на него и перевела взгляд на окно. — Изуку с детства мечтал быть героем. И когда у него наконец появилась такая возможность, он им стал, обретя Один За Всех. Но ты лишил его этого счастья, уничтожив ОЗВ, — прохладно сказала она. — Ты извинишься за это. Если нет, домой можешь не возвращаться, меня уже достали твои детские выходки. Шигараки выслушал её и нахмурился. Он понял, что она не шутит. — Я не заставлял его использовать ОЗВ против меня. Он сам это сделал, моей вины тут нет. — По-другому тебя было не остановить. Если бы он этого не сделал, твою Душу, дурак, вряд-ли удалось бы спасти. Томура ничего на это не ответил, помрачнев. — Дэку-кун тебя спас. Скажи ему спасибо, Томура-кун, — вдруг серьёзно сказала Тога. — Хотя бы за это. Ты смог вернуться благодаря ему, Миланте-чан и «тому человеку». Дэку-кун тоже через многое прошёл, чтобы остановить тебя. -… Шигараки молча улегся на койку, повернувшись к ним спиной. — Пошли, Хими, — Миланте встала с койки и двинулась к выходу. — Ему надо подумать о многом. Химико бросила взгляд на спину Томуры и вышла вместе с девушкой. » — Она реально хочет, чтобы я извинился? Сумасшедшая девчонка». Тяжело выдохнув, Шигараки закрыл глаза. — Я только сейчас понял, что стал похож на сэнсея. Видимо подсознательно к этому стремился. Но теперь меня тошнит, когда думаю об этом, — пробормотал он. — Украсть ОЗВ… Я же изначально решил, что он мне не нужен, на кой чёрт тогда изменил решение? Из-за того, что сэнсей взял надо мной контроль? Вероятно так и было. Он крепко задумался. — Стрёмно. Я хочу избавиться от всего, что напоминает мне о ВЗО, — Томура открыл глаза, мрачно сверля ими косяк двери. — Не хочу иметь ничего общего с этим уродом. Он успокоился. — Кажется всё-таки придётся сказать спасибо Мидории, — Шигараки поморщился. — Он спас мою душу, как-никак. Иначе я бы не узнал правду и не смог бы вернуться к Миланте. Дверь в палату вдруг приоткрылась и оттуда выглянул хитрый глаз Миланте. Томура молча воззрился на неё с покер фэйсом. — Ну, что? К каким интересным выводам пришёл мой милый муженек? — пропела Миланте, зайдя в палату. — М? — Вместо извинений я скажу Мидории спасибо, — сухо ответил Шигараки. — Пре-вос-ход-но! — девушка хлопнула в ладоши. — Ты растешь на глазах, Тэнко. Продолжай в том же духе. — Задница, — фыркнул Томура. — Иди сюда, быстро. — Зачем эт? — За-со-су. Хихикнув, Миланте села на койку, чем Шигараки сразу и воспользовался: завалил жену на себя и впился в её губы смачным поцелуем. — Люблю тебя, — выдохнул он ей в губы, прервав поцелуй. — Почему ты всегда во всём права? Так нечестно, читерша, хах… — Хи-хи, кто знает, — Миланте загадочно похлопала ресницами. — Энд ай лав ю ту. — Обожаю тебя, пупс, — хрипло хохотнул Томура, прожигая её глазами. — Это…пошли уединимся, я вдруг чё-то так сильно захотел тебя. — Оу май, — Миланте подвигала бровями. — Ну, пошли коли не шутишь. Победно оскалившись, Шигараки с горящими глазами вскочил с койки, подхватил жену на руки и выбежал из палаты.

***

В туалете. — Онанизм вреден для здоровья, поэтому лучше секс. Хах… Согласна, зая? — М-м-м! Ах-х-х… С-согласна… Заперев дверь, Томура восседал на прикрытом крышкой унитазе, крепко держа Миланте за бёдра, и быстро двигал бёдрами, скользя членом внутри жены. Он весь горел и мечтал уже побыстрее прийти к разрядке. — М-м… — Шигараки закатил глаза от кайфа. — Малыш, я уже. И только он это сказал, как тут же подтвердил сказанное: замерев внутри жены, Томура начал несдержанно и обильно кончать. Девушка тоже содрогнулась в его руках, застонав, и затихла. — Ха-а…хах…ух… — пропыхтел парень, закончив и обмякнув на унитазе. — Как хорошо… Зая, ты просто супер. Томура тихо замурлыкал и обнял Миланте, прижимая к себе. Девушка ещё пару раз сжалась всем телом, ловя отголоски оргазма, и обмякла в его руках. Минут 5 они ещё зависали в туалете, затем наконец вышли оттуда. — Тебе не сложно передвигаться? — спросил Томура, глянув на живот жены. — Трудновато, — призналась Миланте, вздохнув. — Я уже привыкла. — Кажется будто они выйдут на свет уже полноценными людьми, — хмыкнул Шигараки, погладив её по плечу. — Не боишься? — Мне слегка тревожно, детей ведь двое, — ответила девушка. — Говорят это очень больно. — Я поддержу тебя, малыш, — Томура чмокнул её в висок. — Всё будет в порядке. Ты справишься. Миланте улыбнулась в ответ. Когда они зашли в палату, девушка сразу села на койку, переводя дух, а парень полез в холодильник за напитками. — Миланте скажи, ты разочарована во мне? — вдруг спросил Шигараки. — Это нормально. Я чувствую то же самое. — Есть такое, — не стала кривить душой Миланте. — Но не сильно. Выслушав её, Томура слабо улыбнулся. — Люблю твою честность, — взяв напитки, он подошёл к койке и отдал одну банку жене. — Так и должно быть. — Ты же исправишься, да? — Миланте прищурилась. — Как бы сказать… — Шигараки почесал затылок, сев рядом. — Сразу не смогу и не во всём, но ради тебя сделаю всё возможное. Однако я не стану делать ничего, что так или иначе заставит тебя страдать и чувствовать себя плохо. Я поработаю над своей неприязнью к героям и попробую их игнорировать. — Сотрудничать откажешься? — Миланте убрала с его лица прядь волос. — Да. Мне нужно время на размышления и рефлексию, — кивнул Томура. — Поможешь мне разобраться в моих чувствах и мыслях, малыш? — С удовольствием, — девушка мурлыкнула, обняв его. — Не хочу, чтобы ты и дальше продолжал быть злым и вредным писюном. Шигараки пустил хриплый смешок, тряхнув волосами. — Спасибо, Шимура-сан, ты очень любезна, — он мягко поцеловал жену в губы. — Шимура? — Миланте округлила глаза. — Чего… Томура загадочно улыбнулся, смотря ей в глаза. — Когда мы поженились, так и не решили чью фамилию возьмёшь ты и наши дети, — он отставил банку на столик и взял жену за руки. — Я решил. Возьмёшь эту фамилию, Миланте? — Тэнко… — глаза девушки заблестели. — Правда? — Я больше не Шигараки Томура. Я вернулся к прежнему себе, — задумчиво ответил Шигараки. — Я остался Шимурой Тэнко, но освободился от всего, что мне не принадлежало. Думаю, теперь я смогу быть настоящим собой. — Да! — воскликнула Миланте, сияя. — Наконец-то, божечки! Тэнко, как я счастлива это слышать, ты не представляешь. Томура крепко обнял её. — Ты так и не ответила, — напомнил он, тихо хмыкнув. — Я беру твою фамилию, — уверенно сказала Миланте. — Спасибо. — За что? Это тебе спасибо, — хохотнул парень. — И мне спасибо, — лучезарно улыбнулась девушка. — Аха-ха-ха-ха-ха! Шигараки заливисто рассмеялся на всю палату. — Отныне мы новая семья Шимура. — Да. И нормальная. — Ага, в точку. Надеюсь у наших детей не возникнет проблем из-за фамилии. — Из-за самой фамилии вряд-ли, а вот из-за твоего бэкграунда им точно будет сложно. — Если это случится, я со всем разберусь, положись на меня. — Нет. Сама разберусь, чтобы потом не разбираться с последствиями твоих разборок. (-_-) — Ладно, ладно. Переглянувшись, они хмыкнули и стукнулись кулачками. — Кстати, когда тебя выпишут, надо будет дома еще попить кое-какие препараты, — вдруг сказала Миланте, достав из рюкзака заключение врача. — Зачем? Неужели я чем-то болен? — вскинул брови Томура. — Не совсем. Это успокоительные, седативка, чтобы ты меньше агрился на исправительных работах и не натворил дел. А также всякие сосудорасширяющие средства, у тебя выявилась сосудистая дистония и недостаток кучи витаминов в крови, — девушка прочла заключение. — И так, по мелочи еще всякое. Ты же никогда на приёме у врача не был? Шигараки помотал головой. — Хорошо, если надо, я буду их принимать, — он кивнул. — Главное, что ничего серьёзного нет. — Верно и это прекрасно, — Миланте убрала заключение обратно. Дзынь! Миланте вдруг пришло сообщение в чате. — Что там? — лениво поинтересовался Шигараки. — Изузу написал, что сегодня не сможет прийти, но он приглашает тебя в тот шоппинг-молл, где вы с ним впервые встретились, — девушка подняла глаза. — Что скажешь? -… Томура задумался. » — Что бы ты сделал, герой, если бы это был настоящий Я? Пригласил бы почесать языки в торговом центре?..» — Скажи, что я не против, — наконец нехотя произнёс Шигараки. — Отлично! — Миланте высунула язык, печатая Мидории сообщение. — Там всё и обсудите. — Пфех, — Томура закатил глаза. — Чему ты так радуешься? — Тому, что вы наконец найдёте общий язык и мило поболтаете, — девушка широко улыбнулась. — Не как герой и злодей, а как обычные люди. Наконец-то. Шигараки промолчал на этот счёт. Вдруг раздался звонок на мобильном Миланте. — Да? — Миланте-сама, мы на месте. Шигараки-сан уже очнулся? — Да и чувствует себя вполне бодро. Можете зайти, навестить его. — Хорошо, сейчас поднимемся. — Таки с Мадокой зайдут тебя проведать, — убрав телефон в рюкзак, Миланте глянула на Томуру. — Старые знакомые. Сто лет их не видел, — отозвался Шигараки, развалившись на койке. — Мангака-маньяк, ха… В палату вдруг зашла медсестра, везя с собой капельницу. — Ещё одна? — Томура недовольно выдохнул. — Вам назначены процедуры 3 раза в день, — медсестра поставила капельницу возле койки и присела, достав жгут и положив руку парня на подушку. — Как самочувствие? — Средней паршивости, — апатично бросил Шигараки, смотря в потолок. — Мне постоянно хочется спать. — Неудивительно. Ваш организм слаб и ещё восстанавливается после комы, — медсестра пережала его руку жгутом, обработала место укола и ввела иглу в вену. — Скоро станет лучше, потерпите. Головные боли, тошнота не мучают? Томура отрицательно помотал головой. Закрепив иглу пластырем, медсестра сняла жгут, проверила, капает ли лекарство и, забрав расходники, вышла. — Твоё лицо, — прыснула со смеху Миланте, смотря на мужа. — Не могу. — Я ненавижу больницы, — замогильным голосом отозвался Томура. — Здесь пахнет болью и страданиями. — Но также надеждой и исцелением, — улыбнулась девушка, взяв его за свободную руку. — Скоро поправишься и мы уедем домой. Всё будет хорошо, зай. Шигараки повернул к ней голову и непроизвольно тоже расплылся в улыбке. — Мы будем жить вместе, как и мечтали, — протянул он. — Скорей бы. С Курогири будет не так сложно вести быт, так что я теперь спокоен. Его глаза опустились на живот жены. — Когда ты была у врача последний раз? — спросил Томура. — Недавно. — Всё в порядке? — Были небольшие осложнения, но сейчас уже всё хорошо. В августе буду рожать. — Уже скоро. Меня пустят вместе с тобой? — Конечно. Ты хочешь партнерские роды? Уверен? — Да. Хочу видеть, как мои дети появятся на свет. Я не пугливый парень, — хмыкнул Томура. — Я не отвечаю за то, что будет происходить на родах, но хочу предупредить, что сбежать ты не сможешь, — с лицом Лунтика сказала Миланте. — Надеюсь я не стану тебе противна после того, что ты увидишь. — Бака, — Шигараки с покер фэйсом щелкнул её по лбу. — Не станешь. Тук-тук. — Можно? — дверь палаты приоткрылась и показалась голова Таки. — Заходите, — кивнула Миланте. Таки с Мадокой зашли и подошли к койке. -… Таки окинул Томуру странным взглядом и посмотрел на Мадоку: та лишь вздохнула в ответ. — Шигараки-сан, — парень придвинул стул к койке и присел, смотря на Шигараки грустным взглядом. — Как вы? — Что за лицо? Как будто призрака увидел, — усмехнулся тот. — Живой. — Хах…вы как всегда, — Таки слегка улыбнулся. — Я беспокоился за вас. — Мы видели трансляцию от начала до конца, — сказала Мадока, поставив пакет с передачкой на столик. — Было жутко. Даже бабушка разнервничалась, хотя заставить эту женщину волноваться ещё надо постараться. Кстати, вам от неё привет. Миланте кивнула. — Мы рады, что вы живы, — Таки тихо вздохнул. — Надеюсь теперь вам полегчало? ВЗО больше нет, никто не сможет давить на вас. Теперь вы можете жить свободную жизнь без ненависти. -… Томура промолчал, о чём-то думая. — Скажи спасибо что-ли! — Миланте фыркнула и хлопнула его по лбу. — Они не должны были этого делать. Ты не в курсе, но эти двое сильно мне помогли кое в чём. — Спасибо, — кивнул Шигараки. — Потом расскажешь. — Миланте-сама, примите ещё раз наши поздравления, — Таки расплылся в улыбке. — Вы с Шигараки-саном скоро станете родителями. Рад за вас. — Спасибо. — Я впервые вижу беременную женщину так близко… — напряженно произнесла Мадока, совершая над животом Миланте какие-то странные телодвижения. — Вам не тяжело? — Конечно тяжело, я таскаю внутри двоих взрослых людей, — с покер фэйсом ответила Миланте, наблюдая за ней. — А можно потрогать? — Можно. Пока Мадока увлечённо трогала её живот, Таки снова перевёл взгляд на Томуру. — Шигараки-сан. — М? — тот глянул на него. — Вы молодец, как бы там ни было, — Таки мягко улыбнулся и взял его за руку. — Теперь вы спасены. Томура посмотрел на их руки, потом снова перевёл взгляд на лицо парня. — Как ты узнал? — Миланте-сама рассказала. — Стоило догадаться. И хватит уже так сжимать мою руку, маньяк, — Шигараки поморщился. — Прекрати. — Ха-ха-ха! Вы ничуть не изменились! — засмеялся Таки. — Всё такой же недотрога. Томура закатил глаза на это заявление. — Кстати. Давно хотел спросить, почему ты выглядишь как кореец? — вдруг спросил он. — Моя мама кореянка, папа японец. Как вы поняли, что во мне есть корейские корни? — Я умею различать лица японцев, корейцев и китайцев, — заявил Шигараки. — Не так уж сложно. — Ваша наблюдательность на высоте, — Таки довольно вскинул большой палец вверх. — Так держать. Пока они говорили, Мадока обратилась к Миланте. — Тот пост, который вы просили опубликовать, уже выложен во все мировые соцсети. Надеюсь это как-то поможет. — Хорошая работа, Мадока. Это заставит общество задуматься о неоднозначности людей, которые раньше назывались Лигой злодеев, — кивнула Миланте. — Думаете сработает? — Ты же ничего не упустила, когда рассылала пост? — Написала всё точь-в-точь как вы и сказали. — Значит сработает. — Мы с Ла-Бравой решили действовать сообща и опубликуем всё остальное постепенно. Сначала новость должна завируситься, люди начнут делать репосты. Мы будем следить за статистикой и доложим вам о проделанной работе. — Полагаюсь на вас. — Умно было упомянуть бывших преступников — Джентл, Ла-Брава, Леди Наган — и привести их в качестве примера исправления. Ведь они в итоге приняли сторону героев, значит не все злодеи безнадежны. Кстати об этом, Таки-кун…тоже очень хочет дать интервью. — Ты против? — Нет, не против. Если он этого хочет, пусть так и будет. Я ему доверяю. Миланте ободряюще положила руку на плечо Мадоки, та улыбнулась в ответ. — Интервью? — услышав их разговор краем уха, Томура посмотрел на Кимуру. — Зачем? — Хочу рассказать о своей жизни и исповедаться. Я докажу своим примером, что каждый человек может измениться, если действительно захочет, — серьёзно ответит Таки. — И хочу поддержать вас, Шигараки-сан. Ведь мы очень похожи. — Если тебя смешают с грязью после этого интервью? Что будешь делать? — поинтересовался Шигараки. — Тебя могут начать преследовать. — У них не будет никаких улик, считайте это голословное заявление обычного школьника. Даже если мне не поверят, это всё равно покажется в новостях и соцсетях, а мне большего и не надо, — пожал плечами Таки. — У нас есть план. — План? — Мы будем методично бить в одну точку, создавая и раскручивая посты с информацией, облегчающей ваши преступления. Это займёт время, но мы не остановимся. Мы хотим изменить мнение простых обывателей о вас. — И вы туда же… Зачем? Я уже говорил Миланте, что это глупо, — покачал головой Томура. — Мы так хотим и тут вы бессильны, — Таки мило улыбнулся. — Просто примите это и позвольте вам помочь. -… Шигараки молча смотрел на него несколько долгих секунд. — Это приятно, когда кто-то столь сильно рвёт за тебя жопу, когда его даже об этом не просили, — сказал он наконец. — Мы только рады помочь! — обрадовался Таки. — Давайте же пожмем друг другу руки в знак нашей сплоченности, как команды? Томура не стал сопротивляться и пожал протянутую руку. — Кстати о команде. Вы тоже вступили в Ликорис? — спросил он. — Ещё как только Миланте-сан поделилась этой идеей, — ответила Мадока. — Это идеальная возможность объединиться с людьми из разных слоёв общества, которые хотят что-то изменить в стране, но не могут. Мы поможем им, взамен они помогут нам, будет эдакий равнозначный обмен и баланс. — Кто ещё будет в Ликорисе? — Шигараки повернулся к жене. — Бывший СФО, включая Лигу, Таки, Мадока, Апсарас, Такуя, Леди Наган, Джентл, Ла-Брава, Кастет, Оллмайт, Тсукаучи… — начала перечислять Миланте. — Оллмайт и тот детектив? — вскинул брови Томура. — Первому пора давно на пенсию, а второй будет только занозой в заднице. — Не тебе это решать, — Миланте скорчила ему рожу. — Ты должен быть благодарен Тошинори, он помогал мне и поддерживал, пока ты разбирался со своими проблемами и травмами. И сейчас продолжает это делать. Он даже замолвил за тебя слово перед правительством. — Ладно-ладно, — Шигараки быстро вскинул обе руки, отведя взгляд. — Не знаю зачем ему это надо, но я его уже не ненавижу, так что если хочет присоединиться, мне плевать. Я тебе доверяю и всё такое. Но, если хочешь знать моё мнение, это всё равно очень странно выглядит. Миланте закатила глаза и посмотрела на Таки с Мадокой живописным взглядом: те понимающе кивнули. — Ты страшный эгоист, Шигараки, — недовольно фыркнула Мадока, указывая на него пальцем. — Фу, таким быть. Бабуле точно стоит взяться за твоё перевоспитание. — Качаешь тут права, малолетка? — Томура скорчил рожу. — Оставьте меня уже в покое. — Неблагодарный! — Мадока достала из пакета йогурт и злобно швырнула в него. — Ведёшь себя как ребёнок, несмотря на возраст! Приди уже в себя, тупица! 💢 — Тупица? Ты сама напросилась… Они начали ругаться. Таки поймал взгляд Миланте и с улыбкой пожал плечами на это. — Кстати, Шигараки-сан, — вдруг вспомнил он. — Откуда у вас появился тот красный плащ? — Какой плащ? — Томура отвлёкся от Мадоки. — Вот этот, — Таки показал ему скрин с видео. — Вроде я забрал его у какого-то героя, — пожал плечами Шигараки. — А что? — Забавно, — Кимура загадочно улыбнулся. — Сначала геройский плащ, потом заявление, что вы хотите быть героем для злодеев… Всё-таки в глубине души вы и правда мечтали стать героем, это желание так никуда и не делось. Томура задумался. — Спорить не буду, хотя изначально я забрал плащ, потому что мне было холодно, — сказал он наивно. — В любом случае вы смотрелись с ним круто, — улыбнулся Таки. — То, как ты наступил на Старателя и поднял вверх руку, сделав отсылку на Оллмайта в Камино, тоже было эпично, — начала Миланте. — Но потом мне захотелось тебе врезать. — За что? — Томура вскинул брови. — За неуважение к Тошинори, — девушка одарила его тяжёлым взглядом. — Хотя возможно в глубине души часть тебя всё ещё могла восхищаться Оллмайтом. Я знаю, что он был твоим любимым героем в детстве. — Было дело, — не стал отрицать Шигараки. — Но в тот момент я лишь насмехался над героями. Поза была эпичная и ироничная, ты сама оценила. Я подумал, почему бы тоже так не сделать? Типа сказать всем: «Я здесь». Кстати, тогда помимо Старателя я завалил настоящего дракона, хех, — добавил он со смешком. — Мой же ж ты рыцарь, — Миланте живописно закатила глаза. — Я аж потекла. -… Томура воззрился на неё с покер фэйсом, слушая истерический хохот Таки и Мадоки на заднем плане. — Значит я не был для тебя крут? — спросил Шигараки, смотря Миланте прямо в глаза. — Был, несмотря ни на что. А твой чёрный костюм в облипку — это вообще отдельная тема, — девушка пустила смешок. — Ходячая секс-машина. И плащ тебе был к лицу. Услышав это, Томура довольно заулыбался. — Тогда закажу себе точно такой же вместе с плащом, — хмыкнул он, чеша затылок. — Раз тебе так нравится. Миланте молча смотрела на него странным взглядом несколько секунд, затем вдруг села на койку и начала ощупывать торс, руки и бёдра Томуры. — Что ты делаешь? — тот недоуменно вскинул брови. — А ты реально стал гигачадом, — выдала Миланте невозмутимо. — Твоё тело стало ещё сильнее и выносливее, чем было. А мышцы стали просто вау. Шигараки выслушал её и задумчиво согнул руку в локте, смотря на свой бицепс. — Нравится? — он оскалился, заигрывающе вскинув брови. — Считаешь это сексуальным? Миланте кивнула. — Мой бачок уже потёк, осторожнее, — она схватила его за лицо, прожигая глазами. — Я займусь его ремонтом, — томно усмехнулся Томура, скользя руками по её талии. — Сегодня? Или потерпишь до завтра? — Завтра. Мне уже скоро уходить, — выдохнула Миланте ему в губы. — Кхе-кхе! Оу, кажется я забыл вытащить из машины ключи, — вдруг воскликнул Таки, взяв Мадоку за плечи и двигая её к выходу. — Выздоравливайте, Шигараки-сан. Миланте-сама, мы подождём вас внизу. Проводив их взглядом, Миланте вздохнула и встала с койки. — Уже уходишь? — Томура взял её за руку. — Мне нужно домой. Завтра тебя навещу, — Миланте нежно чмокнула его в лоб и двинулась к выходу. — Покушай передачку, остальное не забудь убрать в холодильник. Шигараки задумчиво кивнул. — Миланте. Девушка обернулась. — Рад, что ты по-прежнему считаешь меня крутым, — Томура мягко улыбнулся. Миланте лишь загадочно улыбнулась ему в ответ и вышла из палаты. -… Томура взял со стола пакет, доставая оттуда передачку и выкладывая на койке. » — Смогу ли я однажды стать для тебя настоящим Героем?» Парень взял в руки йогурт, открыв его, достал из тумбочки ложку и, зачерпнув, поднес ко рту. » — …Я хотел превзойти сэнсея, потому что считал его сильным и крутым, а на деле он оказался обычным паразитом, зацикленным на своём брате. Сплошное разочарование». Доев йогурт, Томура выкинул пустую упаковку в мусор, помыл ложку в раковине и убрал обратно в тумбочку. » — Герои причиняют боль собственной семье, спасая абсолютно чужих людей…да?» Шигараки задумчиво почесал затылок, пройдясь по палате вместе с капельницей. » — Почему я вообще поверил в эти слова и сделал их своими идеалами? В итоге мне помогла бабушка, которую я тоже ненавидел. Она не дала мне исчезнуть». — …Теперь что станет моими идеалами? — бормотал Томура, ходя взад-вперед. — Без ненависти и разрушения кто я такой? Нет, кем я вообще был? Жил ли я вообще? Мои настоящие желания…какие они? Чего я на самом деле хочу? А-а-а… Поморщившись, он закрыл глаза, устало тря лоб. — Стоило немного напрячь мозги, как снова в сон потянуло, — Шигараки выдохнул и упал на койку. — Чувствую слабость во всём теле… Через несколько минут зашла медсестра, забрала капельницу и ушла, оставив Томуру в одиночестве. Парень взбил подушку и перевернулся набок, смотря как за окном кружатся лепестки с деревьев. — И всё же, пробуждаясь ото сна, что стоит у тебя перед глазами? Если я не в состоянии игнорировать даже эти чувства, То я буду смешивать, смешивать их, пока не появлюсь заново В этом бесконечном сне, Ожидая тебя за его пределами… — неожиданно вспомнил и напел слова песни Томура, неотрывно наблюдая за плывущими облаками в небе, отражающимися в его алых глазах. » — Я слишком долго спал. Пора наконец проснуться». Веки сами по себе начали потихоньку слипаться и Томура заснул.