Мельница судеб: Темная сторона.

Я устало вздыхаю, оглядывая роскошно отремонтированный зал Дворца культуры. Да уж, новый глава города расстарался на славу, денег на градостроительство не пожалел, молодец, старается для горожан! Вот только как-то странно старается. Улицы у нас как были разбиты до щебенки, так и остались. И, не поверите, кое-где на улице колонки стоят, зато Дом Культуры Хозяин отремонтировал - ну прям тебе Букингемский дворец, и кинотеатр в центре строит, как будто это сейчас самое важное. Впрочем это я от скуки агрюсь, торжественное собрание длится четвертый час, и это не слабо так раздражает. Приехали мы сюда в двенадцать, а сейчас седьмой час, начало на пару часов задержали, Господи, да когда ж все это кончится? Ветераны мукомольной промышленности по очереди выходят к трибуне и говорят занудные речи о важности нашей работы, о том, что людям без муки и ни туда и ни сюда, и так далее и тому подобное, и конца-края сему действу не видать... Но все конечно а этом мире! Аристарх Львович, наш Мэр, объявляет о самом приятном: вручении грамот и памятных подарков представителям организаций. Первым на сцену приглашают Валика. И это неудивительно: мельница Магомеда одна из самых крупных не то что в городе, но и в районе. Брат сидит в первом ряду и на сцену поднимается быстро. Я не видел его три месяца, и сердце мое невольно сжимается. Как же он красив в быстро убывающем солнечном свете, и как же сильно я люблю его. Я очень хочу помириться с ним, но он на сближение не идёт, да его и можно понять: он обижен сильно. Но ничего, в конце концов мы помиримся, я упорный. Отбросив мысли о семейных неурядицах, наблюдаю за происходящим на сцене.Валику вручают грамоту, конверт с премией, мэр жмёт ему руку и на сцену взбирается толпа дамочек с цветами. Это не удивительно: братишка мой парень хоть куда, чего ж не подкатить к такому. Валик сейчас похож на заслуженного артиста какого-нибудь, его за букетами и не видно даже. Он смущённо улыбается, а мне не завидно, мне приятно. Остальная часть вечера пролетает махом, конвертики подарить дело не долгое, вот и мой черед настал. Меня вызывают в числе последних и не одного: пятеро нас лузеров на сцену поднимается, четыре дамочки постбальзаковского возраста и я - представители самых затрапезных организаций области. Нам наскоро вручают аляповатые бумажки, притворяющиеся грамотами, и награждают жидкими аплодисментами. Конвертики нам не положены, впрочем, и цветы тоже вряд ли кто принесет. Бабулям - разве что внуки на день рождения,а меня в городе ненавидят и боятся настолько, что даже мэр руку не пожал, просто передал бумаженцию двумя пальцами. Хотя... О, чей-то внук как раз таки нарисовался на горизонте: по ступенькам поднимался светловолосый мальчишка лет шестнадцати с огромным букетом ромашек. Я невольно залюбовался им. Парнишка выглядел таким невинным и чистым, а ещё он был невероятно красивым. Он смущённо улыбается, и бабушки мгновенно тают в ответ, расплываясь в улыбках. Да что там, скажем прямо, на улыбку пробило даже меня. Бабулек стоящих на сцене я неплохо знаю, штучки они ещё те, интересно, кто ж из этих жаб поспособствовал появлению на свет такого солнышка? Парень на секунду замедляет шаг, будто собираясь с силами, а потом быстро направляется... Ко мне?! И решительно вручает букет. - Спасибо вам за ваш нелегкий труд, - громко говорит он звонким мелодичным голосом и быстро уходит, оставляя нас всех стоять с открытыми ртами. Больше всех, наверное, от этой ситуации в шоке я. Мне впервые в жизни подарили цветы! Раньше, честно сказать, такое и в голову никому не приходило. Разве что отец спьяну букет из розог подарил колючих, которые сам же потом об меня и обломал. Бабулька завистливо глядят на меня, шепча что-то про пидорасов, и у меня вдруг срывает крышу. Этого чудесного ребенка они вообще трогать права не имеют! Даже задевать своими погаными языками! Вот только мы пока ещё на сцене,и скандал поднимать мне не с руки, а вот поступить как они... Я приближаюсь к змеям и томно улыбаюсь. - Да, Б А Б У Л Е Ч К И, - выделяя каждую букву, говорю я, - это точно. Вам теперь даже гей цветов не подарит, особенно такой, как мой Игорь. С чего я решил назвать мальчика так? Понятия не имею. Почему-то мне показалось, что его зовут Игорь и никак иначе. И нет, я ребенка не подставил: все равно бабули уже все решили за нас, начни я сейчас отрицать, было бы только хуже. А так обсосут и забудут, парнишка им не знаком. С чего я так решил? А с того, что меня никто не поправил, не сказал что-то типа: - Че пиздишь, Сашка он, а не Игорь! - а значит всё норм. Я медленно отошёл от бабуль и первым спустился со сцены, попозировал перед камерами, мысленно поблагодарив незнакомого паренька: с цветами я в кадре выглядел куда выигрышнее, Женя будет доволен. Девочка, берущая интервью, мучила меня совсем недолго и переключилась на бабусь. Я сделал шаг назад, уступая им место, и впендюрился в кого-то, не глядя. Вот черт, сейчас визгу-то будет! Но визга не было. - Осторожнее можно? Слегка недовольно спросили сзади и я похолодел. Да лучше в мэра спиной вмазаться, чем в Валика! Я резко развернулся и отскочил от него с неловким "Извини". - Да ладно, - легкомысленно махнул рукой Валик, - норм все, брат, ты ж не нарочно. На банкет пойдешь? Я глядел на него во все глаза и не мог поверить в происходящее. Брат, которому я сделал столько гадостей, разговаривает со мной так спокойно, как будто ничего не произошло? Это вообще возможно? В горле стоял тугой тяжёлый ком. Неужели он сможет простить меня? Неужели захочет общаться, даст второй шанс? Я помолчал пару минут, а потом сказал, глядя прямо в огромные зелёные глаза напротив: - Прости меня, брат, прости, если... Договорить мне не дали. - Дядя Валик, - прозвучал над моим ухом звонкий мальчишеский голос, - а вы не в курсе, куда делся Юра? Он же сказал, что мы на банкет пойдем. Мол, не обеднеет мэр, если и я вкусняшек поем, а сам делся куда то. Я уже минут десять его найти не могу. "Дядя Валик" по отношению к брату прозвучало так нелепо, что я аж икнул. Это что ж там у нас за племянничек нарисовался? Впрочем, долго пребывать в неведении мне не пришлось. Из-за моей спины вырулил тот самый пацан, который подарил мне ромашки, и выжидательно уставился на Валика. Мне аж глаза протереть захотелось. - Не знаю, Игореш, куда наш Казанова намылился, - вполне себе мирно отреагировал на "дядю" Валик.- Не волнуйся, сейчас найдем его. Вот ведь, Миш, как бывает. Племянник Игорь Юркин, но дядя для него почему-то я. Знакомьтесь парни: это Игорь - сын Мариночки, сестры Николая, а это Миша - мой брат близнец. Надеюсь, парни, вы подружитесь, а пока пойдёмте искать Юрку. И - на банкет, пока без нас все вкусное не съели! Я едва вспомнил, как дышать. Игорь?! Да вы что, серьезно?