Обратный отсчет

Арсений точно знал, что перерывов не будет, так как это буквально прямой эфир. Он человек раскрепощенный, но на многотысячную аудиторию не будет заявлять о том, что ему надо куда-то отходить. Каждый раз объявлять, что он пошел за чаем? Зачем? Можно ведь сразу взять. А если в уборную надо будет отойти? Ну это будет говорить завуалированно, а не как обычно это делает Поз например. Он же Граф. Надо как-то соответствовать образу. Ладно, на самом деле он просто заебётся каждый раз одно и тоже говорить. Стрим у них должен идти достаточно долго, так что чтобы ни куда не бегать хотя бы первый два часа, он решил все проблемы решить сразу. Взял чай, на столе у них закуски стояли. Ну и самое интересное, что интересует всех, кто увидел выделяющуюся метку — в туалет он тоже сходил заранее. В туалет ему не хотелось от слова совсем. Желанием это в принципе назвать было нельзя. Некоторое давление определенно было, но он от него избавился, и сразу стало легче и комфортнее.

***

Стрим шел уже практически полтора часа. Час и двадцать минут. Ребята ведут между собой оживлённые диалоги, перескакивая с темы на тему. Чат не отстаёт и постоянно задает парням вопросы, ожидая с волнением получит ответы. Всё шло хорошо до тех пор, пока Антон не начал немного отстраняться и вести себя холоднее обычного. Еще полчаса назад всё было довольно неплохо. Шастун слегка наклонился впереди, дабы прочитать какой-то комментарий из чата, так как вдали мелкие буквы рассмотреть тяжело. Когда он сделал такое обыденное действие, он почувствовал какое-то давление в области живота. Сразу было понятно, что начинает ныть мочевой пузырь. Он принял это к сведению, но проигнорировал, так как по факту терпеть мог еще очень долго. И вот спустя полчаса его мочевому пузырю уже было тесновато, поэтому он довольно сильно округлился и начал доказывать хозяину, что хоть и желание не самое сильно, но в туалет сходить уже надо. Он начал чаще менять позы. Крутиться туда-сюда ему мешало то, что дискомфорт увеличивался от каждого действия. Что мешало ему просто поднять свой зад с дивана и пойти туда, куда необходимо? Стеснение. Он не привык так открыто заявлять. Во время съёмок, если захочется, то он ждет перерыв. Даже если хочется сильно, то ждет все равно. Как только Стасом будет объявлен заветный перерыв, он, даже если не терпится, спокойно и без показух пойдет в уборную, как и все остальные. Он не уделял этому особого внимания. Никто не заявляет — значит и он не будет. Только Позов исключение. Этот даже при малейшем дискомфорте скажет прямо, причем настолько прямо, что иногда сам бывает в шоке. И вот сейчас Антон не знает, как правильно поступить. Он человек? Да. Имеет право просто пойти и сделать то, чего требует организм? Естественно. Но может ли он сам это сделать? Нет. Либо со всеми, либо сам вряд ли. Через еще какое-то время пузырь еще раздувается под натиском жидкости и становится еще более некомфортно. Тугой узел уже давит на эластичные стеночки. Резкая волна накатывает на Шастуна с бешеной скоростью, из-за чего подавляет в себе глухой стон и на секунду зажмуривается. Никто не замечает его мучений. Это к лучшему. Но не успел Антон подавить в себе тот самый стон, как в чате уже написали. — А что с Антоном? Будто у него что-то болит… Как его самочувствие? И удачного стрима вам! Электронный голос озвучил донат. Звук голоса сразу отрезвил Антона. Он резко открыл глаза и сделал вид, что всё хорошо. Он постарался сесть в более расслабленную позу. Ни каких скрещенных ног, выдающих его состояние! И остается только дальше терпеть и надеяться, что пацаны просто спросят как дела, а не полезут с расспросами. — А что у нас с Антоном? Вот он, целый и невредимый! — улыбаясь, шутит Позов. — А если вредимый и что-то случилось, то Антон расскажет. Да? — с небольшим беспокойством Арсений подхватил волну Димы. — Да все нормально, просто… мышцу на ноге потянул. Неприятно стало. — выдумал он на ходу, чем было доволен и все продолжили заниматься тем, чем занимались до этого. Спустя еще двадцать минут всё заметно ухудшилось. Антон стал еще молчаливее и пытался объяснить себе, что нужно просто встать и пойти в туалет. Если спросят куда собрался, то ответить честно и спокойно. Но даже от этой мысли становилось плохо. Хуже всего только то, что ему действительно сильно надо теперь. Краем глаза Арсений замечает, что Антон очень стал серьезным и не сидел на ровном месте. И ведь правда, как сидеть на ровном месте, когда ты в себе держишь водопад, который еще немного и начнет извергаться из тебя прям на месте. Арс придвинулся к нему чуть ближе и обвил своей рукой его талию, слегка согревая поясницу. Антон мелко вздрогнул от прикосновения. — Антош, ты как-то отстранился от нас. Не хорошо себя чувствуешь? — горячий воздух сразу обхватил слух Антона, от чего тот опять взрогоул. — Порядок. Устал немного. — оправдывается Шастун. — Согласен. Я бы не отказался от перерыва. Покурить, размяться немного. И в туалет сходить, если честно надо бы. — все так же шепотом в самое ушко говорит Арсений. Да, Арсений самый предусмотрительны и сходил в туалет он еще за полчаса до стрима, то есть прошло уже больше двух с половиной часов, но они успели выпить чай, соки и еще кофе. Так что не удивительно, что у Арса появляется нужда. Антон опять вздрогнул, но на это раз от новой волны желания. Жидкость, закупоренная в пузыре, плескалась от упоминания Арсением туалета. Уже очень хочется расслабиться и выплеснуть всё до последней капли. — Антош, ты чего дрожишь? — снова этот шепот. — Правда, скажи, тебе нехорошо? Болит что-то? — стыд прожигает Шастуна после этих слов. Он бы сказал, правда сказал, но ему станет хуже от признания. Начался обратный отсчет до того, как Антон действительно может переживать за свою одежду. Еще десять минут и он может не выдержать. Как сейчас об этом сказать Арсению? «Арс, я щас обоссусь»??? Нет, ни за что! Пока младший думает, что ответить, Арсений начинает действовать. — Мы ненадолго отойдем. Антону и вправду не очень хорошо из-за ноги, а я в уборную быстренько схожу. Скоро придем. — четко говорит Арс, подталкивая Антона к двери. Парни только кивнули на признание Арсения и продолжили диалог. Когда они были в коридоре, Арсений окинул Антона взглядом. Тот еле мог стоять на одном месте смирно. — Антон, да что с тобой? Ты мне не доверяешь, раз сказать не можешь? — он действительно обеспокоен состоянием своего парня. — Арс, прости, пожалуйста… Я не хотел, чтобы так получилось. — со вздохом отвечает младший. — Что случилось? Антош, на молчи. — он берет Антона за руку. — Арс, можно сейчас без объяснений? — спрашивает Антон, не пытаясь выпутаться из хватки Арса. Он поворачивается и тащит Попова за руку к уборной, которая позади них. Он влетает туда и из последних сил начинает расстегивать ширинку. Подойдя к писсуару, из члена сразу рванул мощнейший поток, как будто он на ходил в туалет несколько дней, а не часов. Сразу же моментальное облегчение. Антон сразу издал глухой стон и продолжал осовобождать мочевой пузырь. Арсений стоял в дверном проеме туалета и наблюдал эту картину с открытым ртом. Он не мог найти объяснений. Что? Как? Почему? Когда поток из члена Шастуна иссяк, он наконец-то смог подойти к нему чуть ближе. — Антон? Объяснения будут? — спрашивает голубоглазый. — Хотя я вроде и так понял… — Арс, прости. Я не могу этого объяснить. Ебучее стеснение. Мне было до ужаса стыдно сказать, что мне надо выйти. Я так хотел поссать… ты не представляешь. — стыдно пиздец. Как он вообще сейчас смог это сказать? — Антош, а что стыдного в физиологическом процессе? Я, кстати, тоже не против повторить за тобой. — они синхронно усмехнулись. — Антош, не нужно этого стесняться. Сейчас все хорошо? — в ответ получает кивок. — Главное, что больше тебя ничего не беспокоит: ни мочевой пузырь, ни стеснение.