Её эмпатичная смертная

Ангус был излишне предвзят. Вайолетт – нет. Какая предвзятость? Она – королева. Ей не до «моя гордость этого не позволит». Если она хочет, она берёт. И её тоже взяла. Потому что могла себе позволить. Потому что хотела. Стыдно признать, но уже давно. Получила совсем недавно. Но получила ведь. Айла была её. Айла была её прямо сейчас. Когда стояла на её кровати на коленях, держась руками за изголовье, одетая в фиолетовое платьюшко намного выше колена и с глубоким декольте, а Вайолетт смотрела в её прекрасные глаза, которые теряли концентрацию от каждого движения пальцев её леди. Вайолетт нравились звуки, которые срывались с очаровательных цвета её любимого сорта роз губ. Обычно удовольствие ей доставляла Айла. Но сегодня был особенный день. На прикроватной тумбе покоился амулет, в котором была сосредоточена сила Вайолетт и Ангуса. Но его черёд ещё не пришёл. Королеве было любопытно. Она никогда не видела лица смертной в такие моменты. Что было вполне объяснимо: как увидеть лицо человека, который доставляет тебе удовольствие своим языком? Возможно, Вайолетт зря не сделала этого раньше... Айла вдруг стиснула зубы и с шумом втянула воздух. – Больно? – Удивилась королева, резко остановившись. – Хорошо! – Выпалила Айла и сама подалась навстречу пальцам своей леди. Королева хмыкнула и возобновила небыстрые движения. Девушка прикрыла глаза, вновь передавая полномочия госпоже. Вайолетт никогда не делала подобного раньше ни с кем, кроме себя. Что вдруг показалось неплохой идеей. Вторая рука потянулась к собственному телу, осторожно проникла меж раздвинутых бёдер... Вайолетт блаженно улыбнулась. Как же ей нравилось происходящее. Как же прекрасно, что Айла стала её. Стала её в тот день, когда пришла ко двору с самоубийственным предложением. Орион проиграл. Предпринял жалкую попытку вернуть свой медальон с армией из двух стражей, учёной и служанки. Зрелище было поистине комедийным, и исход боя с Дюллаханом и армией гоблинов был предрешён. Ну... Как сказать. С ними-то эти шуты справились. Но вот отнять медальон с силой Ориона у Ангуса и Вайолетт не вышло. Даже несмотря на то, что на их стороне был огромный червяк, будь он трижды проклят. Хотя... Может, не на их? Пути Роуэна всегда были неисповедимы. Он пытался помочь им. А потом, когда Ангус и Вайолетт обрушили поток энергии на Глим, стража и Ориона, – не предпринял буквально ничего, позволяя их подругам смотреть на то, как их жизни стремительно сокращаются... Орион и страж, надо признать, действительно сильны – выстояли. Пикси едва не погибла, так и случилось бы, если бы Айла не бросилась её спасать, из-за чего сама серьёзно пострадала. Отныне они не представляли опасности и должны были вынести урок раз и навсегда. Никогда больше не появляться в королевстве. Никогда. Не. Переходить. Дорогу. Настоящим. Повелителям. Впрочем, что-то всё же должно было пойти на так, иначе это был бы не королевский двор. Через пару дней во дворце вдруг появилась совершенно неожиданная гостья... Тогда Вайолетт приняла Айлу за самоубийцу. Возможно, и вовсе решила, будто у неё галлюцинации. Но стоявшая перед ней на коленях девушка определённо точно была реальной. Бормотала что-то о том, что выслушала Ориона и поняла, что совершила ошибку. Сначала Вайолетт, как и Ангус, не послушала. Безумную бросили в темницу. А потом Вайолетт вспомнила... Однажды Орион, незадолго до того, как его свергли, сказал: «Эта смертная очень эмпатична. Удивительно эмпатична». И Вайолетт вдруг стало любопытно... Как удачно, что теперь эмпатичная смертная стала её. Стала её эмпатичной смертной, когда Вайолетт спустилась в камеру, где девушку держали. И всё же выслушала её рассказ... Айла действительно хотела помочь Ориону вернуть трон. Он рассказал ей... Много чего. Правды там было, разумеется, мало. Наврал о том, как пришёл к власти, как относился к подданным... Выставил новых правителей жалкими узурпаторами, теми, кто не заслужил права занять трон. Глупышка Глим нашептала ей о нестыковках в рассказе правителя. И Айла поняла, что её просто использовали, как почти всех, кто был верен Ориону. Девушка не восприняла слова Ангуса и Вайолетт о том, как они незаслуженно оставались в тени, пока бывшему лорду всё подносили на серебряном блюдечке, серьёзно. Но потом, когда его ложь вскрылась... Она поняла, что совершила огромную ошибку. Айла не хотела иметь ничего общего с Орионом больше. Не хотела и помогать Стражу с учёной, которые тоже воспользовались ею, возложили на её плечи всю грязную работу... И она прибыла ко двору, чтобы лично извиниться перед новыми правителями. Хотела как-то загладить вину перед ними... И тогда королева задумалась. Может, было что-то, что смертная могла для неё сделать... Мысль эта была до абсурда нелепой и неподобающей. Но она была. Именно тогда Вайолетт задумалась о том, чтобы предложить Айле стать её маленькой запретной тайной. Стать её маленькой запретной тайной Айле было суждено с их первой встречи. Она была чертовски наглой. Пришла во владения фейри и начала предъявлять какие-то высосанные из пальца претензии Ориону… И Вайолетт, и Ангус тогда ещё пытались вступиться за Ориона, что означало бы заступиться за всех, кто летает и скачет – тех, чьими послами они являлись. Разумеется, напыщенному индюку было всё равно, и он лишь приказал его не перебивать. Ему всегда было не плевать только на себя и свой трон. Но вот Стражница… Она была… Интересной? Да, наверное это подходящее слово. Чужеземка явилась ко двору и начала что-то требовать от повелителя. Вайолетт не любила смертных… Но обожала дерзких. Нет, не среди своих слуг, ей нужна была покорность, когда речь шла о правлении. Но Айла – не её подданная. Да, всего лишь жалкий человек. Но самоуверенный, считающий, что ему всё дозволено… Спускать подобных с небес на землю – интересно. Показывать им, где их место. А когда они при этом симпатичные, место это должно быть на коленях перед леди Вайолетт, в этом сомнений не было. Смотреть на красоту – удел благородных леди. Иногда такую красоту можно подпускать ближе… И королева смогла по достоинству оценить всю прелесть Айлы. Даже сквозь толстый слой завышенного чувства собственной важности. Она встретилась с девушкой взглядом… И поняла: Айла тоже это видит. Она видела, она чувствовала желание Вайолетт всем своим телом. Но предпочла сделать вид, что ничего не замечает. Что ж, в этом был смысл. И, пожалуй, Вайолетт даже была благодарна за это молчание. Что бы о ней в то время подумали при дворе? Это сейчас ей, королеве, можно простить многое, как прощалось Ориону. А тогда… Обычная, греховная мысль. Не более. Вайолетт не планировала доводить до чего-то большего, чем насмешки и справедливое наказание. А Айла… Айла целиком и полностью отдалась ей. Целиком и полностью отдалась ей далеко не сразу. Но то было вполне понятно и объяснимо. Возможно, Вайолетт сама начала не с того… Она спустилась в камеру Айлы вместе с Ангусом, чтобы допросить девушку. И, разумеется, как следует посмеяться ей в лицо. Тогда Айла объяснила всё ещё раз. Совершила ошибку. Сделала неверный выбор. Была обманута Орионом. Помогала по незнанию. Разумеется, вопрос встал незамедлительно. Честна или врёт, чтобы втереться в доверие и повторить жалкую попытку помочь бывшему повелителю? Ангус был настроен радикально. Точно лжёт. Вайолетт не спешила с выводами. Айла казалась неглупой девочкой… Она вполне могла признать неправоту. Только вот зачем она всё же пришла в королевство снова? Не задумавшись ни на секунду, девушка сказала: «Хочу искупить свою вину перед вами и помочь закрепиться на троне, чем смогу». Это всё же было крайне наивно. Им помощь точно не была нужна. Не жалкой смертной. Красивой жалкой смертной… Искушение было велико. Но Вайолетт держалась. Недолго, конечно. Что-то внутри почти кричало: она хорошая. У неё проблематично высокий уровень эмпатии. Лгать так она бы точно не стала. Придумала бы другой план. Скорее всего, более дипломатичный. Предложить мир на смешных условиях, например. В крайнем случае, умолять вернуть медальон на коленях… Но точно не грязная ложь. План созрел быстро. Неэтичный и, может быть, глупый. Вайолетт спросила мнение Ангуса. Он всегда понимал её лучше всех… И точно не осудил бы за то, что она ему сказала. Возможно, он просто сам желал подобного, а потому возражал недолго? Да большой разницы и не было. Главное – он дал зелёный свет. Значит, план был не так уж и безумен. Леди вернулась в подземелье одна. «Знаешь, милый цветочек, как мы поступим? Как проверим, что ты действительно отрекаешься от Ориона и хочешь быть с нами?» На лице Айлы появилось беспокойство. И тогда Вайолетт сделала ей предложение… Стать её. Её или лорда Ангуса, если ей неприятна мысль о близости с женщиной. Айле не было неприятно, а потому Айла стала её. Опять же, не сразу. Сомневалась. Вайолетт дала ей время. Предложение оказалось весьма неожиданным. Но леди также заметила, что вариант с Ангусом девушка даже не рассматривала. Интересно, почему? В земном мире тоже так можно? И когда королева пришла к ней в третий раз, она услышала «да». Заветное ли? Может быть. Опять же, любопытно стало ещё давно. А последние несколько дней только распалили интерес. Вайолетт освободила её и привела к себе. Поняла, что совершенно не представляет, что делать дальше. На этот случай плана не было… После затянувшейся паузы велела брауни принести напитки и закуски на двоих. Устроилась на кровати, а Айлу усадила на полу, дабы напомнить ей её положение. Девушка, кажется, даже не смутилась. Ела. Пила. Нагловато улыбалась, будто её вообще ничего не смущало, чертовка… Задавала вопросы. Разные. О Вайолетт. О её появлении, приходу ко двору, отношениях с придворными, особенно Ангусом. Неужели уже ревновала? Они ведь пока даже не целовались… Впрочем, быть может, у человека был свой взгляд на отношения, свойственный многим людишкам? Она не поняла, что является игрушкой или не была против такого положения дел? Она понимала, что является её игрушкой, очень хорошо. Но не боялась этого. Может, бояться просто было нечего? Королева подарила ей личные покои, между прочим, весьма роскошные. Она ела лучшую еду, которую вообще могли приготовить в этом замке. А Вайолетт развлекала её беседами о прошлом. Поначалу только ими. Айла была невероятно хорошей слушательницей. Не перебивала, не пыталась доказать, что когда-то леди была неправа, сама ничего о себе не говорила… Только слушала и кивала, вставляя осуждающие фразы про негодяев, решивших перейти дорогу бывшей посланницы. Ну золотая девочка! Потом они занялись близостью. Впервые. Неловко, быстро… Но Вайолетт видела в этом потенциал. Айле нужно было дать время. Хотя бы чтобы свыкнуться с тем, что её любовница – благородная женщина, сидящая на троне. Такой чести удостоиться может не каждый, не все даже мечтать о подобном осмеливаются. Вероятно, маленькая Стражница тоже не осмеливалась представлять себя в таком положении. Но маленькой Стражнице пришлось оказаться в таком положении. Она была в нём прямо сейчас. Продолжала стонать от прикосновений её госпожи. Вайолетт было интересно наблюдать за тем, как меняется выражение её лица в зависимости от того, где и как она проводила пальцами. Это превратилось в своеобразную игру, по правилам которой нужно было угадать, где Айле приятнее всего, по одному её виду, без слов. И с каждой минутой получалось всё лучше и лучше. Девушка прикрыла глаза, опустила голову к изголовью и издала полный искреннего наслаждения стон. Вайолетт улыбнулась. Наклонившись к самому её ушку, прошептала: – Ты очень хорошая девочка, ты заслужила награду. Когда же мне вручить тебе главный подарок? Айла не ответила, продолжая тяжело дышать, периодически постанывая. Ей нравилось то, что с ней делали пальцы королевы. И какое же это было завораживающее зрелище! Ощущения были странными: Вайолетт не хотелось заставить девушку немедленно доставить удовольствие и ей тоже, нет. Хотелось продолжить, довести Айлу до пика, сделать так хорошо, как вообще возможно. Чтобы она рассыпалась в благодарностях перед своей леди. Вайолетт почувствовала ещё большее возбуждение, едва представив это. Она продолжила движение пальцев второй руки, доставляя себе удовольствие. Ей явно не будет так же хорошо, как Айле. Но бывшая Стражница заслужила немного внимания и приятных ощущений. Когда Айла запрокинула голову и начала стонать очень громко, Вайолетт поняла: время пришло. С трудом заставив себя освободить руку, потянулась к амулету. Хотела надеть на шею, но с первой попытки сделать этого не вышло из-за сосредоточенности на теле и удовольствии смертной. Впрочем, сейчас это было необязательно. Зажать артефакт в руке было вполне достаточно. Вайолетт затаила дыхание, пришлось ненадолго замереть, вызвав удивлённо-разочарованный вздох Айлы. Обходиться с амулетом так же искусно, как Орион, она пока не умела. Всё же королева проводила время с ним куда реже, чем Ангус. Проблемы в этом леди не видела, друг никогда не был против отдать источник силы, когда она просила. На этот раз ответ на его «Зачем?» прозвучал крайне неожиданный. Айла однажды подъяснилась, какие ощущения может подарить этот амулет, если Орион мог давить на окружающих магией так, что перехватывало дыхание. Вайолетт поняла её намёк сразу. Она не знала, что ответить. Но ей хотелось проверить. Ангус, конечно, был удивлён, но спорить не стал. Сосредоточившись на энергии амулета, королева заставила тело расслабиться. Магическая сила ответила на зов своей хозяйки, заструилась внутри, словно текла по венам. С блаженной улыбкой Вайолетт надавила на тело Айлы. Несильно, не желая навредить. Но этого оказалось достаточно. Девушка ахнула, теряя опору, начала заваливаться на бок. Королева подхватила её, устроила на кровати в более удобной позе – всё для её смертной. Не сбавляя напора, снова поднесла руку к ее промежности. Айла не имела контроля над телом в тот момент, на неё давила магическая энергия, но именно это и было нужно фейри. Она рисовала узоры на самой чувствительной точке Айлы («Надо будет как-нибудь узнать, есть ли у неё название», – Подумала Вайолетт) указательным пальцем, заставляя эти прекрасные глазки цвета озера ундин закатываться. Затем позволила себе ещё одну маленькую шалость и осторожно, практически нежно ввела палец в девушку. Удовлетворённо хмыкнула, чувствуя, как смертная сжалась вокруг него. Ей нравилось, ей очень и очень нравилось. Понимая это, леди сделала несколько движений вперёд и назад, имитируя близость в более традиционном, но уже устаревшим в этом королевстве понимании. Захотелось расспросить смертную о такого рода отношениях после того, как они закончат… Что там у людей? Айла знала о том, как доставить Вайолетт удовольствие, потому что в её мире такое практикуется, или же это было что-то интуитивно понятное, и по ту сторону врат до сих пор считают, что женщина должна быть только с мужчиной, просто маленькая Стражница – настоящая бунтарка? Повинуясь инстинктам, девушка всё же смогла приподнять нижнюю часть тела и податься навстречу своей королеве. Её стоны становились громче, звучали выше… Вайолетт двигалась агрессивнее, желая узреть, как будет выглядеть Айла, когда ей станет хорошо настолько, что она не сразу придёт в себя, когда всё закончится. Этот момент наступил достаточно скоро: девушка вскрикнула, прогнулась в спине, позволив себе ещё несколько раз коснуться ласкающих её пальцев, толкнувшись им навстречу так агрессивно, что Вайолетт выронила амулет, который с глухим стуком ударился о пол, и обмякла на простынях, тяжело дыша. Королева потянулась за артефактом, но так и не достала его, задержав взгляд на лице смертной. Оно… Оно так напоминало произведение искусства в тот момент. Пухлые губки слегка приоткрыты, щёки раскраснелись, как цветущие маки, на лбу выступили капельки пота, рот жадно втягивает воздух… Это выглядело так натурально, так естественно и живо! От красоты почти захватывало дух. Ах, не влюбиться бы ненароком в смертную, у которой от фейри только подаренные Глим крылышки, вот неловко будет. На тумбочке всё ещё стояли бутылка вина и два наполовину пустых бокала. Не разбирая, где чей, Вайолетт взяла один и осушила в несколько глотков. Как же ей было хорошо, даже несмотря на тот факт, что сама она этого головокружительного удовольствия не испытала. Они пролежали так ещё какое-то время. А потом Айла потянулась и открыла глаза, блаженно улыбаясь. – Это было… Вау. Я не ожидала, что магия может и такое. Вайолетт рассмеялась: – Не в магии ведь дело, глупышка. Тебе и без неё было хорошо. – Верно, – Кивнула Айла. – Спасибо, моя леди. Это было прекрасно. – Разумеется. Улыбка девушки вдруг сменилась с расслабленной на слегка коварную, будто она задумала очередную шалость. – Хочу отблагодарить мою королеву как следует. Вайолетт ухмыльнулась, очень довольная таким предложением. – Я приму твою благодарность, смертная. Леди устроилась на подушках удобнее, приглашающе раздвинув ноги. Намёк был прозрачен, и Айла подползла ближе. Огладила пышные формы своей госпожи пальцами, поцеловала внутреннюю сторону её бедра. С губ фейри скатился лёгкий стон и, не желая больше терпеть, она погладила девушку по голове и сжала чёрные волосы в кулак, требуя немедленно приступить к делу. И Айла, будучи послушной смертной, намёк поняла сразу. Она слегка сжала кожу на ногах своей леди и провела языком по чувствительному месту. Вайолетт слегка зашипела от возбуждения. Наконец-то! Она не продержится долго, ведь уже давно была возбуждена. Но это и не особо нужно. У Айлы всегда получалось чрезвычайно хорошо, грешно было бы пытаться это от неё скрывать. Она находила нужный темп быстро, но упускала его… Показалось королеве изначально. Позже она поняла: на самом деле хитрая лисичка нарочно не позволяла получить максимум блаженства сразу, растягивала удовольствие, чтобы моменты их близости запоминались лучше, длились дольше, чтобы их кульминация ощущалась ярче и желаннее. Именно это она и делала сейчас: дразнила, доводила почти до пика, но не позволяла этой сладкой пытке кончиться. Казалось, Айла игралась со своей леди дольше обычного. Возможно, её так раззадорило удовольствие, что принесли ей Вайолетт и амулет? Она играла и играла с королевой и её терпением. Возможно, её стоило наказать за дерзость, но... Она же знала, что госпоже это тоже доставляет извращённое удовольствие. Терпеть не было сил, но как же хорошо ей должно было стать, когда девушка закончит! Вайолетт извивалась под её ласками, кажется, что-то сбивчиво шептала, но не понимала, что... Смертная была хороша, очень хороша. Королева в последний раз с силой прижала её голову к себе и ощутила долгожданную волну блаженства, позволяя телу полностью расслабиться и принять горизонтальное положение. – Молодец, – Прошептала она, прикрыв глаза. – Счастлива стараться, – Было слышно, что на её губах появилась улыбка. Вайолетт почувствовала, что вот-вот уснёт. Вино и старания смертной сделали своё дело. Но внезапный громкий звук бьющегося стекла не позволил ей провалиться в дремоту. С трудом подняв веки, леди столкнулась с удивлённо-испуганным взглядом Айлы. – Ох, моя леди, простите, я случайно! Я такая неуклюжая! Королева проследила за её взглядом. Тумбочка... – Ты разбила бутылку? – Да... Вайолетт лениво махнула рукой. – Брауни уберут. Девушка вздохнула с облегчением. – Тогда вы позволите мне принести ещё одну из погреба? В горле пересохло. Фейри одобрительно кивнула. – Неси. Я выпью с тобой. Запомнила дорогу? – Уточнила леди, вспомнив, что сегодня девушка в том помещении побывала впервые, когда глупые слуги куда-то исчезли и так и не донесли бутылку и бокалы в её покои. Кажется, утром она заблудилась, и Роуэну, обнаружевшему её плутающей по подвальному помещению, пришлось помочь..? Вайолетт не запомнила детали её рассказа, слишком уж отвлёк завораживающий вид нового наряда, который мало что мог скрыть от чужих глаз. – Да, моя леди. Айла встала с кровати и поклонилась. Затем поправила платье, оголившее правую грудь, попыталась его одёрнуть, но оно оказалось слишком коротким для этого. Забавно, до сих пор стеснялась ходить по замку обнажённой. Никто бы её не осудил, многие знали о её роли игрушки королевы. Глупые людишки... Затем наклонилась и зазвенела осклками. Ох, ей ведь было сказано: здесь уберут. Глупышка... Стоило ей выйти за дверь, как королева почувствовала, что веки стремительно тяжелеют... – Ай! – Внезапный крик Айлы из-за двери снова не дал расслабиться. – Куда-то так спешишь? – С явной насмешкой спросил Роуэн. «Только о нём подумала – нарисовался у моих покоев», – Раздражённо вздохнула Вайолетт. – В погреб. За вином. – Уже всё выпили? – Я разбила... И чего он опять пристал к смертной? Смертной Вайолетт, между прочим! Айла, конечно, не могла просто взять и послать его куда ещё не долетала ни одна пикси, вероятно, опасалась коварного змея. Нет, опасались его, конечно, все. Но не все это показывали. Вайолетт и Ангус, кажется, справлялись. Кажется... – Роуэн! – Крикнула королева. – Если тебе нужно склонить какого-нибудь смертного Стража к близости – не трожь мою, у тебя есть свой. – Что ты, я даже и не думал посягать на честь и достоинство Айлы, – Мерзко рассмеялся червь. – Тогда, будь добр, отпусти её за вином и дай мне пять минут тишины, – Фейри зевнула, – Я ужасно устала. В ответ на её просьбу дверь в покои закрылась. Вайолетт удовлетворённо кивнула сама не зная чему и опустила голову на подушку. Неужели тело так расслабилось после того, что с ней вытворяла её очаровательная эмпатичная смертная? Что ж, вскоре она вернётся с вином, и они продолжат приятно проводить время. Вскоре она... Где она? Вайолетт открыла глаза. Что-то было не так. В комнате что-то изменилось... Голова страшно болела, не давая соображать. – Смертная? Никто не ответил. Королева приподняла голову и огляделась. Айлы нигде не было. А ещё было... Темно? Почему так темно?! Неужели Вайолетт проспала так долго? Они ведь даже не пообедали. Королева резко приняла сидячее положение. Что случилось? Она уснула, и девушка постеснялась её будить? А Ангус? Нет, нет, Ангус ведь никогда не вырвался к ней, зная, что сейчас они со смертной проводят время вместе. Наверное, посчитал, что они просто увлеклись игрой с амулетом. Амулет! Леди потянулась к тумбочке, пытаясь его нащупать. И не смогла этого сделать. Сердце пропустило удар. Куда они дели амулет во время их игры?! – Упал! – С облегчением вспомнила фейри. Да, точно, она ведь выронила артефакт и не успела его поднять, когда Айла начала доставлять ей удовольствие. Кажется, он упал примерно туда же, куда и бутылка с вином? Вайолетт придвинулась к краю кровати и посмотрела на пол. Мелкие осколки до сих пор валялись на том же месте, будь эти брауни неладны. Но амулета видно не было. Королева почти что упала с кровати, поцарапав колени о то, что осталось от бутылки, но не обратив на боль никакого внимания. Где амулет?! К горлу подступила паника. Королева поняла, что едва сдерживает слёзы. Где Айла и артефакт?.. Она лихорадочно шарила руками по полу, будто бы предмет мог просто стать невидимым из-за какого-то неизученного его свойства. Неужели Стражница..? Нет, нет, это не могло быть правдой! Её эмпатичная смертная не могла пойти на такое... Наверняка всё можно было объяснить иначе... Может быть... Может быть, Ангусу срочно понадобился амулет, он тихо его забрал, не став будить подругу? Да, наверняка! А девушка ушла в свои покои. Вайолетт поднялась на ноги, поранив об осколки ещё и руки. Нужно просто найти Ангуса и услышать заветное «Да, я забрал амулет, а Айла как раз ужинает»...