Ты остался человеком

Ишигами Сенку было уже 23 года. Для своих лет он был очень успешен: окончил школу и универстет раньше положенного, а затем, путём предоставления результатов своих опытов, занял высокую должность в научно-медицинском центре. Ещё, по мелочи, защитил свою первую докторскую степень, обзавёлся личной лабораторией в мед центре, обустроил ещё одну дома и построил себе личную обсерваторию, пусть маленькую и тоже домашнюю. Сенку всегда интересовала наука, от астраномии до химии, но он понимал, что за свою короткую жизнь всё охватить просто невозможно, так что избрал своим основным профессиональным путём медицину. Но работать он хотел не с людьми в больнице, а в лаборатории. Ему хотелось исследовать строение человеческого тела, изучать различные препараты, их соединения, реакции организма, придумывать новое и помогать этим человечеству. Ишигами был как раз из той части общества, что осуждает издевательство над любым человеком в целом, не важно омега он, бета или альфа. Будь человек ниже его по должности, не очень успешным или даже бомжом без какого-либо образования — Сенку не считал бы его недостойным чего-то там. Особенно для него было странно, когда кто-то позволяет себе говорить другому человеку что он чего-то не достоин       Просто глупость. А этот общественный конфликт с омегами выводил Ишигами из себя: как можно судить человека просто по тому, родился он с маткой или нет? Сам он был альфой, но, тем не менее, никогда не позволял себе грубости в сторону омег. Да, иногда он был пренебрежителен к людям, но тут уже скорее ко всем, просто потому что они мало его интересовали, и круг близких людей, с кем он мягок, был очень узок. Коллеги по работе его и вовсе раздражали: он не любил все эти корпоративы с людьми, которых едва знает, не любил выпивать с кем-то по выходным, но ради приличия и поддержания статуса, по крайней мере, всегда здоровался, иногда обедал с кем-то, и, пусть изредка, но все же ходил на все эти светские мероприятия. Очень противоречиво для человека, который своими открытями хочет помогать человечеству. Но отчасти из-за своих пацифистичных замашек Сенку в медицинском центре, помимо основной работы, занимался ещё и разработкой противозачаточных препаратов для омег. Его целью было сделать их из более дешевых составляющих, чтобы они были общедоступными, и только спустя год работы он смог немного продвинуться в этом. Это ободряло его, но из-за этого же он уходил в работу с головой ещё больше. В целом, Ишигами был очень ответственным и ценным сотрудником: зачастую брал дополнительные смены и часы, ведь работа ему нравилось, а когда он был близок к прогрессу в своих открытиях, как сейчас, мог даже остаться на ночь. Эта неделя выдалась как раз такой: очень муторной, тяжелой и бессонной, и он, конечно же, безоговорочно уверен, что ещё немного усилий, и он точно продвинется ещё дальше, а тут на тебе — к нему в лабораторию входит коллега и начинает что-то затирать про выходные и корпоратив.       - Да давай, хорош тут штаны просиживать, надо же как-то развлекаться, выпьем, сыграем там во что-нибудь! "Им кроме бухла заняться больше нечем?"       - Да-да, всё равно адрес и время скинут в общую группу, я приеду. Выйди, я занят. А ты нарушаешь санитарные нормы, находясь в помещении без средств индивидуальной защиты. Если испарение химиката проест твою одежду, а не халат, в котором ты должен быть — не мои проблемы.       - Тц...ладно. Главное, что ты согласился, нам как раз не хватало пару человек для честной партии! Давай, до встречи! Конечно, Сенку сильно приврал насчёт испарений, но зато парень вышел из его кабинета, и учёный отставил колбы в держатель со вздохом. На самом деле, он действительно устал и ощущал это — начинал путаться в записях, много чиркать в них, хватать не те препараты, не те колбы, а в сон его клонило даже стоя. Может быть, не будет лишним развеяться? Хотя Сенку считал, что можно сделать это более экологичным и полезным путём, например, прогулкой, занятием спортом или походом в кафе, где он попробует новый острый рамен...у него уже сейчас потекут слюни, если он продолжит думать о любимой еде. Но, впрочем, это ведь всего один вечер, а всю последнюю неделю он был так продуктивен, да и сделанному препарату нужно было настояться...       Он решил ехать. Через пару часов учёный закончил с работой и открыл телефон: куча уведомлений из рабочих чатов, но он проверил только один, где в последнем сообщении были написаны дата, место и время встречи на этот корпоратив. Вызвав себе такси, Сенку снял халат, накинул свой любимый, слегка потертый пиджак поверх водолазки, и спустился по лестнице, где уже почти никого не было. Только тогда он решил посмотреть на время и понял, что рабочий день давно кончился. Снова он засиделся...его коллеги наверняка успели съездить домой, переодеться и поесть, а он только вышел и сел в такси. Ну, впрочем, главное что он успевал, да и эта невозможность заехать домой его едва ли колышила. Сенку как раз-таки намного больше устраивало ночевать на работе, потому что домашнюю рутину, вроде готовки и уборки, он не очень любил. Он в целом подолгу мог не появляться в своём доме, и ничуть не волновался на этот счёт.

***

Парень подъехал к нужному месту через двадцать минут, как раз незадолго до начала мероприятия. Он вышел из машины, и перед ним крупными буквами:       "Казино" Серьёзно? Бухло и ставки? Им вроде бы ещё не сорок. К азарту Сенку был неравнодушен, но обычно азарт у него вызывала наука и исследования...но в такую загруженность, как сейчас, все эти исследования превращали его будни в день сурка. Наверное, новые острые ощущения это хорошая возможность разнообразить свой отдых, да и к зависимостям парень был не склонен, так что не волновался насчёт возможности стать лудоманом после одного похода в казик. Теперь Ишигами ухмыльнулся, предвкушая игру. Он уже представлял, как будет вальяжно делать ставки, смеясь над теми, у кого и малейшей стратегии нет, как будет продумывать интересные ходы и как будет обхитрять оппонентов, обдирая их карманы до нитки, а потом пригребет к себе крупный выигрыш. Раз уж с ним решили играть — он точно будет играть по-крупному. Но его предвкушение продлилось ровно до того момента, пока они не вошли в игровой зал. Двери за ними закрыли, и Сенку вперил свой взгляд вперед... В центре игрового стола сидел парень. Живой с вероятностью десять миллиардов процентов, хотя Сенку показалось, что взгляд у него был совсем безжизненный, а улыбка была заметно натянутой. И смотрел он не на пришедших, а куда-то себе свои ноги. И ведь не нужно быть врачом, чтобы заметить, как истощено и искалечено тело парня перед ними: он весь в синяках, живот и щеки впалые, сквозь бледную кожу выпирают ключицы, ребра, лопатки, и даже костяшки на ногах. А запястья настолько худые, что если бы не ладони — этот пленный точно мог бы вытащить руки из своих наручников. Но больше всего Сенку напрягал продолговатый, кривой шрам на лице парня, уходящий куда-то к шее. Глубокий, уродливый, но давно зашивший... "Насколько же давно он варится в этом..." Глядя на этот несчастный образ, у Сенку что-то заледенело внутри от сознания, во что он ввязался. "А играть на людей вообще законно?" Он ещё долго не мог двинуться, хотя других это зрелище будто совсем не волновало.       - Ого, сегодняшний приз довольно симпатичный, не находишь? Постарались же найти.       - Да-а, худоват правда, хотелось бы побольше форм, чтобы было за что потом подержаться. Ну, короче, не претендую на него, я чисто поиграть.       - А мне нравится. Есть в этом что-то привлекательное, а эти ребра так сексуально выпирают... Сенку даже дослушивать не стал, ощутив приступ тошноты от этих разговоров, и резко отошел в сторону. Ему было просто больно смотреть на худобу этого парня, его безучастное выражение лица и потухший взгляд, а тут такое... Вообще, он, как учёный, привыкший к рациональному подходу, всегда думал о людях со стороны выгоды и пользы, даже о самых близких, которыми дорожил за то, что они просто есть — эдакая его профессиональная деформация. Но как можно рассуждать о человеке, словно он какой-то товар или вещь, ещё и таким обыденным тоном? Сенку уже собирался выйти, но его затащил под руку один из его "товарищей", усадив рядом с собой на игровое место. Крупье почти тут же объявил о начале игры, продолжительное время объясняя правила несколько изменённого покера, наконец закончив фразой:       - Прошу, сделайте свои ставки! Ужасно. Разумеется, Сенку сделал свою ставку, затем оглядел всех вокруг чуть хмурым взглядом, опустил взгляд в свои карты, и, пока оппоненты бодро общались и выдвигали фишки в центр стола, он совершенно выпал из хода игры. Ему было мало интересно, что там говорит крупье, сколько ставят игроки и так далее. Мысли в голове были громче кипиша вокруг и буквально начинали поглощать его. Сенку метался между двух огней: даже не думать о том, что может выиграть, или попытаться выиграть, потому что он понимал, какой пиздец ждёт этого парня, если его выиграет один из этих людей. По их "призу" было видно, сколько дерьма он пережил, и он бы наверняка выдержал бы ещё столько же, но точно ли он будет живым после этого? Если его просто били, то внешние повреждения на лицо, Сенку и так сможет оценить его состояние и помочь, если выиграет, но если парня насиловали...страшно представить, что может твориться с его внутренними органами после бесчисленных издевательств. Хотелось просто по-человечески взять его за руку и отвести на приём к врачу... Снова ход Сенку, вырвавший его из мыслей. Разумеется, он смеётся, говорит что просто долго продумывал стратегию, и при этом с довольным лицом делает какую-то безбашенную ставку, настолько неприлично большую, что у всех сначала открываются рты, а затем раздается громкий смех пары игроков, осудивших стратегию Сенку. Только дело в том, что её и нет. Он сейчас вообще почти не думает. Или думает, но только одним полушарием, пока второе утопает в этих душевных терзаниях, а его моральный компас мечется туда-сюда. Головой Сенку понимал, сколько будет проблем от подобного человека в его жизни и сколько с ним возиться. Понимал, что придется месяцами таскаться по больницам, понимал, как трудно будет наладить общение, чтобы его действиям в дальнейшем хотя бы не сопротивлялись, и как трудно будет приучить парня к нормальной жизни...но он тут же одёргивал себя от этих мыслей. Это совершенно левый для него человек, и Ишигами прекрасно знал, что этот парень не первый и не последний с такой судьбой. У одних только его коллег были подобные "игрушки" дома в виде прислуги, причем не по одной... И, всё же, он больше склонялся к первому варианту — не выигрывать, и усердно напоминал себе, что сидит здесь ради приличия. Ему не нужно столько головной боли на ближайшие пол года только из-за того, что сейчас он чувствует жалость к какому-то незнакомцу. Сенку рассуждал о призе, при этом держал лицо: ухмылялся, смеялся, его ходы и выбор карт были смелыми, но он всё ещё делал ставки совершенно на отвали. Ставил на то, что сыграет с наименьшей вероятностью, не просчитывал всё до мельчайших подробностей в привычной себе манере, делал всё, чтобы проиграть, но, как назло, его ставки почти всегда были правильными. Каждый раз он заставлял себя радоваться, когда приближался к победе, хотя хотелось просто наконец выйти отсюда. И, всё-таки, как бы он не был недоволен своему везению на ставках, каждый раз становилось неуютно, когда парень, сидящий в кругу, смотрел на него своими холодными и пустыми глазами. Наверное, это и было тем, что держало Ишигами здесь, не давая поступить ему самым логичным путём: встать и уйти. Грёбаные чувства. Сенку практически ненавидел эту иррациональную сторону себя. При этом он совершенно спокойно наблюдал за тем, как люди один за другим выходят из-за стола, а он так и продолжал сидеть, играя против всё меньшего и меньшего количества людей, и все время сидит с тузами или королями на руках...Сенку пытался убедить себя, что не рад победе и удачной тасовке карт, и что будет намного лучше выйти раньше финальной партии... Но удача на его стороне всегда, когда не нужно. Спустя полтора часа игры они остались один на один с его коллегой.       Ставки сделаны.       Фишки выдвинуты вперёд.       Крупье крутит рулетку и... Сенку уже стал подниматься из-за стола, уверенный, что наконец проиграл, но внезапно тот парень, сидящий напротив, ударился лбом о круг игрового поля с нарисованными цифрами.       - А-агх! Да как ты все время выигрывал?! Он жульничал!!!       - Прошу прощения. - Смерил его крупье. - Я следил за ходом игры достаточно хорошо. Везение и верные ставки, ничего личного. Выигрыш честный! Реакции у их "приза" всё также не было. Он так и сидел с потупленным взглядом куда-то в себе под ноги. Его будто вообще не беспокоило, что происходит вокруг.       - Ишигами Сенку, вы выиграли, прошу забрать приз! Нужно будет заняться некоторой бюрократией, но, фактически, он теперь официально ваш. - Крупье подошёл к игровому столу, взялся за поводок на ошейнике Гена и несколько резко потянул его со стола, на что тот дёрнулся с тихим шипением, но затем послушно сполз с него и встал на ноги, всё также смотря вниз, понурив голову. Ишигами встал напротив своего приза, поставив руки на пояс, и, приподняв брови, смотрел на парня. И что ему теперь с ним делать? У него никогда и мысли не было заводить себе такую "игрушку". С головой у него все совершенно в порядке, чтобы не испытывать желания изнасиловать кого-то и наслаждаться этим, да и просто помощь по дому, за которую он мог бы платить этому парню, ему не особо нужна, дома и так всегда чисто... Зато похабные мысли были у его коллег, один из которых положил руку на плечо Сенку.       - Ну что, не хочешь поделиться выигрышом? Всё-таки мы вместе с тобой до конца дошли! Ещё один его коллега подошёл к Гену и коснулся его талии одной рукой. Тот чуть поёжился, но не смел выражать неприязнь открыто.       - Хорошая у тебя фигурка, сейчас мы ей насладимся~ ты же разрешишь, Сенку?       - Нет. Ответ был железнобетонным. Сенку не думал ни секунды и своим тоном отсекал любые попытки перечить. А Асагири, судя по всему, не поверил услышанному. Он поднял на своего хозяина удивлённый взгляд с едва читаемой каплей надежды на то, что сейчас его вытащат отсюда и не тронут. Это придало ему немного смелости и он попытался осторожно отодвинуться от руки, но его талию сжали обеими ладонями с двух сторон.       - В смысле "нет"? Да давай трахнем его вместе, весело будет, сам выберешь в какой позе. Ты ж согласен, парень? Тебе же, наверное, не привыкать к нескольким членам внутри себя~ ты, похоже, давно шлюшкой работаешь, вот и покажешь нам что умеешь~ Мужчина ухмылялся, шепча это на ухо Гену, а тот ёжился лишь больше, в безмолвной просьбе поднимая напряжённый, буквально умоляющий взгляд на Сенку и поджимая дрогнувшие губы. С них едва не срывалось "пожалуйста".       "Пожалуйста" — слово, которое Ген говорил не в надежде получить что-то, а в отчаянной попытке остановить нескончаемые издевательство. Слово, которое бесконечно игнорировали, даже когда он кричал, захлебывался в слезах, трясся от боли и страха, но клиенты всегда продолжали свое дело. Его "Пожалуйста", будь оно сказано даже в истерическом припадке, всегда было проигнорировано — настолько бесполезное слово, давно переставшее иметь вес в небольшом мире Гена, где его окружало только насилие. Сейчас он не решался сказать это слово только потому что не понимал, чего ждать от нового хозяина, и не знал, какой вес имеет это слово для него. И Сенку не мог это не заметить. Разумеется, ему больно от этого взгляда, полного отчаяния и мольбы. Только он не смотрел в ответ, а старался игнорировать, чтобы не предаваться эмоциям, которые накатывали от такого давления.       - Да у него кишка тонка перечить...давай завязывай со своей жалостью и не отнекивайся, Сенку! У таких шлюх нет других задач помимо их непосредственной работы, пойми уже. Сенку сильно стиснул зубы и выдохнул а попытке успокоиться, но даже выдох вышел раздражённым. Он стал так зол на всех здесь, кто вытворял и говорил всю эту дичь, что в мгновение осознал: как всё-таки хорошо, что выиграл он, а не кто-либо ещё из этой компании. Ишигами уверенно подошёл к одному из мужчин и настойчиво притянул Асагири к себе одной рукой. Вышло так, что он приобнял его чуть выше талии, прижав лицом к своему плечу, и при этом едва ли касался его тела пальцами, будто старался сделать свои прикосновения как можно менее интимными. И...это было первое прикосновение, которое не причинило Гену морального или физического вреда.       - Нет. Теперь это моя собственность, и я как-нибудь без вас решу, как ею распоряжаться, не надо мне тут давить на жалость. Может быть, я хочу хочу пометить её только своим запахом во время секса, чтобы на ней не было чужого~ Сенку победно ухмыльнулся и показательно уткнулся носом в волосы Гена, пока на него неодобрительно косились. А ему в ту секунду показалось, что запах этого парня...его будто нет. То есть, характерного омегам запаха нет. Не то что бы он был экспертом, но за всю жизнь, как альфа, он кучу раз ощущал самые различные феромоны омег, и для этого не обязательно спать с ними: они сами по себе источают его, и для Сенку они, разумеется, приятные, но не более. Никакой сексуальной тяги от одного запаха он никогда не ощущал. А запах этого парня какой-то смешанный, перебитый, едва уловимый. Настолько, что складывалось впечатление, будто там и феромонов-то не осталось, за исключением отдаленных сладких ноток. Сенку предполагал, что там серьёзные проблемы с же́лезами, которые отвечают за выработку запаха, в добавок к этому нарушен цикл течки на фоне стресса, а ещё могут быть повреждены некоторые органы, но думать об этом он будет на работе.       - М-да...раз он такой собственник, ребят, поехали по домам, тут больше нехуй ловить. А ты нам только всё веселье испортил...ладно, может, как поживешь с ним, ещё передумаешь. Мы как-нибудь заглянем к тебе в гости, чтобы развлечься~ Подытожил его коллега, похлопав Сенку по плечу, и тогда все стали собираться, обсуждая что-то. Сквозь этот кипиш Ишигами периодически слышал свое имя, но никак не реагировал — по барабану ему, что и кто подумает о нём после такого. Зато у него нет извращенных фетишей и желания устроить оргию прямо в казино, и это его более чем устраивало. Его, к слову, попросили ненадолго остаться, чтобы подписать и забрать бумаги, удостоверяющие, что Ген теперь пренадлежит ему, и, пока он занимался бюрократией, Асагири сидел на диванчике один, ещё более разочарованный, чем до встречи с Сенку. Тогда, во время объятия, ему на какие-то секунды показалось, что его хозяин будет хорошим, но его тут же спустили с небес на землю вместе со словами о сексе. Хотя, это, наверное, и правильно. Что ещё можно делать с таким куском мяса без личности, как он? Снова он глупо полагается на кого-то...       - Пойдём, Ген. Голос Сенку был спокойным и ровным, что Ген подметил как один из приятных факторов нахождения рядом с ним, а то он ужасно устал от вечных криков и попыток опустить его достоинство ещё больше. И пусть сейчас всё было хорошо, Асагири очень сомневался, что Сенку не будет кричать или бить его в дальнейшем. Но сейчас он спокойно последовал за своим хозяином, еле волоча ноги в сторону выхода и останавливаясь рядом с обочиной, куда должно было приехать такси. Спустя пару минут ожидания, Сенку заметил, что Ген стоит съежившись и опять не поднимает глаз. Он был уверен, что на его, очевидно, побитое эмоциональное состояние никак не повлияет, так что решил повлиять хотя бы на физическое. Сняв с себя черный пиджак с красными вставками на рукавах, Ишигами накинул его на плечи Гена, а сам остался в одной водолазке. Ген в непонимании съежился ещё больше и как-то испуганно посмотрел на парня       - Я подумал, ты замерз. - Пояснил Сенку и отвёл глаза от неловкости. Как-то слишком заботливо это прозвучало, да и взгляд Гена его напрягал, так что он добавил. - Твоя одежда тонкая, я не хочу потом заниматься лечением твоих болячек. Ах, точно, как Ген мог подумать о заботе в свою сторону. От понимания, что Сенку делает это ради собственного удобства и выгоды, он просто отвернул голову, тихо поблагодарив.       - Спасибо—...м...как мне стоит называть Вас?       - Сенку, по фамилии не нужно. И на "Вы" тоже.       -...просто...по имени?..       - Да, просто по имени. Я же тебе не начальник. Чего ты так удивляешься всему?       - Ну, просто...почему не хозяином?       - Че? - Выпалил Сенку, приподняв руку, и поковырял мизинцем в ухе, пока вторую поставил на пояс. - Звучит бредово. Я, может, и владею тобой, но я не собираюсь так опускать тебя, ты тоже человек.       - Хаха...забавно. Ну, значит, хорошее отношение взамен на хороший секс, да?       -...нет, я не собирался заниматься с тобой сексом.       - Но ты же сказал...       - Я сказал это, чтобы они отвалили от тебя. Ген встал в ступор.       -...хочешь...детей от меня?..не думаю, что у меня хорошая генетика...       - Для этого надо заниматься сексом. Я уже ответил на этот вопрос.       - Уборка дома?       - Я заказываю клининг.       - Готовка?       - Я почти не бываю дома. Разговор очень быстро зашёл в тупик. Наверное, Гену стоило бы радоваться, что его не собираются использовать как шлюху, хотя от одного человека это можно было бы и потерпеть, а вот от навеянной неизвестности становилось очень страшно. Через минуту подъехало такси и Асагири подошел к машине, но открыть её было неудобно из-за наручников, хотя он пытался. Сенку вздохнул, глядя на эти жалкие попытки, и сам открыл дверь, помогая Гену сесть. Он бережно поправил пиджак на его плечах, пристегнул, а после обошел машину и сел на переднее сидение, уточняя адрес у водителя. Они ехали домой, но Ген не знал, будет ли это и его дом тоже: придётся ли ему терпеть там издёвки, побои, снова быть примерным и улыбчивым, потому что не знал, будет ли ему влетать за вечно кислую мину...хотя сейчас на нем был теплый пиджак, он сидел в хорошей, дорогой машине, в котрую только что ему открыли двери, а до этого заступились перед целой толпой людей, хотевших изнасиловать его...может быть, у Сенку был очень острый язык, но его поступки были совершенно другими, и они заставили Гена немного успокоиться. Он даже поднял глаза к окну, наблюдая за видом ночного города. Как непривычно...он ведь уже давно не гулял просто так.