Ты остался человеком

      Прошло девять дней с начала приема антидепрессантов, и семь дней с последнего посещения психиатра, а значит снова пора на приём. А ведь так не хочется... ещё и таблетки добивали своими болезненными побочками и без того измученного Гена, которого тошнило все чаще, который ловил приступы рвоты на протяжении всей недели сразу после еды, у которого апатия становилась глубже с каждым днем, а физическая усталость доходила до той степени, что голова кружилась, стоило встать с кровати без поддержки Ишигами под руку.       Ближе к четвергу он не то что перестал ездить с Сенку на его работу или учиться готовить дома в его отсутствие — он в целом перестал существовать нормально. Не мог есть, из-за чего падал в обмороки, а если ел, то тошнило или рвало, но, благо, теперь обходилось хотя бы без истерик. Просто истощение, обмороки и постоянный сон, но, к собственному несчастью, спать нормально тоже не получалось: постоянные кошмары и внезапные подъёмы среди ночи в холодном поту и с одышкой, потому что мозг Асагири твердил ему: "нужно проверить, а спит ли Сенку". А ведь ему и правда частенько снилось, что Ишигами мёртв, а этого он действительно панически боялся, ведь тогда в его жизни не останется вообще ничего хорошего.       В такие моменты Ген просто прокрадывался в спальню, вставал над кроватью Ишигами и подносил пальцы к нижней части лица, чтобы уловить ровное, тихое дыхание, после чего уходил обратно на диван, но засыпал с трудом, ведь тогда начинал беспокоить живот или тревожные мысли, уже сжирающие его изнутри и тем самым раздражающие, а сил выплеснуть это раздражение нет. Вот просто нет. И всё это выливается в безмолвные слёзы, не сопровождающиеся ни единым звуком.       И вот, с никаким физическим состоянием, покалеченным телом, сном максимум четыре часа в сутки и максимально уязвимой менталкой надо ехать в грёбаную больницу ради одного грёбаного врача.       "Шёл бы он к черту..." — думает Асагири и довольно агрессивно открывает дверь в его кабинет, даже не здороваясь.       - Полагаю, сегодня день не добрый?       - Вы догадливый, доктор Сайонджи.       - Могу поинтересоваться—...       - Ваши антидепрессанты бесполезное дерьмо, которое плавит мне мозг и отравляет организм.       - И почему же вы так решили?       - А иначе я просто не могу объяснить, почему теперь не могу собраться в кучу, блюю уже третьи сутки подряд и не хочу даже вставать по утрам. Я понимаю, что у меня депрессия и всё такое, но раньше, без ваших таблеток, мне жилось относительно нормально. Я больше не хочу их принимать, дайте мне бумаги, я подпишу, что отказываюсь от медикаментов и беру все риски на себя.       - Ген, давайте не будем спешить. Вы уверены в решении отказаться или просто не понимаете, что с вами происходит? Будете готовы подумать ещё разок, если будете знать причины вашего состояния?       Асагири замялся. Затих и постепенно остыл, задумавшись об услышанном. Немного проанализировал в моменте, что чувствует на самом деле, но, когда понял, что мысли в кучу не клеятся и анализировать получается плохо, покорно присел на стул перед доктором, старательно пряча раздражение за поджатыми губами.       - Говорите.       - Спасибо за терпение. Так вот, я постараюсь пояснить как можно проще: антидепрессанты укрепляют в вашем мозге химические реакции, мозг отвечает за наше тело, а значит, что и мозгу, и телу нужно время, чтобы привыкнуть. Они могут не принимать...нет, даже отторгать медикаменты! Это, безусловно, страшно, и побочки это... действительно проблема, но без них, к сожалению, курсы лечения проходят редко. К слову, первые улучшения должны проявиться буквально через несколько дней. Разумеется, это не будет резким выплеском серотонина и эндорфинов в мозг до такой степени, что вам в одночасье мир начнет казаться прекрасным — такой эффект можно получить только от наркотиков, а моя профилактика не основывается на подобном — но фоново вам должно полегчать, я готов поручиться. Пройдет, так сказать, синдром отторжения, химические реакции в мозгу переформируются, и вам будет лучше.       - Ладно, но я терплю ровно четыре дня. У меня уже желудок болит от этих ваших "безусловно страшных побочек", и ноги не держат. Как будто ширяюсь наркотой, а не лечусь, в самом деле...       - А вы раньше принимали?       - Нет. С чего вы взяли?!       - Вы нашли с чем сравнить. Не на пустом же месте.       - Вообще...мне подсыпали в питье и пищу виагру, может, в какой-то еде были и наркотики, чтобы я дольше выдерживал... я н-не знаю. Я всегда был слишком голоден и ел абсолютно всё, мне было все равно... звучу, как свинья, которая хочет набить желудок, но кормили меня всего раз в сутки и чем попало, там, увы, не выходит не набивать его. Я бы просто умер от голода, хотя, вообще-то, попытки были.       - И как?       - Безуспешно, еду заталкивали насильно, а это не очень приятно, если что. Поэтому решил, что лучше сам буду есть, чем снова испытывать это.       - Это хорошее решение, но мне жаль, что для вас это сейчас оборачивается боком...я представляю, как тяжело привыкнуть к нормальной еде в новых условиях.       - Даа, именно...постоянная тяжесть в животе ничуть не лучше голода...хаа, я вообще, если честно, устал от всего нового...но и к старому возвращаться не хочу. Я просто...ничего не хочу, понимаете? Все эти изменения в теле и в целом жизни наваливаются и...я не выдерживаю. Физически, да и морально тоже. Недавно вот сорвался на Сенку... практически ни за что! И он не был виноват, наоборот, помог! А я сказал, что буквально ненавижу его, я уже просто не представляю, как он это терпит...на его месте я убил бы за такую неблагодарность.       - Я думаю, он просто с пониманием относится к вашей нелегкой ситуации, это ведь хорошо, не так ли? Вообще, это даже удивительно с учетом ваших рассказов, я думал, что у вашего хозяина...       - Я больше не хочу так его называть. Давайте будем называть Сенку по имени? Я думаю, он мне больше...д-друг, наверное...хотя...м-м...       - Сомневаетесь?       - Ну, да...между нами что-то вроде...хаа, я же могу не оправдываться перед вами, а просто рассказать, да?       - Разумеется. — Своей мягкой улыбкой врач действительно располагал Гена к разговору.       - В наших взаимоотношениях есть что-то странное. Он то зовёт меня придурком, то приглашает на прогулку после моей истерики и приступов рвоты, чтобы помочь мне справиться. Он отказывается спать со мной и принять секс в качестве моей благодарности, но при этом с удовольствием обнимает, ухаживает за мной. В физическом плане, если что, а не романтическом. Он обрабатывает мои шрамы, помогает мне справиться с едой, помогает социализироваться, учит отстаивать своё мнение...и ничего, совсем ничего не просит взамен! Представляете?! А всё, что я делаю по дому — исключительно моя инициатива, а не его просьба или наказ. Он тоже придурок, как по-мне! Нельзя же так растрачиваться!       Ген прямо-таки взорвался, а на лице доктора мелькнула какая-то тень озарения и улыбка. Он тихо хихикнул себе в ладонь и принял заметно более расслабленную позу, но ничего конкретного, в привычной ему докторско-шпионской манере, не выдал. Самый настоящий жук! Не честно хранить врачебную тайну от пациента, которого она непосредственно касается!       - Что ж, не будем торопить события, со временем вы и сами поймете, моя помощь здесь не требуется. Но его поведение совершенно нормальное! Да, вам непривычно, потому что вы сами привыкли за все расплачиваться, зачастую своим телом, но добро ведь могут делать за просто так.       - Вы меня типа духовно просвящаете на сессии? — Ген слабо улыбнулся, указав пальцем на себя.       - Хахаха, что-то вроде, надо же вас и к духовным ценностям приобщать. Так, давайте вернемся к тому, на чём остановились. — Обстановка разрядилась, а Ген уже начал постепенно забывать о побочках от таблеток, преисполняясь приятным чувством от общения с психиатром, и был абсолютно готов продолжать разговор, по крайней мере о насущной теме, так что положительно кивнул на инициативу собеседника. — Я думал, что у Сенку низкий уровень эмпатии, то есть, умение сочувствовать, ведь я знаю его лично и уже давно, и всегда был в этом уверен, но он неплохо держится для не эмпатичного человека рядом с вами.       - Он и не сочувствует.       - То есть?       - Когда мне плохо, он просто рядом. Мне, если честно, достаточно...я не хочу быть один, но при этом и не люблю, когда меня трогают. И ещё жалость не люблю, вы помните. А он выражает идеальный вариант поддержки: нахождение рядом. Всё так просто, на самом деле, но это мне помогает.       Доктор сделал пару записей в блокноте, кивнув самому себе и снова слегка улыбнулся.       - Да уж, парадоксально. Но это хорошо, что у вас на данной почве не возникло проблем. Так, ещё я хотел обсудить то, что вы сказали, но как бы совместить.       - М?       - Вы сказали, что, возможно, вам что-то подмешивали в еду, а потом сказали, что вас тошнит. Мне интересно, вас тошнит по каким-то физиологическим причинам или это психосоматика?       - А что это?       - Да, простите. Я имею ввиду, не по "внутренним" ли причинам это происходит? То есть, стресс или, к примеру, страх, что в еде может быть что-то подмешано, или ещё что-то в этом роде.       - О, нет, это просто физически, потому что мне тяжело наладить питание... причём, я бы не хотел выплёвывать еду из себя, но организм не хочет работать как положено...в       - В таком случае, это действительно может быть вызвано и таблетками, я сожалею, хм...так, давайте, если через неделю вам будет становиться хуже или всё останется также, мы поменяем таблетки. Я не заинтересован в том, чтобы вам было плохо, поверьте.       - Ладно...я согласен.       - А ещё, для улучшения вашего состояния можно прокапать витамины, чтобы ваш организм чувствовал себя лучше. Хотите, дам направление?       - Хочу. Только чтобы это делал доктор Хром. Ну, или Сенку, если у него есть такие полномочия вообще, хотя я не уверен...но я к другим не пойду.       - Я вас понял, уточню, будет ли у доктора Хрома свободная минутка на дню. Рад, что вы уже доверяете хотя бы кому-то, даже мимолётные упоминания этих людей приятно слышать. Кстати о доверии, вы упомянули, что предлагали Сенку секс в качестве благодарности. Но ведь это травматично для вас, или я не прав?       -...н-не знаю. Возможно, вы правы, но я просто не помню, когда последний раз хоть что-то чувствовал во время секса, так что мне было бы все равно, что он делает, а ему было бы...ну, приятно. Наверное...       - Вы привыкли абстрагироваться?       - Да, точно. Я просто лежу, смотрю в окно, думаю о своём, пока там что-то внизу происходит или меня целуют...фу. Конечно, если мне очень больно или меня запихивают в новые условия, то абстрагироваться не выйдет, но впрочем эта схема работает. Довёл это умение уже до совершенства, хах.       - Неплохое умение, оно полезно и в повседневной жизни. Но вы не думали, что Сенку это не нужно?       - М?       - Ваше умение для него бесполезно.       - Ну, как...он же альфа, они там все на сексе помешаны так или иначе. Хотя он говорил, что пьет таблетки, потому что гормоны и гон ему самому мешают... — А доктор всё кивал и слушал Гена, дав ему волю рассуждений, видимо, желая, чтобы он сам к чему-то пришёл, а делал он это вполне успешно посредством проговаривания вслух. —...и...то есть, вы хотите сказать, что Сенку важна чувственная сторона? Взаимное притяжение и всё в этом роде?..       - Ага. Ну, либо же ему просто неинтересен секс — низкое либидо, это тоже нормально, абсолютно. И вот зачем ему взамен то, что ему совсем неинтересно?       - Вторая версия нормальная, но первая совсем нелогичная. Ему же все равно на чувства, эмоции, как вы сказали, плохо с этой...эмпатией, всё такое...он ведь эдакий "идеал рациональности", так что не знаю, насколько вы правы...но про низкое либидо я могу согласиться... если я, конечно, правильно понял, что это. Кхм...       - "Идеал рациональности"...ха, хорошая фраза, она подходит Сенку, но вы же не можете заглянуть в его голову и сказать наверняка?       - Не могу.       - Вот. Может быть, он и думает о вас в сексуальном контексте, ведь вы живёте вместе, и это позволяет ему видеть вас в естественном свете, в котором мы не всегда готовы показаться перед посторонними людьми, и это, так или иначе, сближает. И даже наблюдая все болезненные стороны, он обнимает вас, поддерживает, оказывает знаки внимания, но сейчас просто не хочет начинать воплощать сексуальные мысли в жизнь, потому что понимает, что вы пока не очень ему доверяете, что вам будет больно, а он просто...       -...д-дорожит мной?..       - Я думаю, это слово подходит здесь.       - Э-это странно...мне странно об этом думать.       - А что вы чувствуете по отношению к Сенку?       -...доверие, наверное. Хотя, я доверяю, например, и доктору Хрому, но это же разные вещи... точнее, ощущается по-разному. Мне просто...хорошо с Сенку. Очень хорошо, и я ценю его общество.       - Очень здо́рово и интересно, я бы хотел подробностей. Вы сможете описать это?       - Думаю, смогу. Ух...понимаете, он как бы человек действия, а не слова, и я понимаю его мотивы лучше. Например, когда я после горячего душа упал в обморок пару дней назад, он...он просто поднял меня на руки и отнёс в свою комнату, открыв окно, чтобы я пришел в себя.       - И для вас это образует почву для доверия?       - Вот, да! Он не пытается пользоваться мной, никогда, вообще, даже когда я так уязвим! Хотя другой человек мог бы и облапать, и изнасиловать: я несколько раз терял сознание во время секса, а когда приходил в себя — всё продолжалось, так что я знаю, о чём говорю. А ещё Сенку всегда прямолинеен: это исключает недопонимание между нами, и мне с ним очень легко. Ну, ладно, я все же не буду врать, в первые дни мне было очень тяжело в его присутствии, потому что я привык к...определенному отношению, и мне было проще, чтобы всё вокруг было ожидаемо плохо, чем...неожиданно хорошо — ненавижу непредсказуемость...а он вызывал у меня именно второе. Но потом...потом я понял, что он не заставляет меня гадать, что он сделает, и не вводит меня в заблуждения, и, выходит, что на самом деле Сенку тоже весьма предсказуем, только в позитивном ключе, ведь зачастую сам же делится своими планами со мной. Он...просто хороший. Мне с ним нравится.       Доктор снова прикрыл губы рукой, отчаянно сдерживая улыбку, которая из легкой и дружелюбной превращалась в более широкую, но всё ещё искреннюю. Он точно о чём-то догадался...       - Так, замечательно. Я не сомневался в его человечности, но мне было важно услышать ваше восприятие ситуации, пару интересных деталей я уловил...а если вернуться чуть назад и перевести это в сексуальный контекст?       - Ну...тогда могу сказать, что я просто...не против? Ну, если он вдруг захочет меня, я просто дам ему. Я бы сделал так и раньше, ведь у меня не было выбора, но теперь выбор есть, и конкретно ему я бы всё ещё не захотел отказать или оттолкнуть..       - Мгм... думаете, вам будет хорошо с ним?       -...н-нет...я не думаю, что получил бы удовольствие. Для меня секс — это уже давно не что-то интимное или трепетное, просто, мм...ещё один возможный исход моего взаимодействия с другим человеком — самые точные слова, которые я могу подобрать сейчас...у меня скудный словарный запас, извините.       - Интересная у вас позиция...хорошо. Возвращаясь к самому началу нашего диалога, как вы думаете, Сенку действительно нужен секс с вами для галочки, если он и без него готов обрабатывать ваши раны, обнимать, находиться рядом, помогать вам справляться с тошнотой, апатией, депрессией и прочим-прочим-прочим?       - Н-нет, не нужен...даже звучит глупо, если посудить со стороны...по нему просто трудно сказать на первый взгляд, но, выходит, он сторонник секса..."по любви"?..офигеть. Я, конечно, не знаю, чем он отличается от того, что было у меня...да и на вряд ли узнаю, я не планирую впускать кого-то ещё в свою жизнь также близко, как Сенку. Больше никого, я устал оступаться. Хотя, вообще-то, именно с Сенку мы уже и договорились переспать...стоило рассказать, да?..извините.       - О-ого...так, продолжайте, мне интересно послушать контекст этого договора.       - Да я просто сказал ему, что боюсь, будучи здоровым, слишком сильно пахнуть и привлекать к себе излишнее внимание. А секс в подворотне просто из-за яркого запаха мне не нужен. И он...объяснил мне как работает сочетание феромонов, если спать с кем-то одним.       - Ну, я предполагаю, что он вам рассказал, и это чистая правда, к тому же доктору Ишигами...то есть, Сенку, известно много тонкостей этого процесса. И, получается, он просто был согласен вам помочь посредством секса?       - Да...снова... чёрт, да почему он столько делает ради меня? Как спать в качестве платы, так нет, а как мне надо — то конечно. Идиот! Мне же нечего дать ему взамен!       - Влюбленный идиот... — Буркнул доктор, но на вопрос Гена "Что?" предпочел не повторяться. Как хорошо, что замечательным слухом обладает здесь только он. — Хотите сами поделиться ещё чем-то?       - Кхм...ладно, да...я заметил за собой ещё проблему...       - Я слушаю.       - Снова восприятие.       - Так?       - Мне не нравится смотреть на себя в зеркало. Мне противно трогать себя и это доходит до такого абсурда, что я не могу нормально помыться, потому что испытываю отвращение к себе. И снова...тошнит...и за эту неделю я несколько раз разрыдался прямо в ванной...не понимаю.       - Всё-таки тошнота у вас отчасти психосоматическое... — Доктор что-то коротко чирканул. — Продолжайте.       - Я как будто чувствую на своей коже прикосновения...и синяки. Всё давно зажило, меня уже больше недели не трогают, ну, вне сексуального контекста, а всё равно я просто...не знаю, хочу плакать, когда вижу себя. Мне всегда было стыдно за себя и свое тело, когда оно реагировало на прикосновения положительно...не могу избавиться от странного чувства теперь...и описать тяжело...как будто запятнали, и я не могу отмыть...       - Чувствуете, как будто вам это должно было нравится, раз реагирует тело, да?       -...да. А мне...ну...       - А вам неприятно, как не странно, да?       - Да!..даже паршиво...тошно, но я плохо понимаю почему...       - Я могу представить. Наверное, боитесь, что на прикосновения будете снова реагировать положительно? А положительные чувства сразу отсылают ваш мозг к тем неприятным ситуациям, когда тело реагировало не так, как вам хотелось бы.       - Да, очень на то похоже...       Доктор поднялся на ноги и жестом показал сделать тоже самое Гену. — Встаньте, пожалуйста.       Ген послушался, сразу же несколько скованно приобнимая себя руками, будто побаивался показаться излишне открытым, несмотря на свой закрытый стиль одежды.       Доктор с немого разрешения Асагири прикоснулся к его руке, убедившись, что ему лёгкие касания, в целом, дозволены, и подвел парня к зеркалу-перевертышу, одним лёгким движением руки поворачивая его зеркальной стороной к себе, и теперь он стоял рядом с Геном перед зеркалом. От его глаз не ускользнуло, как Асагири отвел взгляд и зажался ещё больше, а на его лице нарисовалось легкое отвращение, подтверждая описанную ранее проблему.       - Сейчас нам нет смысла смотреть на ваше прошлое. В дальнейшей терапии, разумеется, да, но не сейчас, потому что те, кто касались вас раньше, свои прикосновения обратно не заберут, вы же понимаете. Будем работать с настоящим.       - Ага... спасибо, что напоминаете. — Как-то огрызнулся Ген и ещё сильнее поник, начиная опускать голову, сутулиться и отворачиваться корпусом в попытке встать хотя бы чуть-чуть боком к своему отражению, ибо вновь чувствовал, как тревога колотит где-то изнутри, медленно разрастаясь колющим кустом розы. Его отчаянные попытки скрыть собственный вытянутый "уродливый" скелет не увенчались успехом, ведь руки доктора оказались крепче, чем можно было предположить, разворачивая его обратно и не давая увернуться от собственного отражения.       Эта идея будто изначально была глупой.       - Нет, Ген, посмотрите на себя!       - Я н-не хочу...пожал...       - Пожалуйста. Иначе ничего не сработает, увы. Нужно что-то с собой делать! — Бережно уложив руки на предплечья Гена, доктор помог ему встать относительно ровно и мягко приподнял его голову за подбородок, заставляя смотреть вперёд. Асагири буквально пересиливал себя, чтобы не скрывать тело руками или просто не сорваться и не убежать. — Вы же видите себя?       - Да. Я же не слепой.       - Вас сейчас кто-то касается?       -...только вы.       - Верно. Есть ещё какой-то источник прикосновений?       - Я не хочу заниматься такой глупостью. Давайте закончим.       - Есть или нет?       - Н-нет...       - Верно. Это объективный факт — здесь нет никого, а значит вас никто, кроме меня, не трогает. Теперь можете просто описать, что видите перед собой? У вас хорошо получается говорить и строить монолог, меня это радует, и я уверен, что вы справитесь сейчас.       -...я вижу...свой...скелет. Знаете, я настолько часто видел себя голым, что, кажется, у меня какие-то глаза-рентгены, и я сквозь любую ткань вижу свое тело таким, какое оно есть, как бы я ни скрывал свою...анорексию. Я знаю, что на мне одежда на два размера больше, потому что я выгляжу страшно. Это не загон, просто объективно страшно: торчащие кости, ребра наружу, даже м-мои пальцы, кому такое по душе...я и сам стараюсь не смотреть в зеркало, но пальцы вижу постоянно, это отвратительно...       - Хорошо, это ваше осознание проблемы, но что вы видите?       - Я понимаю к чему вы клоните, но я не смогу увидеть красивое в себе...       - И не нужно. Констатируйте факты, а не связывайте с личным восприятием!       -...ну...я вижу тело...       - Подробнее.       -...я вижу худые щиколотки на фоне широких штанов и тонкие запястья...сутулые плечи...жилистую шею...н-ну, острый подбородок и выраженные скулы... — Постепенно Ген стал переключаться, сам того не замечая. Интерес появился как-то сам собой, будто парень и правда смотрит на что-то новое в своей жизни, и это новое было одновременно страшным и завораживающим. —...у меня тонкие губы, вздёрнутый нос, короткие брови, глаза...синие. Я таких больше ни у кого не видел.       - Да, они права довольно редкие. Что ещё?       - Я ни у кого не видел седых волос наполовину, как у меня. Хах, это, наверное, тоже особенность, да? Они у меня с детства, пусть и не в таком количестве, просто со временем так получилось...       - Выходит, ещё одна изюминка, вы правы. И ведь в ней нет ничего плохого, если судить объективно, верно?       - Да...но ещё у меня такой ублюдский шрам прямо на лице...и он всё портит. Слишком...явно напоминает мне обо всём.       - С другой стороны, это тоже ваша отличительная черта. Может, он бросается в глаза, но уродливо точно не выглядит. Привлекать внимание не равнозначно быть плохому или отталкивающему, понимаете? Некоторые звёзды, например, нарочно выходят на сцены в экстравагантных платьях, с яркими макияжами или тату на видных местах, захватывая этим внимание публики, и это не отталкивает её, а притягивает ещё больше людей к популярным персонам.       Асагири, услышав это, с протяжным вздохом провёл пальцами по своему шраму, а затем чуть наклонил голову в бок, убирая руку, будто пытался смотреть на себя всё более объективно, не закрывая ничего и не пытаясь сказать себе "Без этого было бы хорошо", "Без вот этого я был бы красивее", спустя некоторое время, наконец, доходя до ощутимых прикосновений к лицу и шее с таким видом, будто самого себя спрашивал "Неужели это правда я? Я такой и есть?".       Доктора такой результат удовлетворил, и он одобрительно улыбнулся, тем самым ещё больше подбадривая Гена.       - Вы хорошо поработали, можете даже обнять себя хаха. Вы ведь и так постоянно это делаете, но это должно стать приятным жестом для вас, похвалой, а не попыткой скрывать себя.       Ген опустил руки и слегка обвил себя ими в области живота, облегченно выдыхая. Доктор явно почувствовал, как расслабились мышцы под его ладонями на плечах пациента, а в качестве похвалы ненавязчиво погладил Асагири по ним. — Теперь себя касаетесь только вы сами, и я.       -...да.       - Рядом, кроме меня, никого нет, Ген. Все прикосновения вам действительно лишь кажутся, и, трогая себя, вы понимаете, что никаких рук на теле нет, и оно ничем не "запятнано". Помните, у вас теперь есть право на социальную дистанцию, есть право на личную неприкосновенность, есть право выбора. Вы — такой же член общества, с абсолютно такими же правами, как у всех других людей. Без вашего разрешения вас не должен касаться никто, а если вдруг будут — вы можете смело заявлять об этом, и теперь вас не будут подавлять и затыкать, поскольку закон и этика едины для всех. Даже я коснулся вас только после одобрения, верно?       - Всё...именно так. — Непроизвольно Ген распрямился, начиная внимать этим словам уже с чуть меньшим стыдом в сравнении с началом.       - Вот, вы выпрямились. Вам нравится смотреть на себя таким?       - Мне кажется непривычным, я выгляжу ещё выше...но, в целом, нравится. Я ведь не виноват в своём росте, да?       - Вы совершенно правы. Высокий рост тоже можно красиво обыграть одеждой, например. Его нужно подчеркивать, а не скрывать за сутулостью!       -...да. Правда. — Объятия Гена перешли в такие же заинтересованные прикосновения к самому себе: за талию, руки, плечи, живот и грудь, будто он изучал себя заново. — Такое чувство, словно я себя совсем не знаю, и ощущается так необычно, хаха...наверное, я глупо выгляжу со стороны, но, знаете, мне нравится...спасибо, доктор Сайонджи. Мне правда теперь легче.       Укио лишь улыбнулся Гену и наконец отступил, через зеркало впервые наблюдая такую естественную улыбку на лице Асагири.       - Это и есть моя работа. Жду вас в более смелом аутфите в следующий четверг, Ген. Обязательно повторите подобные действия дома несколько раз. Чем длиннее зеркало и чем целостнее вы себя видите — тем лучше: так психика будет строить полноценный образ, а вы будете намнго легче воспринимать свою внешность. Просто поулыбайтесь себе, выпрямитесь, обнимите, проанализируйте свои ощущения, и даже пяти минут такой практики хватит — это вам мое домашнее задание!       - Да, хорошо...я попробую и прийду через неделю, обязательно. Ждите.       Наконец, Укио сел обратно за стол, выписал пациенту справку на профилактику, чтобы ему прокапали витаминчики прямо сегодня, и отправил его в кабинет доктора Хрома.       А доктор Хром знатно офигел, когда Ген смело зашёл к нему с улыбкой на лице и протянул бумажку, сам попросил помощи, ещё и с таким беззаботным видом. Он ничуть не поменял свою стратегию, которую до этого применил к Сенку, и тут же приложил руку ко лбу Гена, убеждаясь, что это не какой-то температурный бред.       Ради его спокойствия Асагири пришлось поведать ему краткий сюжет их сессии с психиатром, и своей радости Хром не мог держать настолько, что сжал предплечья Гена и стал по-дружески натирать их, своеобразно хваля. А Ген-то и против не был — он точно взвесил свои ощущения, ссылаясь на все теплые слова, сказанные доктором Сайонджи.