Одержимость

Как и ожидалось, Ларссон провозился на кухне долго. Зато теперь черноглазого ждёт вкусный суп и жаркое, причём всё ещё горячие. Будучи вполне довольным своей работой, рогатый уверенно кивнул, после чего вновь направился в гостиную, чтобы проверить температуру Тома. Его ладонь аккуратно касается чужого лба, задерживаясь на нём ненадолго, а затем вновь исчезает. Кажется, лекарство подействовало и температура спала. Тогда Торд присел рядом, стараясь особо не толкаться. Стал поглаживать его по голове, еле касаясь, чтобы случайно не разбудить любимого раньше времени. Риджуэлл мирно спал, сдвинув часть одеяла в сторону. В таком виде он куда безобиднее и милее, ведь молчит и не ругается по всяким мелочам. На поглаживания он так же никак не реагировал. наоборот, Том подвинулся ближе, ощущая тепло поблизости. Осталось надеяться на то, что черноглазый поскорее поправится и начнет нормально питаться, иначе с таким телосложением придется трудновато. лекарства помогают и организм потихоньку справляется. Вскоре Томас начал просыпаться, еле разлепляя глаза после недолгого сна. перед ним снова оказался норвежец, не сводящий взгляда. это явление входит в привычку. —Чего тебе? — в грубоватом тоне спросил мужчина. Торд приподнял брови, наблюдая за процессом пробуждения черноглазого. Выглядит мило, хотя и всё ещё болезненно. Пока все эти увечья не сойдут - он не оставит себя в покое. Будет вечно мучить себя мыслями о том, какой он мудак и как хреново поступил. —Просто сижу... Ларссон неловко улыбнулся, убирая руку обратно на своё колено. —Я приготовил еду. Она ещё горячая. Поешь? Тебе это нужно, чтобы поправиться. — норвежец смотрел на него внимательно, в общем то, так, как и делает это всегда. Отворачивается, лишь когда они начинают говорить на какую-то неприятную для него тему. —М-м..не охото есть. — почти без особых раздумий ответил Риджуэлл, поворачиваясь на бок. Он разглядывал Ларссона в ответ, наблюдая за тем, как тот не пострадал. Выглядит нетронутым вовсе! Хотя он так старался дать отпор и размахивал кулаками, но ничего не вышло. Риджуэлл щурит глаза, не зная как ещё реагировать на произошедшее. Он всё ещё злится на него и вряд ли простит это избиение, а ещё больше - унижение ремнём. —Вообще не хочу тебя видеть. Сотворил столько дерьма и сидишь со спокойным выражением лица. Риджуэлл отводит взгляд, обиженно рассматривая синяки на теле. Он даже не хочет глазеть на себя в зеркале. И так понятно, что он просто никакой. Сплошной синяк с опухшим лицом. До жути обидно.. —Если ты такой идиот и больше ничего предпринять не можешь, то изрежь себя к чертям, как ты и хотел сделать. — не всерьёз говорил мужчина, хмуря свои брови. Он устало вздыхает и поднимается с дивана, уходя в уборную. Просто хотел немного надавить на совесть норвежца, сделать ему больно. Всё равно на его чувства, хотелось наказать и поставить на место. Сделав свои дела, Томас пришел на кухню, вдыхая приятный запах готовой еды. готовит Торд просто отменно, ему это нравилось.. Томас решается поесть немного, ведь запах супа его сильно манит. Налив чуток себе в тарелку, тот садится за стол и начинает есть. Делал всё он тихо, даже и не скажешь, что парень находится на кухне и уплетает свежеприготовленный ужин. Потрапезничав, мужчина убирает за собой посуду, моет её и уходит. По звукам можно было ясно понять, где находится Торд и туда не охото идти. Сидит в зале и смотрит какую-то программу. Раз он находится в гостиной, то можно занять комнату похитителя. В спальне гораздо тише и теплее, можно расслабиться, да осмотреть все подробнее. Каждую полочку, мелкую вещицу. Норвежец же не будет против? Торд же просто упёрся взглядом в телевизор, вроде и пытаясь вникнуть в контекст какого-то фильма, но в то же время прибывая явно где-то не здесь. Все его мысли заняты Томом и тем, как бы завоевать его сердце. Есть ли у него вообще какие-то шансы после таких побоев? Навряд ли возлюбленный его когда-нибудь простит, а раз так, то как дальше пытаться выстраивать хотя бы относительно нормальные взаимоотношения? Хочется ему всячески угодить, поднять настроение, заставить привязаться. Сколько же времени на это потребуется? Почувствовав, что становится прохладно, рогатый закинул на свои плечи одеяло, которое до этого лежало рядом на диване. Ну, хоть простуду не подцепил, уже неплохо. А ещё нужно убрать ремни, скотч и вообще весь этот ужас по местам. Смотреть на такое больно, а уж тем более вспоминать. Пришлось оставить нагретое место и подобрать всё это дело в руки, чтобы отнести в свою комнату. А там его уже ждал Том. Вернее, делал всё, что угодно, но только не ждал его. Возможно, войдя в комнату с кучей ремней и скотчем в руках сероглазый стал вновь выглядеть угрожающе. Томас стоял возле книжной полки, где находилось несколько комиксов и одна книжка. Риджуэлл рассматривал все со стороны, спрятав руки за спиной. Ему хорошо одному, но и жутко, что Торд может оказаться за спиной в любой момент. Его взгляд..он постоянно преследует его. Услышав шаги, Том, не отрывая взгляда от полки, проговорил: —Я поел то, что ты приготовил, было вкусно..- Не успел Томас договорить и перевести взгляд, как тут же вид Ларссона заставил напрячься. Он начал отходить назад, видя в его руках скотч с ремнями. —Я ничего не сделал, правда..и сбежать не пытался, честно-честно!. — заскулил черноглазый, держась на приличном расстоянии. Уже некий рефлекс защиты автоматически включается. Нужно срочно объясниться. Торд удивленно вскинул брови, первые несколько секунд даже не понимая, что именно черноглазый имеет ввиду. Кроме того, он вообще не ожидал его здесь увидеть. Полагал, что тот захочет находиться где угодно, но только не в его комнате. —Я об этом и не думал... Произнёс норвежец, по прежнему прибывая замешательстве, после чего неспешно подошёл к шкафу, куда планировал убрать весь этот ужас. Запугал беднягу, что, в общем то, и неудивительно. Нужно поскорее всё объяснить и ещё раз извиниться. —Просто хотел спрятать это, чтобы глаза не мозолило. Напугал тебя, да? Когда все, пока что, не нужные вещи были расположены на одной из полок, Торд повернулся к нему, виновато опустив взгляд в пол и параллельно с тем пряча руки за спину. —Прости, не хотел, чтобы ты думал, будто я снова хочу навредить тебе... Я вообще хочу постараться обойтись без насилия.. Если получится. Я буду стараться. Томас отнекивался до тех пор, пока Ларссон спокойно не объяснил всю ситуацию. Возможно это и правда, но доверия к нему нет абсолютно никакого. А ведь его нужно заслужить, перед тем как влюбить в себя по уши. Только Томас не из простых людей. Чаще всего он сам их анализирует со стороны, наблюдая за поведением, манерой общения. Да и сам он почти всегда на стороже. —Даа? А я побоялся, что ты снова свяжешь меня. Видимо зря беспокоился..— ухмыльнулся тот, отводя взгляд снова на остальные полки. Где-то лежали коллекционные вещи, а где-то чистая мелочь, непонятная в своем использовании. Не было даже фотографий кого-нибудь из родственников, которые можно рассмотреть, а жаль. Поглазеть интересно всегда. —Все нормально? М-м.. ты тоже извини за те слова в гостиной, я не хотел ими сделать больно. Надеюсь, ты не воспринял всё всерьез и не навредил себе? Торд глянул в ту сторону, куда сам совсем недавно убрал ремни и скотч, теперь даже размышляя над тем, чтобы всё это дело сжечь на заднем дворе. Причём желательно так, чтобы Том это видел. Да, некоторые штаны в последствии будет носить трудновато, но что уж не сделаешь ради того, чтобы любимый чувствовал себя более спокойно. —А... Ларссон снова оборачивается на черноглазого, да с таким изумлением, что казалось его глаза прямо сейчас из орбит выкатятся. Да, он уже до этого один раз извинялся, но почему-то сейчас это звучит ещё более мило. Сердце рогатого в миг растаяло, как, собственно, и он сам. Как бы сейчас не начать нести всякий бред. —Нет, ну, эээ. Я хотел, но потом постарался успокоиться и не делать поспешных выводов... Просто.. Я так хочу тебя хоть чем-то порадовать. Может, купить то, о чем ты давно мечтал.. Да что угодно! Это никогда не оправдает меня, но я бы хотел, чтобы тебе стало лучше. —Купить? Я ведь уже давно взрослый человек, который сам в состоянии это сделать. Купил уже давно всё то, о чем мечтал, поэтому деньги я тратил только на продукты.. — проговорил Риджуэлл проходясь по комнате взглядом. В ней гораздо уютнее, чем в гостиной. В ней кажется всё серым и мутным, не то, что в спальне. Возможно и обустраивал все Ларссон только под себя, в особенности эту комнату. —Кстати о еде. Я поел только немного супа, больше в меня не влезло. Риджуэлл остановился в метре от норвежца, потирая плечи, покрытые легкими ссадинами. Им меньше всего досталось. —Простить я тебя, может быть, когда-нибудь и смогу. Правда на душе останется неприятный осадок. —Ох.. Ну, ладно. Да, я так и думал. Торд слабо улыбнулся, вновь опустив взгляд в пол. Сложнее всего привязать к себе человека, которому ни от этой жизни, ни от тебя ничего не нужно. Может, будь Ридж бедняком - дела обстояли бы иначе, ведь деньги в этом мире действительно решают многое, кто бы что не говорил. А у норвежца они имеются, причём не в малых количествах. Да и к тому же, он готов безвозмездно тратить их на возлюбленного, даже если выбранная вещь не будет иметь смысла и пользы. Но Том просто не знает что ему нужно от жизни. —Точно, ты что-то сказал про это в начале.. Ну, ничего, хотя бы что-то. А вообще, чтобы восстановить вес, нужно каждый приём пищи по чуть-чуть увеличивать порцию. В конце концов Торд поднимает взгляд обратно на черноглазого, теперь рассматривая его избитое лицо. Каждый раз сердце кровью обливается от этого вида. Проще быть избитыми калеками вместе, чем по-одному, может это так же являлось причиной, по которой рогатый и предложил себя порезать. —Я буду очень рад, если ты сможешь! Тут же взбодрился он, даже слегка подпрыгнув на месте. — Ты правда ничего не хочешь попросить у меня? Видимо, тема эта рогатого и впрямь гложет, хочет отплатить хоть чем-то за свои косяки. Взглянув еле как на выражение лица Ларссона, тот призадумался, будто ища варианты ответов. Да, возможно он хочет попросить сходить кое-куда. Если норвежец даст волю. —Раз ты меня не отпускаешь домой одного, то может быть отпустишь с тобой вдвоем? Я бы хотел забрать пару вещей. Но сходим через пару дней, когда я восстановлюсь. Риджуэлл постарался улыбнуться, но из этого мало что вышло. Уныние и прежняя усталость брали верх. —Н-не заявлюсь же я на улицу с такими побоями на лице? Возможно вторая попытка побега будет успешной, если сходить на улицу под предлогом "домой". Ему же не откажут в помощи прохожие? Страх по прежнему был в груди, но рискнуть стоит, чем жить в этом дурдоме. —Ох, ну... Это явно не та просьба, которую хотел бы исполнить Ларссон, но как будто других вариантов у него всё равно нет. К тому же, если они пойдут вдвоём, рогатый сможет контролировать ситуацию. В идеале, конечно, вообще избегать всего, что находится за пределами дома, но одно исключение ведь никак не повредит, правда? —Ладно, только если вдвоём. Тот вздыхает, устало потирая затылок. —И можем ли мы пойти вечером? Я не люблю выходить на улицу, когда светло.. Вообще улицу не люблю. — в конце концов рогатый проходит к своей кровати и садится на её край, сцепив руки в замок. Его взгляд прожигал Томаса насквозь —Да... Ты прав. —Хорошо. Пойдём вечером вдвоем и всё будет нормально.. —А мы будем держаться за руки? Риджуэлл смотрел в ответ на Ларссона, прекрасно понимая такую реакцию на просьбу. Он естественно сбежит, попытается сбежать во второй раз и сделает это на обрез. Будет кричать прохожим до хрипоты, просить о помощи или что-то в этом роде. Если конечно норвежец не поймает его повторно. —Если ты так захочешь, то да. Мы будем держаться за руки. — чуть тише проговорил Риджуэлл, наблюдая за Тордом. В глазах его нельзя было прочитать, что он испытывает. Радость? Усталость? В них глубокая пустота, такая чёрная и далёкая.. —Спасибо! Теперь рогатый вновь довольно улыбнулся, подняв голову, а вместе с ней и взгляд, что тут же устремился на возлюбленного. Раз так, Торд явно будет беспокоиться меньше. Резко пуститься в бег, держа сероглазого за руку, он всё равно не сможет, а при попытке закричать тот сможет быстренько прикрыть ему рот, ведь они будут находиться на достаточно близком расстоянии. Но Тому страшно осознавать то, что Торд так избил его за первый побег. Мужчина выглядел злобно, словно сейчас вот-вот разорвёт в клочья. Парень подходит к рогатому, рассматривая его свысока. Как-то непривычно наблюдать за ним в таком положении, но он по прежнему не отводит взгляд, почти не моргает, будто завороженный. —Постоянно глазеешь на меня. Наверное, стоит надеть футболку? Наконец, Торд меняется в лице, а после замечания про футболку и вовсе смущённо отпускает взгляд в пол. Ну не может он не смотреть, а то, что это выходит так пристально, рогатый попросту не может контролировать. —Если хочешь, то надень.. Я всё равно буду глазеть. Ты такой красивый.. Жаль, что я это всё попортил. Ларссон неловко улыбается, переминая торчащий край простыни, чтобы чем-то занять руки. Пока он даже не подозревает о том, что Том вновь планирует побег. Видимо, поверил, что урок черноглазый усвоил и больше злить его не будет. Вскинув брови, мужчина приложил руку к чужой голове, встав напротив него. —Ты же всё равно будешь так пялиться. мне незачем её надевать, только если прохладно станет. Я всё еще не понимаю, что во мне можно найти красивого. Поглаживая, да перебирая локоны волос норвежца, Томас призадумался, вслушиваясь в любой звук. Сам не понимает, зачем делает это. —Не знаю, лично мне всё нравится. Ларссон пожимает плечами, готовясь к превращению в кота сразу после того, как черноглазый стал его гладить. Тактильность для него очень многое значит, в особенности когда Том проявляет инициативу сам, без просьб или упрёков. В конце концов, уже через несколько секунд таких ласк, норвежец поддаётся вперёд и обнимает мужчину, прижимаясь головой к чужому худощавому торсу. —Ты у меня самый красивый.. Не знаю, что бы делал без твоего существования. Риджуэлл поддается вперед, ощущая теплое дыхание Ларссона на своей коже. Приятно в какой-то степени, Торд ластится, словно бродячий кот. Видимо, любви ему действительно не хватает, раз он так реагирует на простые прикосновения. —Да будет так. — мужчина уныло промычал, одной рукой прижимая норвежца к себе, а второй гладя его голову. Волосы нежные и мягкие, еще и пахнут вкусно. наверняка о них заботятся и моют дорогущими шампунями. —Долго мечтал о том, как будешь проводить со мной время? Но разве будет правильно держать меня в неволе? Да, я сейчас в твоей власти полностью, только мне вскоре это совсем надоест, как и тебе. Томас обнимает его в ответ, отчаянно разглядывая парня. —Почему бы тебе не попользоваться мной и потом отпустить? Торд продолжал обнимать черноглазого, наслаждаясь теплом и глупыми бабочками в животе, которые появляются каждый раз, стоит только к нему прикоснуться. Вскоре руки рогатого начинают поглаживать мужчину по спине, периодически вырисовывая на ней узоры кончиками пальцев. Приятно и уютно. А кожа особенно нежная, совсем гладкая. —Да, долго... Но с чего ты взял, что мне может надоесть? Я каждый день мечтал об этом. Ларссон открывает глаза и поднимает голову, при этом всё ещё не отлипая от чужого тела. Смотрит тому в глаза, словно пытаясь подтвердить для себя то, что сказанное Томасом просто глупая шутка. —Что ты имеешь ввиду под "пользоваться"? Я не хочу тобой пользоваться, я хочу любить тебя и быть любимым тобой. Понимаешь? —Мечтал, но не всегда. наверняка я зацепил тебя только своими глазами и такой внешностью, верно? Риджуэлл пожал плечами, выглядя вполне серьезно. Значит, он не шутит и говорит обо всём правдиво. Парень ненадолго останавливает поглаживания, теперь просто держа руку на голове Торда. —Ты..мог бы со мной познакомиться, подружиться, но зачем красть к себе домой? Я же не вещь, которую можно поставить на полочку или повесить на стену. У меня тоже есть личная жизнь. — офисный работник, сузил глаза, сжав волосы норвежца на затылке. —хотя даже с такими махинациями о дружбе, ты бы мне не понравился. В любом случае между нами ничего не будет, поэтому я и предлагаю воспользоваться мной, а потом просто отпустить. Оказалось, что Томас не так прост, как кажется. Считает, любви и быть между ними не может. —Да, ты привлёк моё внимание внешностью, но потом.. Не знаю, я к тебе привязался. По сути, Торд бы не смог к нему привязаться, как к человеку, личности, хотя бы просто потому, что ни разу с ним не общался. Знал лишь об образе жизни черноглазого, немного о его внешности, некоторых личных данных, но не более. Однако его мозг воспринимает все совершенно иначе, тем самым не позволяя трезво взглянуть на ситуацию. Может, норвежец и не любит его вовсе, скорее просто привязался к образу и тому, что он там себе нафантазировал. Теперь не может жить спокойно, опираясь на какие-то ложные чувства и надежды. —Я не хотел тебя красть! Тот вдруг повысил голос, но не с целью угрозы, а скорее в попытке защитить себя. Это было слышно по интонации и его выражению лица. В этот же момент рогатый отстранился, уставившись на своего возлюбленного. —Я очень долго набирался смелости подойти к тебе, но как только это случилось - ты послал меня. У меня изначально в голове таких мыслей даже не было! У меня... Я... Я попытался уговорить тебя со второй попытки, но ты всё равно отказался.. И только тогда я об этом подумал. Если бы ты согласился - всё было бы иначе... Ну, мне кажется.. Рогатый глубоко вздыхает, теперь пытаясь вообразить иной ход событий. Не уж то они и впрямь тогда бы стали общаться, как нормальные люди? Или в какой-то момент Торда вновь переклинило бы, и он бы сделал всё тоже самое? —Я не отпущу тебя. И пользоваться тобой не буду. Мне вообще это слово не нравится, что за бред? —Тогда для чего я тебе нужен? Психи, как ты, только и хотят воспользоваться своей жертвой или поиздеваться, не так ли? Это уже давно понятно, все это знают. Мужчина отводит взгляд в сторону и убирает свои руки от головы Торда. Нет того страха, как раньше, скорее просто недопонимание. Он же как питомец, которого подобрали на улице и теперь он живёт здесь, потому что так решил хозяин. —Хочешь себе существо, которое будет тебя любить при любых обстоятельствах? Тогда заведи собаку или кошку, но не человека. Ты мне противен как личность. между нами ничего не может быть. Голос был поникший от внутренней усталости и желания завести Ларссона в тупик. —Почему ты так говоришь? Это потому, что я побил тебя, да? Я же сказал, что постараюсь держать себя в руках... И что буду пытаться решать всё мирно, даже если ты опять накосячишь. Сразу стало видно, как поник рогатый, взгляд чуть потух, а от улыбки не осталось и следа. Не нравятся ему эти серьёзные разговоры и попытки Тома привести его к адекватности. —За тем, что я любить тебя хочу, а не всё то, что ты только что назвал. Это ужасно. Торд скрещивает руки на груди, однако взгляда от мужчины не отрывает, словно выпытывая из него те слова, которые хочет услышать именно он. Жаль, что это вряд ли поможет. —Мне не нравится, что ты пытаешься сравнивать себя с каким-нибудь животным. Я вовсе не так с тобой обращаюсь. Теперь уже он хмурится, но не столько потому, что злится, скорее просто слишком сосредоточен и серьёзен. —Есть придурки, которые и впрямь пытаются превратить человека в своего питомца. Обращаются с ними, как с животными, заставляют есть на полу из миски, ходить только на четвереньках и... Боже, кучу всякого другого дерьма делать. Обидно, что ты сравниваешь меня с ними. —Но ты будешь держать меня в неволе! Я не сравниваю тебя с такими людьми, ведь на то бывают причины. Возможно у них игры такие, кто знает то? Томас плеснул руками, пытаясь не хмуриться в данной ситуации. Все эти попытки у него выходили ужасно плохо, брови будто сами сводились к переносице. неприятное зрелище, особенно с побитым лицом. —Да ты просто не понимаешь, что всё это не правильно!! Тебя, судя по всему, совсем не любили и ты не понимаешь как делать это правильно!! Тебя, судя по всему, совсем не любили и ты не понимаешь как делать это правильно! Почему я?! Почему именно я должен был попасть в такую ситуацию?! Мне противно слышать твои бесконечные высказывания о том, что мы будем жить с тобой в любви и гармонии!! Разозлившись, мужчина сжал руки в кулаки, в один момент просто взяв и влепив Ларссону смачную пощечину. Легче ничуть не стало. Торд чувствовал некое раздражение, однако то было совсем не критично. Просто неприятный разговор, где ни один из его участников не собирается слушать и слышать друг друга, в попытке донести до второго лишь свою точку зрения. Уже, в общем то, не впервой так спорят, так что скоро должно привыкнуться. —Чего? Последующие слова ранили прямо в сердце, в особенности заставляя рогатого окунуться в неприятные моменты прошлого. Очевидно, что детство у него проходило не больно уж сладко, иначе бы жизнь его сложилась совсем по-другому, а Том бы никогда не оказался здесь, даже если бы очень постарался. Однако прежде, чем рогатый успел сказать хоть что-то в ответ, ему прилетел смачный удар по лицу, чего он точно никак не мог ожидать. Его глаза расширились от удивления, в то время как сам норвежец на несколько секунд отдался шоку. Зато когда тот стал постепенно сходить на нет, мужчина почувствовал, как внутри него неконтролируемо накапливается злость. Случись такое в какой-то иной ситуации, может, реакция и не была бы такой острой, да только вот сейчас у рогатого аж руки стали трястись от того, как хотелось заехать по чужому лицу в ответ. Мозг в эти моменты и впрямь, походу, прекращает соображать, а успокаивать себя Торд попросту не умеет, ведь ни разу не приходилось. —Да как ты не поймёшь, что ничего из этого нам не светит?!! Сними ты уже наконец эти розовые очки, прими суровую реальность! Да чтобы я полюбил такого типа, тебе нужно сломать меня вдоль и поперек.. Черноглазый начал тяжело дышать после долгого повышения голоса и только сейчас осознал, что именно натворил. Глаза растерянно смотрели на свои руки, а после и осматривали норвежца. Щеку болезненно жжёт, скорее всего, там уже образовался красный след, а Ларссон так и продолжает пялиться на своего возлюбленного, пока вдруг резко не поднимается, хватая того за плечо. Пальцы крепко сжимают его, словно в попытке проломить кости, а дыхание сероглазого становится тяжёлым. — Зачем? Томас тяжело дышит, выглядя раздраженно и растерянно одновременно. Он понимает, что сотворил ужасное, но злость переполняет его с ног до головы. Грызться он так будет ещё не раз с Тордом, только вот насчёт рукоприкладства стоит задуматься. —Зачем я тебя ударил? За всё хорошее! Ты.. ты сукин сын, которого нужно иногда ставить на место, ясно?! — Риджуэлл вздрогнул, ощущая ту силу и мощь руки похитителя. откуда же столько?! она будто нечеловечна! —Я хочу освободиться, а не жить в этом убогом месте!.. Голос мужчины становится тише и тише, не было той смелости перед Тордом, когда он так сильно сжимает его плечо. Он не понимает с первого раза, как нужно себя вести. Должно быть, если бы и не без того разукрашенное лицо Тома, рогатый бы уже давно набросился на того с кулаками. Весь в синяках и ссадинах, а всё потому, что в прошлый раз норвежец не смог сдержать себя и свои чувства. —Да в каком месте оно убогое!? В разы лучше твоей стремной норы! Торд говорил громко, почти кричал, в то время как рука, что держала того за плечо, стала периодически толкать и трясти беднягу, словно пытаясь привести Риджа к согласию раньше, чем вновь случится непоправимое. —Ты совсем недавно говорил, что останешься! И что не убежишь! Я так стараюсь для тебя, готов отдать всё, что попросишь, почему тебе всё это не нужно!? В голове рогатого это явно никак не укладывалось, он не понимает, почему Том отказывается. Ларссон ведь предлагает всё, что угодно, вот просто так, бери и не парься, просто существуй рядом и всё. Вторая рука, что до этого безвольно висела без дела, перемещается на чужую шею, сжимая. Пока что не сильно, но всё равно ощутимо. Дышать будет чуточку затруднительно. —Ну так и что же ты дальше не пытаешься поставить меня на место? —Поставлю..на место. не сейчас, но когда-нибудь поставлю тебя на место! Риджуэлл не выдержал переполняющей его злобы и недовольно уставился на Ларссона, руками обхватив чужие запястья. Он начал сжимать их со всей силы, впиваться ногтями и пыхтеть от безысходности. —Ненавижу, ненавижу тебя! Естественно это всё была актерская игра, лишь бы ты, хуев псих, успокоился уже и перестал вытворять всякую дичь! Кряхтя, черноглазый начал использовать и ноги, пиная рогатого по коленям и в один прекрасный момент зарядя тому в паховую зону. Руки норвежца заметно ослабли, а это значит можно делать ноги в другую комнату. А Торд бы так и продолжал его душить, может, даже стал бы это делать с ещё большим напором, если бы черноглазому не посчастливилось попасть ногой туда, где игнорировать боль практически невозможно. Рогатый сразу отпустил его, рефлекторно прикрывая свой пах руками под болезненные стоны. Сейчас он зол, очень зол, а если Том снова попытается выбраться на улицу, с вероятностью девяносто девять процентов дело вновь перейдёт к лютому насилию. Лучшим решением для Риджа сейчас, скорее всего, будет просто запереться в ванной и дождаться того момента, когда Торд успокоится. Правда как бы он еще дверь не выбил. Спустя ещё несколько секунд со стороны норвежца посыпались маты и оскорбления в адрес возлюбленного, что только подтверждало тот факт, что он готов навредить бедняге вновь, причём без излишних сожалений. Риджуэлл сразу помчался в уборную, где заперся на хиленький такой замок. Он не придавал никакой надежности и безопасности, поэтому пришлось тянуть ручку двери на себя, лишь бы Торд не вытянул ее и не сломал вовсе. Крики позади него были яростными и ужасно злобными. Томас чувствует, что весь негатив сейчас выльется в него. —Отстань! ты получил по заслугам и прекрасно это понимаешь!! я сказал всю правду, истеричка. Риджуэлл вздыхает, но все силы уходят и постепенно кончаются. Адреналин в крови разгоняется и медленно утихает, чувства почему-то смешанные внутри него. И где его похититель сейчас? Когда боль чуть ослабла, он, наконец, кинулся на поиски черноглазого. Первым делом норвежец, конечно же, проверил входную дверь, дабы точно убедиться в том, что Ридж не сбежал, ведь будучи отвлечённым, он попросту не увидел, куда пошёл "виновник". Благо, та оказалось не тронутой, всё так же запертой на замок. И этого хватило, чтобы Ларссон с огромнейшим облегчением выдохнул. Даже злость чуть-чуть отступила, и это не смотря на то, что слова Тома, подобно клещам, въелись в мозг и отпускать не планировали, причиняя боль. Тогда он заглянул на кухню, обошёл гостиную и только потом добрался до ванной. Дернув ручку, рогатый понял, что дверь заперта. А значит, черноглазый, наконец, найден. Вслед за этим на деревянную поверхность пришлось несколько тяжёлых стуков, словно тот планировал одной только рукой проделать в препятствии дыру. —Ну и что ты туда заныкался? Выходи давай. Сам хуйню делаешь, а потом я ещё и виноват, что злюсь, ну ахуеть теперь. —Не выйду вот. Получил то, что тебе должны были давно сказать, поэтому не ворчи. Тяжелые стуки заставляют напрячься, в голове лишь паника и несколько вариаций событий. Можно спрятаться в душевой кабинке, если вдруг что-нибудь произойдет. Но похоже, норвежец не собирается отступать. Слова действительно ранили глубоко в сердце, не давая покоя. Любой на его месте бы так поступил, наверное. —Не веди себя так глупо, просто прими все мои высказывания. Отойдя от двери, Томас поспешил в место укрытия, неуклюже спотыкаясь об небольшой коврик на полу, ноги его совершенно не слушаются при панике. Закрывшись в кабинке, мужчина оперся спиной об заднюю стенку и замолк. Понимает, что эта штука его не спасет, но попробовать стоит. —Знаешь, иногда я хочу заткнуть тебе чем-нибудь рот.. Торд вновь бьёт по двери, но уже чуть слабее, после чего вздыхает и упирается в деревянную поверхность лбом, устало прикрывая глаза. Так больно и неприятно на душе. В горле встаёт ком. Ощущение, что вот-вот пойдут слезы, однако даже спустя какое-то время на них не было ни намёка. Он в целом уже очень давно не плакал, так что даже если бы это случилось, он бы стал пытаться сделать всё, чтобы остановить этот процесс. —Как я их приму? Я не могу! Мне так больно это слышать! Ты совсем не фильтруешь речь! Мы можем с тобой просто сидеть и ничего не делать, но в какой-то момент ты, зачем-то, снова и снова начинаешь поднимать все эти темы! Знаешь, что мне неприятно, что я начинаю злиться и всё равно говоришь! Вслед за этим снова послышался удар в дверь, но скорее отчаянный. Риджуэлл не собирался отвечать, но нетерпение и злость все больше и больше переполняли его. Хотелось взять и врезать, да не один раз этому рогатому типу. Рыкнув, мужчина нахмурил брови, не зная куда себя деть. —Да пошел ты к черту! Тебя надо было посильнее ударить. Я не хочу с тобой ничего не делать. Не хочу вообще! Ты понимаешь, что я неподходящий для тебя человек? Ничего ты не понимаешь, а пропускаешь все мои слова мимо ушей! — Риджуэлл кричит в ответ, огрызаясь и пыхтя, словно злой ёж. —Знаю, что неприятно, но не могу терпеть такое отношение. не могу притворяться, будто меня все устраивает. От злости он врезал кулаком в стенку кабинки, вскоре пожимая запястье от настигающей колющей боли. —Том, блять, я не знаю, что делать, не хочу тебе вредить, но в противном случае понятия не имею, как заставить тебя изменить своё мнение! Видимо, в этот момент нервы сероглазого окончательно сдали, ибо он сразу стал пытаться расправиться с дверью. Толкал её, стучал по ней, дёргал за ручку. Сейчас бы добраться до него и... Сделать что? Снова связать? Может, такой подход сработает всё таки лучше? Обездвижет и, может быть, запрет где-то? В той же ванной, например. Пусть лежит там с отекшими конечностями до тех пор, пока сам не позовёт Торда и не попросит себя освободить. Доведёт до крайней точки, когда Томасу не останется ничего, кроме как сдаться. Ведь никакие сладкие речи и хорошее отношения не помогают наладить контакт. А вариант с тем, чтобы выпустить мужчину на свободу, норвежец даже не рассматривает. Ларссон тогда ведь потеряет его навсегда. Наконец, замок не выдерживает напора, рогатый слишком сильно напирает на дверь, из-за чего та, в последствии, открывается. Тогда Торд ожидал увидеть черноглазого, однако на месте его не оказалось. Спрятался в душевую кабину, засранец. —Тогда спрашиваю. По-хорошему не хочешь, да? Притаившись, Томас насторожился сразу же, как дверь со стуком вылетела. неужели ему придет конец от этого человека? —Это, по твоему, еще по-хорошему?! Мне не нужны лишние проблемы, если ты не умеешь дружить с головой! Должен понять, что всё это ненормально.. Риджуэлл забился в угол душевой кабины, решая, что лучше всего сделать в этой ситуации. его рука медленно ложилась на включатель воды, пускай она вряд ли отпугнет рогатого норвежца. —Что теперь, придушишь меня? я не сдамся до последнего, даже если ты задумал нечто страшное. На деле черноглазому было жутко, поэтому он разбрасывался словами направо и налево. Страшно, только слова могут как-то поменять положение, которое ухудшается с каждой секундой. —Достал меня уже. Торд неспешно приближается к душевой кабине, после чего резким рывком открывает дверь, собираясь сделать шаг внутрь, чтобы было удобнее вытаскивать оттуда черноглазого. В последствии всё так и случилось, рогатый сразу схватил его за руку и стал тащить к выходу, иногда пользуясь усиленными рывками. Из вариантов, где не присутствует рукоприкладство, только связывание. С другой стороны, ему дозволено сделать вообще всё, что душе угодно, лишь бы подмять Томаса под себя и свои намерения. Страшно только за то, что потом его будет вечно мучить вина, как было в прошлый раз после избиения. —Да, по-хорошему! Ты, блять, ещё и не понимаешь этого что ли!? Обязательно показывать, как должно выглядеть "по-плохому"!? —Нет, отпусти! Хватит меня так тянуть.. Ридж пихает Торда в грудь и плечи, пока и вовсе не включает воду в душевой кабине, которая активно впитывается во всю одежду. Отчаянные рыпанья были чересчур неуклюжими. Он уже хотел использовать в ход свои зубы, чтобы норвежец отцепился от него. Волосы обоих начали мокнуть, теряя прежнюю форму и пушистость. на Торде мокла футболка, а на Томасе шорты, чуть ли не до самого белья. —Я ж сейчас упаду, прекрати, остынь наконец!! Вся эта ссора между ними начала надоедать. Ларссон продолжает дёргать того за собой, но лишь до определённого момента. Из крана хлынула вода, причем достаточно холодная, тут же заставляя сьежиться даже столь озлобленного Торда. Рука продолжает сжимать чужую, однако какие бы то ни было попытки вытащить беднягу из ванной быстро прекратились. Рогатый недоуменно уставился на черноглазого, расположив свободную руку над глазами, как бы создавая препятствие для воды, что попадала на них сверху. —Нахер включил её? Голос звучал тише и гораздо спокойнее, видимо, данное действо и впрямь помогло угомонить норвежца. В следующий раз ему в лицо нужно из пульверизатора пшыкнуть пару раз водой, как непослушному коту. —Тц, как липнет. Он опускает взгляд вниз, после чего оттягивает свою промокшую насквозь футболку от тела. Оттуда же взгляд скачет на Риджа, у которого так же промок весь низ. Стало чуть лучше видно то, что Торд увидеть не рассчитывал. Томас убрал волосы с лица, которые начали липнуть к лицу, наблюдая за реакцией Ларссона на всё случившееся. Сработало. Такое маленькое и простое действие правда сработало! —Тебя немного остудить. Погляди, какой у тебя вид. И у меня теперь.. Томас попытался исправить всю ситуацию, не разбираясь в чужой уборной, но только сделал воду немного теплее. Атмосфера никак не стала лучше. —О боги..ладно, ты поймал меня, я признаю это. Душ вместе принимать у тебя, мне кажется, в планах не было. Закатив глаза, тот прижался к стенке, осматривая весьма забавный вид норвежца. Хмурый вид невероятно быстро превратился в недоумение. —Не было, да... Торд неловко кашляет в кулак, после чего переводит взгляд туда, где располагается переключатель. Он то знает, как выключить воду, но почему-то не торопится. —Ты очень похож на мокрый мох. Ларссон не улыбается, но шутить пытается. Не совсем то настроение для этого, однако Том и впрямь выглядит очень забавно, как, собственно, и он сам. —Ммм.. Ладно, так уж и быть. Отпустив чужую руку, тот уже сделал было шаг назад, однако вместо того, чтобы просто выйти, закрыл прозрачную дверцу. Больше ничего не говорил и не делал, стоял и пялился на Риджуэлла, словно ничего странного не происходит. —Да, возможно похож.. немного. Эта неловкая пауза, казалось, длилась целую вечность. Томас смотрит на Торда в ответ, почти не моргая вовсе. Становится куда забавнее. —Ты..ты тоже смешно выглядишь. Попытка исправить положение оказалась провальной. Все напряжение в теле никуда не делось, ещё и кабинка теперь была заперта. Полупрозрачные стенки начинали медленно запотевать от температуры воды. Вопросы в голове складывались в одну большую и неразборчивую кучу. Из которой хотелось узнать, что прямо сейчас происходит с человеком, стоявшим напротив. Он снова не отводит взгляда, пускай эта фишка становится привычной. Тогда почему так неловко? Торд стоял так ещё какое-то время, не реагируя ни на слова, ни на действия черноглазого, словно завис в пространстве. Правда, по итогу продлилось это всё равно не долго, жаль только, что это вовсе не значит, что сейчас не станет ещё более неловко. —У меня сейчас в голове столько неприличных мыслей. Тот потирает шею ладонью, опустив взгляд в пол. Всё таки, решил честно признаться, при этом зная, что Том вряд ли оценит подобного рода подвиг. —Помоемся вместе? Ларссон слабо улыбнулся, посчитав ситуацию не менее забавной. Совсем недавно хотел прибить беднягу, а сейчас... Самому аж неловко. Даже щеки раскрасн елись, из-за чего след от пощёчины перестал быть так ясно виден.