Ночь открой глаза, послушай голоса

      Артур поднимался по каменной лестнице к дракону почти бегом. В груди всё ещё звучали последние слова Мерлина — о магии, о любви, о том, что он сознательно принял удар, который должен был убить Артура.       Мысли путались, но одно он понимал ясно: время уходит.       У башенной площадки воздух был холодным, резким. Артур остановился на секунду, пытаясь собраться. Потом громко закричал в небо. — Килгара!       Ответ пришёл почти сразу. Тёмное крыло рассекло туман, и дракон приземлился, вздымая пыль. — Ты пришёл раньше, чем я ожидал, Артур Пендрагон, — произнёс он. Голос Килигары звучал не так надменно, как обычно.       Артур не стал тратить время на приветствия. — Мерлин умирает. Это рана Морганы. Тёмная магия. Гаюс ничего не может сделать.       Дракон какое-то время смотрел на него, будто взвешивал слова. — Ты знаешь, что Мерлин сделал? — спросил Килигара.       Артур стиснул зубы. — Он сказал. Сам перенёс рану на себя. Ради меня. — Он выбрал свою судьбу, — сказал дракон, — как и ты должен выбрать сейчас свою.       Артур шагнул ближе. — Мне не нужно философское наставление. Мне нужно знать, как его спасти.       Килигара кивнул. — На севере, за озером Авалон, находится место, где Старая религия хранит то, что ускользает от человеческих рук. Там есть сила, способная остановить тёмное заклинание. Но путь туда опасен. И то, что они потребуют взамен… может изменить всё. — Я готов, — ответил Артур без паузы.       Дракон наклонил голову, оценивая решимость короля. — Тогда поднимайся.

***

      Артур взобрался на спину Килгары. Полёт начался резко — земля ушла вниз, и воздух ударил в лицо ледяной струёй. Камелот быстро превратился в тёмное пятно под ними.       Он думал о Мерлине — о том, как тот лежал неподвижно; о том, как признался в магии и… в том, что любил его. К этим словам Артур ещё не успел вернуться. Сейчас было только одно: не дать ему умереть.       Под ними проносились тёмные леса и скалы. Килгара летел быстро, будто понимал, что медлить нельзя. — Ты изменился, — сказал он во время полёта, не оборачиваясь. — Раньше твоё сердце было закрытым. Теперь оно движет тобой сильнее любой короны. — Просто веди, — коротко ответил Артур.       Озеро Авалон показалось внезапно. Вода была спокойной, почти зеркальной, но от неё исходило чувство, что границы мира здесь тоньше.       Килгара приземлился у берега. — Дальше ты должен идти сам, — сказал он. — Старой религии важно, чтобы решение исходило только от тебя. Они уже знают, что ты пришёл.       Артур спрыгнул на землю. Мгновение он стоял, всматриваясь в туман над водой. Он думал о Мерлине, о том, как тот готов был умереть ради него… и о том, что теперь он должен сделать то же.       Он шагнул вперёд. И туман развеялся.       На противоположном берегу стояли трое друидов — в простых серых плащах, с белыми символами на руках. Их лица были спокойными, словно они знали Артура всю жизнь. — Король Камелота, — сказал один из них. — Ты пришёл просить о жизни мага, которого любишь.       Артур напрягся — но не стал отрицать. Слова были слишком точны, чтобы иметь смысл спорить. — Да, — ответил он. — И сделаю что угодно, чтобы он выжил.       Друиды обменялись короткими взглядами. — Тогда знай: путь спасения существует. Но за него придётся заплатить. И цена коснётся вас обоих.       Артур сделал шаг вперёд. — Я принимаю условия. Что от меня требуется?       Старший друид поднял взгляд — спокойный, но тяжёлый. — Ты должен отдать то, что у людей единственное. Свою смертность. Твоё тело изменится, чтобы выдержать магию. Ты станешь существом, которому присуща вечность и жажда. — Вампиром, — уточнил Артур. Он помнил эти сказки, которые до сегодняшнего момента считал выдумкой. — Слово людей, — согласился друид. — Но смысл верен. А Эмрис… будет связан с тобой. Если он выживет, то разделит судьбу. Вечно привязанные к землям Камелота. Вы никогда не сможете уйти отсюда, даже после смерти.       Артур даже не задумался. — Делайте, что должно.       Друиды кивнули, и туман вокруг них стал густеть.       Где-то далеко, в Камелоте, сердце Мерлина замедлило удар, а здесь, у Авалона, судьба начала меняться и пошла на новый виток.

***

      Друиды встали полукругом вокруг Артура. Под ногами короля хрустела сухая трава — она мгновенно темнела, будто часть силы уже просачивалась в землю.       Один из них вынес из тумана каменную чашу. Она выглядела просто, но Артур чувствовал, что она древнее любого замка. — Встань в центр, — сказал старший.       Артур сделал шаг вперёд. Мгновенно воздух вокруг стал плотнее. Казалось, будто дышать стало тяжелее.       Друиды подняли руки, на их ладонях проявились серебристые знаки — руны Старой магии. Они начали произносить слова на языке, который Артур не понимал. Но каждая фраза отзывалась в груди неприятным жаром.       Первый друид подошёл к Артуру. — Твоя кровь станет началом, — сказал он.       Артур протянул руку, не дрогнув. Лезвие ножа было тонким, но разрезало кожу легко, будто само нашло путь. Несколько капель упали в каменную чашу, и жидкость внутри вспыхнула ярким красным светом. — Вторая часть — его кровь, — сказал друид. — Он и так на пороге смерти; связь будет установлена без сопротивления.       Он коснулся пальцами поверхности чаши, и свет изменился — стал темнее, насыщеннее. Будто кровь Мерлина откликнулась на кровь Артура, хотя мага здесь не было.       Затем старший друид встал впереди, поднял чашу обеими руками. — Теперь твоя сущность будет связана с силой, которой человек не должен обладать. Если отступишь — умрёшь. Если выдержишь — станешь иным. — Я не отступлю, — сказал Артур.       Старший друид перехватил чашу, приблизив к губам Артура. — Пей.       Жидкость была тёплой. На вкус — металлической, горькой, с резким привкусом чего-то древнего и тяжёлого. В тот же момент Артур почувствовал, как что-то внутри него начинает меняться.       Сначала — холод. Резкий, пробирающий до костей. Потом — жар, будто огонь прошёл по венам.       Он упал на колени, схватившись за землю. Казалось, что тело исходит изнутри светом и тьмой одновременно. Слух стал острее — он слышал, как где-то далеко в тумане бьётся сердце маленького зверя.       Обоняние тоже изменилось — он ощущал запах крови, которой здесь не было.       Друиды не подходили ближе. Они продолжали говорить на древнем языке, поддерживая силы ритуала, но не вмешиваясь.       Старший вышел вперёд. — Отныне твой путь тянется за пределы человеческой жизни. Ты не умрёшь от времени, но будешь вечно жаждать жизни других. Сила, что спасёт его, будет твоей ношей и вашим проклятьем.       Внутри Артура что-то щёлкнуло — будто сердце сделало лишний удар, а потом стало биться иначе, тише, глубже.       Он поднялся. Глаза его на мгновение стали темнее, почти чёрными. Чувствительность всех органов обострилась. В груди появилась странная пустота — жажда, новая и пугающе естественная.       Друиды медленно опустили руки. Ритуал завершился. — Теперь ты сможешь вернуть его, — сказал старший дроид. — Но помни: вы оба навеки связаны с этой землёй. Ваши судьбы не закончатся даже после смерти.       Артур выпрямился.       Новая сила ощущалась чужой, но подчинённой его воле. Килгара уже ждал на берегу. — Отвези меня к нему, — сказал он.       Небо разорвалось звуком сильного взмаха крыльев, и дракон понёс его обратно — туда, где Мерлин ждал своего возлюбленного на грани.       Друиды сделали прощальный поклон. Жертва была принята.