Разумный предел

— Гермес Аркадьевич, почему опять Владимир? Я ведь внедрялся в группу анархистов! Аверин устало провел рукой по лбу. Недовольство Кузя высказывал с самого утра. — Одно дело к анархистам, а совсем другое — под прикрытием соблазнять подозреваемого! — И почему вы думаете, что я с этим не справлюсь?! — возмутился Кузя. — Потому что у тебя нет опыта, Кузя. — Так откуда ему взяться, если вы меня не пускаете? — Его Сиятельство имеет в виду факт отсутствия опыта любовных утех, — спокойно ответил Владимир. Кузя перевел взгляд с Аверина на Владимира и обратно. — А там прям любовные утехи?! Как у Вас с Анастасией? — всполошился он. Аверин стиснул челюсти так сильно, что на скулах заходили желваки. — Так, всё, закрыли эту тему, Кузя! Не позорь меня. — Я всё-таки не понимаю, почему я не могу попробовать, — пробурчал мальчишка, — с чего вы взяли, что это получится у Владимира? — Потому что он разведчик, — пояснил Аверин и посмотрел на Владимира, — у тебя был такой опыт? — Соблазнение не входило в мои обязанности, — спокойно ответил он, — но я знаю, что такое секс. Аверин замер, потом закрыл лицо руками. — Какой-то кошмар, — произнес он слегка сдавленным голосом. — Ну вот, а я говорил! — обрадовался Кузя, — мы с Владимиром на равных! — Кузя, ты не пойдешь. Точка, — резко выдохнул колдун, — а ты, Владимир… Нужно потренироваться… — Пусть он кого-нибудь соблазнит! Да хоть вас, Гермес Аркадьевич, а? — радостно воскликнул Кузя. — Нет! — замотав головой, Аверин даже руки поднял в запрещающем жесте, — во-первых, я глава Управления. Во-вторых, я хозяин, и связь между нами в этом случае значительно облегчит Владимиру работу. В третьих, я — против! — Ну тогда пусть это будет… — Кузя прошелся по кабинету, остановился у окна и вдруг замер, пронзенный догадкой. Лицо его приобрело хитрое выражение, — колдун Сергей! В кабинете повисла тишина. Аверин сглотнул и прокашлялся. — Сергей Дмитриевич? — А почему нет? Они ведь больше не связаны, так? — Кузя с невинной улыбкой повернулся к Владимиру, едва сдерживаясь, чтобы не показать главдиву язык, — и потом, колдун Сергей точно нас не сдаст. — Если только не напишет на меня жалобу за превышение полномочий, — мрачно закончил за него колдун. — Не напишет! — див отмахнулся, — ну так что? Согласны? Владимир слегка прищурил глаза. — Какая моя задача, хозяин? — спросил он, глядя на Аверина в упор. — Ты должен вызвать у Сергея Дмитриевича интерес к себе… С учетом, что он мужчина, а дивы изначально бесполы. Ты поймешь это по физиологической реакции тела… в разумных пределах, — сказал Аверин и тяжело вздохнул, — а потом я буду долго перед Сергеем извиняться.

***

Почти весь день Сергей был в разъездах. Он и Савелий гонялись за демоном по всему Петербургу и в итоге поймали уже в области. Вернулись уже вечером, голодные, усталые, и вдобавок замерзшие. — Езжай в общежитие, я задержусь, — махнув рукой на отчет, сказал Сергей. Савелий замотал головой. — Я вас дождусь, Сергей Дмитриевич! Вы ведь тоже устали. Ой, главдив… — Владимир? — с легким удивлением спросил Мончинский, — что-то случилось? Владимир, неслышно возникший на пороге, приблизился к письменному столу колдуна. — Его Сиятельство отпустил меня на сегодня. Я могу отвезти вас домой, Сергей Дмитриевич. — А почему ты? — растерялся Савелий, — у хозяина есть я! Владимир медленно повернул к нему голову, и Савелий вздрогнул. — Так, оба — прекратить! — беззлобно прикрикнул Сергей, — Савелий, езжай. Ты сам еле на ногах держишься. Савелий упрямо остался стоять на месте. Теперь для него это было делом принципа. Мончинский вздохнул. — Твой хозяин велел тебе отправиться в общежитие, — сузив глаза, сказал Владимир, — на тебе мытье душевых, если сейчас же не отправишься выполнять приказ. Савелий окончательно растерялся и понуро пошел к двери. Сергей вскочил, приобнял дива за плечи и что-то тихо шепнул ему. Савелий закивал, и явно приободренный, вышел. — Что это было? — Мончинский повернулся к Владимиру. — Простите, Сергей Дмитриевич, — див слегка наклонил голову. — Что, соскучился? — вдруг улыбнулся Сергей. — Да, — спокойно отозвался Владимир, — хочу отвезти вас домой. — Мне нужно закончить, — устало вздохнув, колдун вернулся за свой стол и вытянул ноги, — сегодня просто какой-то кошмар, даже поесть толком не успел. — Я принесу вам ужин, если позволите. — Так столовая уже не работает, — удивился Сергей, — время вон сколько. Владимир улыбнулся краем губ. — Предоставьте это мне. И он исчез. Сергей устало провел рукой по лбу и снова нырнул в отчет. Хотелось закончить с этим делом и завтра уже со спокойной совестью заняться чем-то другим. Погруженный в работу, он не сразу почувствовал запах кофе, а подняв голову, с удивлением увидел перед собой Владимира с подносом. — Ого, — выдохнул Сергей и тут же почувствовал, как живот болезненно скрутило от голода. Див поставил перед ним поднос, на котором стояла чашка с кофе и довольной крупный кусок пирога с мясом. — Не знаю, откуда ты это взял, но я просто умираю с голоду, — выдохнул колдун. Владимир встал за его левым плечом, как раньше, когда они работали вместе, и заглянул в составленный отчет. — Здесь лучше переформулировать, могут истолковать не так, как вы задумали, — сказал он, указав удлинившимся когтем на строчку. Сергей сначала послушно уткнулся в отчет, а потом взгляд его сместился на запястье Владимира, приоткрытое задравшимся рукавом манжеты. Моргнув, Мончинский взял ручку и принялся зачеркивать написанное, но внезапно длинные пальцы сомкнулись на его руке. — Позвольте, я поправлю? Сергей не стал отказываться и принялся за еду. Пирог был еще теплым. — Неужели Маргарита передала Гермесу Аркадьевичу, а ты свою порцию мне пожертвовал? — предположил колдун и по сузившимся зрачкам дива понял, что угадал, — серьезно, что ли? Владимир, зачем? — Вам нужнее, — спокойно ответил тот, — когда вы еще до дома доберетесь. Сергей смущенно улыбнулся. — Ну тогда с меня чай. Доев, Мончинский наконец почувствовал приятную сытость, но после еды тут же потянуло в сон. Владимир тем временем что-то записывал мелким почерком на полях, потом перечитал и положил лист на стол колдуна. — Утром перепишите своей рукой, — сказал он, — там совсем немного исправлений. — Спасибо тебе, — тепло улыбнулся Сергей, — поехали домой, что ли? Колдун накинул пальто, радуясь, что Савелий поехал в общежитие. Услужливость молодого дива и желание угодить напоминала Сергею о том, в каких ужасных условиях Савелию приходилось жить долгое время, и как он готов стараться, чтобы порадовать нового хозяина, проявившего к нему доброту. Внезапно теплые пальцы коснулись его шеи — Владимир осторожно поправил воротник пальто. — Теперь в порядке, — сказал он тихо и отошел, чтобы забрать поднос с посудой. Сергей выключил свет в кабинете, и они вдвоем вышли в коридор. — Подождите меня внизу, — Владимир кивнул на поднос и исчез. Сергей бодро зашагал к лестнице, зная, что див догонит его прежде, чем он выйдет на крыльцо. Так и вышло. Не успел Сергей подойти к выходу, как материализовавшийся Владимир открыл перед ним дверь с легким поклоном. — Ты не должен так делать, — сказал Сергей, — ты ведь теперь самостоятельный следователь. Прислуживать — не твоя обязанность. — Но я хочу, — тихо ответил Владимир, — вы против? Мончинский покачал головой. — Мне хочется, чтобы ты поскорее привык к своему новому статусу. Ты его заслуживаешь как никто другой, — ответил он. Владимир слегка наклонил голову. — Но разве люди не поступают также? Помогают друг другу. — Помогают, — кивнул Сергей, — заботятся друг о друге. — Позвольте мне позаботиться о вас, — вкрадчиво сказал Владимир, и Мончинский почувствовал, как к щекам приливает жар. Несмотря на холодную погоду, ему вдруг стало тепло. Устроившись на пассажирском сидении, Сергей повернулся к Управлению. — Кстати, а почему ты так поздно на работе? Ведь Гермес Аркадьевич давно уехал. — Его отвез Кузя, а мне нужно было уладить кое-какие дела, — уклончиво ответил див. — Наверно, непросто, когда у твоего хозяина несколько дивов? — предположил Сергей, — я знаю, бывший Императорский див к вам наведывается. Владимир крепко обхватил пальцами руль. — Временами, — ответил он, — а насчет хозяина… Я ведь госслужащий, Сергей Дмитриевич. — Помню, ты фамильяр страны, — улыбнулся колдун, — а не хотел бы… ну хоть иногда, стать фамильяром семьи? Владимир ответил не сразу. — Нет, — наконец ответил он, — я был фамильяром, но совсем недолго. Я следователь управления и служу своей стране. У меня есть связь со многими колдунами. В этом есть свое преимущество. — Ну да, в конце концов, рано или поздно меняешь хозяина, — подтвердил Сергей. Владимир встроился в ряд машин и снизил скорость, а потом повернулся к Сергею. — Это не всегда приятно, Сергей Дмитриевич. Сергей поймал его взгляд и вдруг совершенно по-мальчишески смутился. Да что это сегодня с ним? Владимир убрал одну руку с руля и неожиданно положил её на локоть Мончинского. — Разрывать связь с вами мне очень не хотелось. — Мне тоже, — прошептал Сергей, — но я рад, что главой Управления стал Гермес Аркадьевич. Ты ведь хотел с ним поработать. Не нужно тратить время на воспитание нового хозяина. — Вы же знаете, я воспитываю только тех, кого считаю достойным, — тихо ответил Владимир. Сергей улыбнулся мягкой печальной улыбкой. — Мне этого не хватает. — Вы уже научились очень многому, Сергей Дмитриевич. Я горжусь вами. Колдун почувствовал, что в груди разливается необычайное тепло. — Спасибо, — еле слышно произнес он. Владимир снова отвернулся к лобовому стеклу и до конца дороги не проронил ни слова. Пока они уехали, Сергей вспомнил еще один их разговор в машине, когда он узнал о работе Владимира в разведке. Тогда он еще извинился перед дивом, и их связь сильно укрепилась. Интересно, сам Владимир вспоминал этот разговор? Квартира Мончинского встретила их темнотой. Мама Сергея уехала к родственникам. Сергей сразу пошел в свою комнату и вернулся со стопкой одежды. — Это твое, — сказал он, — всё забываю тебе отдать. — Если вы не возражаете, пусть останется у вас, — попросил Владимир, — я хочу бывать здесь чаще. Сергей кивнул. — Я только за. Он снова зашел в свою комнату и принялся переодеваться в домашнее. Из окна лился свет уличных фонарей, и темный силуэт Сергея отчетливо выделялся на его фоне. Неслышно приблизившись, Владимир аккуратно подхватил рубашку, которую колдун хотел повестить на спинку стула, но в темноте промахнулся. — Любите полумрак? — тихо спросил он. Сергей повернулся к нему. — В нем есть что-то уютное, — признался он. — И интимное, — закончил за него Владимир. — Ты так считаешь? — колдун, расстегивающий пуговицу на брюках, замер. Переодеваться в присутствии дива для него было привычным, но только сейчас он вдруг осознал, как кожа покрывается мурашками, и вовсе не от страха. Владимир медленно опустился на колени. — Что… — выдохнул Сергей, но дыхания вдруг не хватило. Он облизнул пересохшие губы, — что ты делаешь? Руки дива легли ему на пояс, и колдун шагнул ближе, чтобы Владимиру было удобнее. Уткнувшись лбом в обнаженный живот Сергея, Владимир закрыл глаза. Мончинский положил подрагивающие от волнения ладони ему на голову, зарываясь пальцами в светлые волосы. Легонько поглаживая бока когтистыми пальцами, Владимир молчал. Сергей замер в его руках, из головы вылетели все мысли. Обескураженный необычным поведением дива, он, однако, чувствовал себя очень комфортно. Наконец отстранившись, Владимир посмотрел на колдуна снизу вверх и взялся за пряжку ремня на его форменных брюках. — Я сам, — только и успел выдохнул Сергей, но взгляд льдисто-голубых глаз завораживал, лишая воли. И это не было попыткой захвата разума, это был захват Сергея собственными чувствами. — Позвольте мне, — прошептал Владимир, и колдун не смог ему возразить. Поочередно вытащив ноги из брючин, Сергей облизнул пересохшие губы. На нём оставалось только белье, а вид коленопреклоненного Владимира был столь недвусмысленным, что Мончинский сглотнул. Охваченный дрожью, колдун переступил с ноги на ногу — ему стало прохладно. Заметив это, Владимир поднялся — он был выше колдуна, и теперь Сергею приходилось смотреть на него снизу вверх. — Вы замерзли, — Владимир положил обжигающе горячие ладони на обнаженные плечи колдуна. — Есть… немного… — смущенно пробормотал Сергей, — ты сегодня… не такой, как всегда. — Вам не нравится? — Мне нравишься ты. Любым, — признался Сергей и только потом сообразил, что именно сказал, — то есть… Договорить ему не дали. Ладони дива сместились с плеч на шею колдуна, осторожно обхватили затылок. Сергей подумал, что при желании Владимир свернет ему шею меньше, чем за секунду. Но страшно по-прежнему не было. Владимир молчал. Его зрачки сузились, сквозь приоткрытые губы виднелись кончики заостренных клыков. Кожей Сергей ощущал выступившие когти. Див не прятал свою природу, наоборот, демонстрировал сущность, предоставляя выбор — поддаться или уйти. Сергей медлил. В других случаях он ощущал в себе необходимую храбрость, но ситуация, в которой он сейчас находился, была до того необычной, что вся решимость молодого колдуна сейчас балансировала на грани. Сквозь расстегнутый ворот рубашки на шее Владимира поблескивал серебряный ошейник с изящным и узнаваемым плетением Гермеса Аркадьевича. Он, Сергей, больше не имел никаких прав на Владимира, да и раньше эти права были лишь номинальными. Сергей встретился взглядом с Владимиром, молча спрашивая разрешение. Он не знал, куда заведет их сегодняшний вечер, и честно говоря, не хотел думать об этом. Див молчал, но продолжал мягко удерживать голову колдуна в ладонях. Сергей чуть подался вперед, прикрывая глаза, и наощупь коснулся губами губ Владимира. Это было только прикосновение, даже не поцелуй. Но див вздрогнул и вдруг резко отпустил Мончинского. Сергей открыл глаза и испуганно посмотрел на Владимира. — Что… — Простите, Сергей Дмитриевич, — выдохнул див, опустив голову, — я перешел… границы. — Нет, ты ни в чем не виноват! — замотал головой Сергей, — все в порядке, слышишь? Див отступил на шаг, отвел взгляд. Сергей прижал ладонь к своим губам, сердце у него заполошно колотилось в грудной клетке. — Владимир, — позвал колдун, — посмотри на меня. Сергей осторожно протянул к нему дрожащую руку. — Всё… всё в порядке. Ничего страшного не произошло. — Я переступил черту, — выдохнул Владимир. — Я тебе позволил, — возразил Сергей, — я не против! Див резко вздохнул, выпрямляя плечи. — Прошу меня простить, Сергей Дмитриевич, — произнес он обычным своим тоном — отстранённо-вежливым и холодным, словно перед ним был чужой человек, а не Сергей, не его колдун… — Владимир, — снова позвал Мончинский, но див уже обернулся птицей и вылетел в открытую форточку. Сергей обхватил себя за плечи, чувствуя, как замерзает. Дрожь охватила всё его тело. В эту ночь спал он плохо.

***

Опустив голову и сцепив за спиной руки, Владимир стоял перед графом. Кузя сидел чуть поодаль и молчал, чувствуя напряжение, исходящее от главдива. — Прошу наказать меня, Ваше Сиятельство, — сухо проронил Владимир, — я нарушил разумный предел, о котором вы говорили. Аверин вскинул брови и недоуменно переглянулся с Кузей. — О чём ты говоришь, Владимир? Какое наказание? Вчера я не чувствовал ничего, кроме… некоторых неудобств. Честно говоря, тут Аверин немного лукавил, однако он был в том возрасте, когда мужчина способен быстро вернуть контроль над своим телом. — То, что я сделал, выходило за допустимые границы общения со старшим следователем Сергеем Дмитриевичем Мончинским, — таким же официальным тоном продолжил Владимир. — Проясни, будь добр, — устало вздохнул Аверин. — Своими действиями я принудил Сергея Дмитриевича вести себя куда более откровенно, чем это допустимо с не своим дивом, тем более, государственным. — Так, стоп. Во-первых, Владимир, соблазнение — это и есть некая провокация, неудивительно, что Сергей Дмитриевич мог вести себя куда более раскованно, чем на службе. И во-вторых, ты забываешь, что у тебя теперь есть права, позволяющие быть намного более автономным от хозяина. Ну и в третьих, я видел сегодня Сергея, он ничего мне не сказал о вчерашнем. Так что давай ты не будешь усложнять, хорошо? Ты справился с проверкой, так что я одобряю твою кандидатуру в нашем деле. Можешь идти. Владимир поклонился и вышел. Аверин проводил его задумчивым взглядом. — И как это понимать? — выдохнул он. — Мне кажется, что колдун Сергей проявил себя не с дружеской стороны, а как… как мужчина, понимаете? — сказал вдруг Кузя. Аверин прищурился, глядя на мальчишку. — И откуда такие познания? — Ну Гермееес Аркааадьевич, ну я же не дебил! — протянул Кузя, — говорю вам, Владимир вероятнее всего просто оказался не готов к тому, что его не оттолкнут. — Так в этом и была цель, разве нет? — Ну да, но не совсем. Просто колдун Сергей всегда к нему хорошо относился, а теперь Владимир мог почувствовать, что он быть еще ближе, — пожал плечами Кузя. — Меня куда больше тревожит тот факт, что Сергей узнает о приказе, и это разрушит не только нашу с ним дружбу, но и их отношения с Владимиром, — задумчиво проговорил Аверин, — Владимир, вероятнее всего, об этом тоже подумал, поэтому и ушел так резко. — И что теперь? — Кузя заерзал на стуле, — может, поговорить с ними, а? — Ни в коем случае, — покачал головой Аверин, — кажется, я и так испортил всё что мог. А этим разговором сделаем все еще хуже. — А что тогда с ними будет? — обеспокоенно спросил Кузя. Аверин ответил не сразу. — Давай пока подождем. Но если Сергей вызовет меня на дуэль, я не удивлюсь… Кузя задумчиво хмыкнул. — Гермес Аркадьевич, а вы кофе не хотите? А то я бы что-нибудь перекусил бы…

***

Владимир вернулся через несколько часов. Он успешно справился с соблазнением подозреваемого, после чего тот сам сообщил необходимую для следствия информацию, и его арестовали. Но несмотря на успешное закрытие дела, Владимир не чувствовал удовлетворение. Наоборот, ему казалось, что всё происходящее было нелепым. У кабинета главы его встретил Кузя. Прищурив разноцветные глаза, он молча протянул Владимиру чашку чая. Владимир благодарно кивнул. Кузя, подумав, подвинул к нему пачку печенья, от которого Владимир тоже не отказался. И лишь когда пачка незаметно для обоих опустела, Кузя вздохнул и спросил: — Всё хорошо? — Я поймал преступника. — Но? — Что ты хочешь услышать? — голос главдива звучал сдержанно, но Кузя ощущал раздражение. — Да брось, — молодой див даже подался вперед, — ты можешь сказать мне как есть. Я никому не расскажу. Хочу помочь. Владимир помедлил с ответом. — Оно не стоило того, чтобы проводить эту проверку с Сергеем Дмитриевичем. Кузя хмыкнул. — Вы немного увлеклись? Да брось, колдун Сергей всегда относился к тебе по-особенному. — Я див, — сухо проронил Владимир, — соблазнить можно в рамках задания, но я не хочу повторять это со следователем Управления. — Но тебе понравилось? — хитро улыбнулся Кузя. — Тебя это не касается. — Конечно, не касается, — усмехнулся парнишка, — ты переживаешь за него, да? Что колдун Сергей может нарушить какой-нибудь закон или… — Дело не в законе, — Владимир на мгновение прикрыл глаза, — он ведь ничего мне не приказывал. Я сам пришел к нему, почти напросился в гости. Рабочее время закончилось. — Но? — снова протянул Кузя. — Но по остаткам связи я почувствовал, что для Сергея Дмитриевича это всё всерьез, — глухо проронил Владимир, — а это невозможно. Между колдуном и дивом не может быть подобных отношений… — Ага, ты это Гермесу Аркадьевичу расскажи или Анастасии, — хмыкнул Кузя, — ну что ты такая глыба непробиваемая иногда, Владимир! Тебе нравится колдун Сергей? Он ведь тебе дорог! И ты ему тоже! На этот раз у тебя нет приказа, и Гермес Аркадьевич не ограничивает тебя в общении с другими колдунами. Ты можешь делать то, что посчитаешь нужным. Владимир покачал головой. — Дивы — не люди… — Да кому ты это рассказываешь вообще?! Значит, так — после работы едешь к Сергею Дмитриевичу. — Ты мне приказываешь? — сузив глаза, Владимир так пристально посмотрел на Кузю, что тот отступил на шаг. — Советую как друг, — отозвался тот, — ты ведь такой умный, Владимир, но иногда такой дебил… С этими словами Кузя подмигнул ему зеленым глазом и скрылся за дверью главы Управления, а Владимир так и остался стоять на месте. Была пятница, и колдуны, завершив последние дела, спешили домой. Дивы Управления возвращались в общежитие или, за редким исключением, отправлялись вместе со своими хозяевами. Хотя, стоило признать, молодые следователи почти всегда забирали дивов по домам, что отличало их от более зрелых коллег. Аверин, закончив с документами, устало потянулся и взглянул на часы. — Ну что, домой? — спросил он. Кузя сразу же вскочил. — Гермес Аркадьевич, можно я вас сегодня отвезу? А Владимиру надо в другое место… — В какое же? — Аверин повернулся к главдиву. Владимир неодобрительно покосился на Кузю. — Мне не нужна помощь, — сказал он, но Кузя отмахнулся. — Ага, знаю я тебя. Гермес Аркадьевич, отпустите Владимира, ему нужно к колдуну Сергею! Аверин поднял брови. — Вот как? Тогда, конечно, Владимир, езжай. Кузя довольно заулыбался. Владимир прищурился и пригрозил ему по ментальной связи, но див только показал ему язык. Закрыв кабинет, Гермес Аркадьевич спустился вниз в сопровождении дивов. — Ты можешь вернутся домой или отправиться в общежитие, решать тебе, — сказал он, обращаясь к Владимиру, — а если поедешь к Сергею, передай ему, что в субботу вечером я жду его на ужин. Будет Виктор Геннадьевич. И ты, разумеется, тоже приглашен. Владимир слегка поклонился и проводил взглядом отъезжающую машину.

***

Сергей открыл практически сразу. — Я боялся, что ты меня игнорируешь, — усмехнулся он, — проходи. Владимир шагнул в прихожую и взглянул прямо в глаза колдуну. — Злитесь? Сергей с удивлением посмотрел на него. — За что? — За это. Шагнув вперед, Владимир аккуратно обнял колдуна за пояс, положив подбородок ему на плечо. Мончинский ахнул от удивления, но тут же обхватил дива за плечи. — Напротив, я рад, — прошептал он. Владимир прикрыл глаза, когда Сергей мягко провел ладонями по его спине. — Вообще-то я скучал, — проворчал колдун. — Сергей Дмитриевич, мы с вами работаем в одном здании, — усмехнулся Владимир. — И тем не менее, я не могу просто тебя обнять, — ответил Мончинский, — и сделать вот так. С этими словами он поднял голову и поцеловал Владимира в губы, но сразу же отстранился, заглядывая ему в глаза. — Порядок? — спросил он тихо. Владимир облизнулся. — Можете повторить? Сергей улыбнулся. — Конечно. Сколько угодно. И снова приник к его губам.