Часть 21 навсегда
Мао Мао вошла в квартиру, не спеша захлопнула за собой дверь и машинально сняла пальто. Первое, что она ощутила — необычный, мягкий, будто обволакивающий аромат, разлившийся по всей комнате. Воздух был наполнен запахом свежих роз, ванильной сладости и чего-то ещё… чего-то до боли родного, почти неуловимого, как дыхание воспоминаний о самых тёплых мгновениях жизни. Она глубже вдохнула, удивлённо приподняв брови.
— Странно… — пробормотала Мао Мао себе под нос, оглядываясь.Свет был приглушённым, мягким, словно утренние лучи, пробивающиеся сквозь полуприкрытые шторы. На столе в гостиной, где обычно стояли аккуратные стопки бумаг и какие-то чертежи Жэньши, теперь ровным строем горели тонкие свечи. Их пламя дрожало, отбрасывая по стенам золотистые отблески. Где-то на фоне звучала негромкая, спокойная музыка — старый инструментальный мотив, который Мао Мао знала почти наизусть, но не слышала уже сто лет.
Она невольно замедлила шаг, прислушиваясь к собственным ощущениям, к странной лёгкости в груди. Всё в этом вечернем воздухе, в тенях и запахах, казалось каким-то неестественно добрым, словно сама комната решила обнять её.
Жэньши вышел из кухни, услышав звук двери, и остановился в дверном проёме. Он был одет чуть небрежно, совсем не так, как обычно — без своих строгих кимоно или официальных одежд. Простая белая рубашка, немного расстёгнутая у горла, и тёмные брюки. Волосы чуть растрёпаны, а на лице — лёгкая, почти застенчивая улыбка, какой она не видела у него с того времени, когда они только познакомились.
— Ты что-то затеял, — прищурилась Мао Мао, снимая туфли и опираясь на стену. В голосе её сквозила осторожная насмешка, но внутри всё уже переворачивалось от предчувствия. — Может быть… — произнёс Жэньши, подходя ближе. Его голос был мягче, чем обычно, почти неуловимо дрожал. Он протянул руку и легко взял её ладонь в свою, будто боялся, что она исчезнет. — Я… хотел устроить тебе… особенный вечер.Мао Мао молча кивнула. Она не спорила, не язвила, хотя это было бы на неё похоже. Вместо этого позволила ему провести себя к столу. Там уже ждал накрытый ужин: простые, но удивительно красивые блюда, аккуратно расставленные на белоснежной скатерти. Нежные закуски, лёгкий салат, рис с соусом и главное — чизкейк с голубикой, её любимый десерт, о котором она, кажется, однажды упомянула мимоходом, год назад.
Мао Мао невольно улыбнулась, опускаясь на стул.
— Вот оно как… — пробормотала она, не отводя взгляда от аккуратно разложенных ягод.Жэньши был удивительно молчалив. Он не спешил заводить привычные разговоры, не начинал обсуждать дела или предстоящие дела императорского двора. Он ел медленно, задумчиво, будто в голове у него шла какая-то своя, важная, очень личная работа. В его глазах блуждала странная тревога — не та суровая, сдержанная, что она привыкла видеть в нём, а другая… почти мальчишеская. Волнение, дрожащая надежда.
Когда десерт был почти доеден, Мао Мао откинулась на спинку стула, вздохнула и собиралась уже пошутить, когда Жэньши внезапно встал. Его лицо стало серьёзнее, но в глазах по-прежнему плясал странный свет. Он обошёл стол, встал у неё за спиной, легко положил ладони ей на плечи.
Мао Мао подняла на него удивлённый взгляд.
— Мао Мао… — его голос был чуть хриплым, тёплым, с каким-то трудно скрываемым волнением. — Ты знаешь… ты — самая важная часть моей жизни. С того самого дня, как ты появилась. Ты сводишь меня с ума, сносишь моё терпение, переворачиваешь мои привычки с ног на голову, споришь со мной до хрипоты… и именно это я люблю в тебе. Я не представляю ни одного дня без твоих язвительных замечаний, без твоих неожиданных поступков, без твоих улыбок и упрямства.Мао Мао застыла, удивлённо моргая. Где-то глубоко внутри сердце пропустило удар. Она смотрела на него, пытаясь понять, что это — шутка? Розыгрыш? Но Жэньши выглядел совершенно серьёзным.
Он опустился на одно колено прямо перед ней, достал из внутреннего кармана маленькую, аккуратную коробочку, обтянутую тёмно-синей тканью. Раскрыл её медленно, будто боялся спугнуть этот момент.
Внутри, в мягком бархате, лежало изящное кольцо. Его оправа сверкала в свете свечей, а в центре сиял небесно-голубой камень, такой чистый и прозрачный, что казалось, будто внутри него спрятали кусочек бескрайнего летнего неба. Он переливался при малейшем движении, играя всеми оттенками утреннего света.
Жэньши посмотрел ей прямо в глаза. Его голос стал совсем тихим, чуть дрожащим.
— Мао Мао… выйдешь за меня?На секунду повисла полная, звенящая тишина. Музыка продолжала тихо играть, свечи мерцали, аромат цветов обнимал комнату. Мао Мао почувствовала, как её сердце начинает колотиться где-то в горле. Она смотрела то на кольцо, то на его лицо, в глазах которого сейчас было всё — любовь, страх, надежда и открытая, беззащитная искренность.
Она не смогла сдержать улыбку. Сначала едва заметную, упрямую, потом всё шире и теплее.
— Ты… такой дурак, — тихо произнесла она, и на глазах блеснули слёзы, от которых Мао Мао обычно убегала шутками. — Конечно, согласна!Жэньши на мгновение закрыл глаза, будто сбросив с плеч целый мир. Его лицо озарилось облегчением и радостью. Он аккуратно взял её руку, надел кольцо на тонкий палец, поцеловал её ладонь и притянул к себе в объятия.
— Ты моё навсегда, — прошептал он ей на ухо, прижав крепче, будто клялся никогда не отпускать.Мао Мао, пряча трепетную, искреннюю улыбку у него на груди, прошептала в ответ:
— Надеюсь, ты готов к тому, что с этим «навсегда» я ещё и буду ворчать, спорить и командовать… пока мы оба не поседеем.Они засмеялись, и их смех был лёгким, живым, как воздух тёплого летнего вечера. Музыка продолжала звучать, плавно перетекая в другую мелодию, а ночь медленно окутывала их своим теплом, будто благословляя
этот момент, ставший началом их общего вечного «навсегда».
Пока нет отзывов.