Часть 28 Однажды мы обязательно встретимся снова...
В тишине просторного кабинета Жэньши сидел за тяжёлым резным столом, задумчиво вертя в пальцах небольшую коробочку из тёмного дерева. Шкатулка была гладкой и тёплой на ощупь, словно хранила в себе дыхание чьей-то мечты. Внутри неё покоилось изящное кольцо — тончайшая работа мастера, где сплетались в гравировке серебристая луна и россыпь крошечных звёзд. Он подолгу выбирал его, представляя, как оно будет смотреться на тонком пальце Мао Мао.
В голове Жэньши вновь и вновь прокручивал идеальный сценарий. Ужин под открытым небом, где пышные маковые поля качались бы вокруг них, словно волны алого моря. Лёгкий вечерний ветер, насыщенный ароматами трав и цветов, нежный свет фонарей, рассыпавшийся золотыми пятнами на скатерти. И — простое, но бесконечно важное признание: предложение, которое свяжет их судьбы навсегда.
Он почти решился отправить за ней приглашение, почти взялся за перо, чтобы написать несколько слов, когда вдруг за окном раздался крик. Резкий, полный ужаса.
А затем — выстрелы.
Мир рухнул в одно мгновение. Стеклянные окна кабинета с треском разлетелись вдребезги, как хрупкий лёд под сапогами. Снаружи, в вихре пыли и криков, падали тела стражников. Без раздумий, словно ведомый одним лишь инстинктом, Жэньши сорвался с места, мечтая только об одном — защитить.
Он успел сделать всего несколько шагов.
Внезапная боль, острая, как клинок, вспыхнула в боку. Всё померкло. Мир растворился в кромешной тьме, в которой не было ни звёзд, ни надежды.
***
Очнулся он спустя три долгих, беспамятных дня.
Голые белые стены. Запах лекарств и сырости. Мягкий свет из-под занавешенного окна. Рядом, как тени, сидели Басен и Суйрен — его верные спутники. Их лица были каменными, выточенными страданием.
Жэньши попытался говорить, но голос его был слаб, как трещина в стекле.
— Что произошло?.. — выдохнул он, чувствуя, как сердце в груди начинает стучать всё чаще и болезненнее.Басен отвёл взгляд, словно не в силах выдержать его пристального взгляда. Суйрен, всегда сдержанная, заговорила тихо:
— Нападение... Они хотели убить Лунного принца... Ну то есть вас... Заговор был раскрыт случайно. Началась перестрелка...Жэньши едва слушал её. В голове звенело одно имя, обжигающее его сознание.
— Мао Мао... — прошептал он, с трудом приподнимаясь на дрожащих руках. — Где Мао Мао?Молчание.
Он почувствовал, как внутри него зарождается паника — тёмная, липкая, как болотная жижа.
— С ней всё хорошо? — спросил он, голос его сорвался, стал хриплым. — Скажите!Суйрен бросила короткий взгляд на Басена, словно ища поддержки, но тот лишь сжал кулаки.
— Мао Мао... погибла, — наконец выдохнула она.Мир рухнул снова, на этот раз окончательно.
Жэньши смотрел на них, не в силах поверить в услышанное. Казалось, воздух исчез из комнаты.
— Вы врёте... — глухо сказал он. — Она жива. Она должна быть жива!Они молчали.
И тогда, задыхаясь, словно утопающий, он выкрикнул:
— Покажите её! Я хочу видеть её!***
Они привели его в морг.
Пахло холодом, лекарствами и смертью. Каменные стены, белые, будто вымытые дождями. На возвышении стоял гроб из чёрного дерева, лаковый, зеркальный.
Он приблизился, будто во сне.
Внутри, словно наивная кукла, лежала она. Мао Мао. В белом кимоно, с руками, аккуратно сложенными на груди. Губы её были бледны, глаза закрыты, лицо спокойно, как у человека, который лишь задремал на минуту.
Жэньши упал на колени. Его лоб коснулся холодной древесины.
— Прости меня... — прошептал он сквозь всхлипы. — Прости... я не смог... Я должен был...Слова путались, ломались, терялись в гулкой пустоте его горла. Он больше не плакал — не мог. Было только сдавленное, дикое чувство утраты, словно ему вырвали сердце, оставив зияющую рану.
Он бился в приступах отчаяния, хватая ртом воздух. Его тело трясло, словно на него обрушилась буря.
— Вернись ко мне... — Я сделаю всё... Всё...И тогда, когда тени в углу зашевелились, он почти не удивился.
Из темноты выступил человек в чёрном капюшоне. Его лицо скрывала тень.
— Хочешь вернуть её? — раздался глухой голос. — Но готов ли ты заплатить цену?Жэньши, с трудом подняв голову, посмотрел на него глазами, полными безумия.
— Что угодно, — прохрипел он. — Что угодно... — Тогда слушай внимательно...***
Жэньши сидел за своим столом, окружённый кипами бумаг и отчётов. Его рука автоматически водила пером по пергаменту, но разум витал где-то вдалеке. Всё вокруг казалось тусклым, лишённым красок, как старая блеклая фреска.
Тоска терзала его день за днём, медленно, неумолимо.
Казалось, он что-то потерял. Что-то бесконечно важное. И не мог вспомнить — что.
***
Однажды его пригласили выступить с речью на главной площади столицы. Толпы людей заполнили просторный залитый солнцем каменный амфитеатр. Жэньши стоял на высокой трибуне, в парадном одеянии, но всё это казалось ему чужим и ненастоящим.
Он говорил слова, от которых звенело в ушах — красивые, правильные речи о мире, о будущем.
И вдруг.
Посреди безликой массы лиц он увидел её.
Тонкая девушка с зелёными волосами, лицо — словно вырезанное из его снов. Её глаза были цвета летнего неба, глубокие, печальные. Она смотрела на него, вслушиваясь в каждое слово, словно сама была частью его забытых воспоминаний.
Их взгляды встретились.
Мир остановился.
В груди что-то оборвалось и тут же загорелось новой, острой болью.
Он хотел окликнуть её, броситься к ней, но не успел. Как только речь окончилась, она исчезла в толпе, словно мираж на раскалённой дороге.
Жэньши стоял, глядя ей вслед, сжимая в руке свиток, не в силах пошевелиться.
Он не знал её имени. Не помнил их общих дней.
Но душа... душа его помнила её.
И глубоко внутри что-то шептало:
Однажды мы обязательно встретимся снова...
Пока нет отзывов.