Часть 43 Цветок в аптекарском саду
Весна в Императорском дворце была особенно нежной в этом году. В саду, под тенями цветущих слив, тихо играл ветер, шепча лепестками о начале новой жизни.
Мао Мао сидела в аптекарской, аккуратно перебирая сухие лепестки хризантем. Её живот заметно округлился, под лёгким халатом скрывался уже почти доношенный ребёнок. Она то и дело морщилась — не от боли, а от скуки. Ей запретили смешивать яды, трогать настойки и вообще прикасаться к чему-либо «опасному».
— Мао Мао… — в дверях появился Жэньши, приподняв одну бровь. — Ты опять воровала полынь из хранилища? — Это была не полынь, — спокойно ответила она, даже не обернувшись. — Это был шалфей. Он успокаивает.Он подошёл ближе, присел рядом, положил руку ей на живот.
— Мы оба знаем, что ты не для успокоения его взяла.Мао Мао, не удержавшись, улыбнулась
— хитро, но с ноткой уюта. — Ты стал слишком хорошо меня знать. Надо пересмотреть свои привычки.Жэньши опустился на колени и приложил ухо к её животу.
— А ты, маленький шалун, слышишь, как твоя мама нарушает режим?Он почувствовал лёгкий толчок. Мао Мао с нежной усмешкой вздохнула:
— Ты стал говорить с животом чаще, чем со мной. — Это потому что он меньше спорит, — подмигнул Жэньши.***
Когда начались роды, весь дворец буквально замер. Слуги бегали, сбивая дыхание, лекари стояли под дверью, не смея пошевелиться.
Но внутри была только она, и одна пожилая акушерка.
Жэньши не выдержал — прорвался внутрь, несмотря на протесты. Мао Мао, бледная, вся в поту, взглянула на него с лёгкой усмешкой:
— Что, не выдержал? Не думала, что ты такой впечатлительный. Он сел рядом, взял её за руку. — Я обещал, что буду с тобой. И держу слово. — Тогда держи крепче, я собираюсь тебя убить за эту боль...И всё-таки, спустя мучительные часы — появился он.
Маленький, тёплый, громко кричащий комочек новой жизни. У него были глаза цвета ночного неба — как у отца, и густые тёмные волосы — как у матери.
Мао Мао прижала его к груди и, устало улыбнувшись, прошептала:
— Знаешь, ты пахнешь не ядом... а мёдом. Вот и сбылась моя ирония.Жэньши обнял их обоих, впервые не заботясь о своей безупречной причёске или мундире. Он был просто… счастлив.
— Как ты хочешь его назвать? — тихо спросил он. Мао Мао посмотрела на малыша. — Это Тинь хуа.***
С того дня в аптекарском саду всегда стоял один маленький стульчик рядом с Мао Мао. И одна маленькая ручка тянулась к склянкам, пока два родителя — каждый по-своему строгий — хором говорили:
— Только не этот пузырёк!И весёлый смех наполнял стены, где раньше пахло только травами и ядом.
Пока нет отзывов.