Короткие зарисовки по Мао Мао/Жэньши

Жэньши вновь склонился над кипой свитков, и кисть в его руке двигалась с тем сосредоточением, какое свойственно только людям, уверенным в весе каждого слова. Он писал — не спеша, аккуратно, выверено — как будто каждая подпись могла изменить ход истории. Свет от бумажных ширм мягко ложился на его волосы, придавая им чуть золотистый отблеск, и в этой тишине даже шорох бумаги казался чем-то важным. Я сидела рядом, на циновке, лениво наблюдая за ним, подперев подбородок рукой. Боже, как же это скучно. — Ты уже два часа подряд пишешь одно и то же, — наконец проворчала я, потянувшись с тихим вздохом. Живот тут же отозвался лёгким напряжением — четвёртый месяц. Не самый тяжёлый срок, но весь двор уже смотрел на меня так, будто я стеклянная ваза на краю стола. И, конечно, первым в этом списке был мой заботливый — и временами чрезмерно осторожный — муж. — Ты сама настояла на том, чтобы быть здесь, — заметил он, не отрывая взгляда от бумаги. Но всё же спустя секунду перевёл глаза на меня. Внимательно, как всегда, изучающе. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на животе, и в уголке губ появилась тень улыбки. — Тебе скучно? Я кивнула с преувеличенным драматизмом, даже плечи чуть опустила — для усиления эффекта. — Тогда скажи, чего ты хочешь? Только, умоляю, не травы и не яды, — с лёгким смешком добавил он. — Сегодня ты клялась держаться подальше от всего токсичного. Я изображала размышление, подперев подбородок и глядя в потолок, как будто передо мной стоял выбор судьбоносной важности. На самом деле идея пришла сразу. Я расправила плечи, прищурилась и с невинным выражением лица произнесла: — Давай сыграем в Го. На желание. Он вскинул бровь, словно пытаясь понять, насколько далеко может зайти это "желание". — На желание? — Проигравший исполняет любое, в пределах разумного, — уточнила я, с внутренней усмешкой. Мы оба отлично знали, что «разумное» у нас — понятие крайне гибкое. — Хм... — Жэньши на секунду задумался, затем отложил кисть, встал и протянул руку к высокой лакированной полке. — Хорошо. Если я проиграю, ты всё равно попросишь редкий ингредиент, верно? Я даже не стала притворяться. Конечно, да. В голове у меня уже вертелось название: дикий женьшень, корень возрастом не меньше ста лет — редкость, почти миф. Настоящий эликсир. В моём положении — бесценная вещь. Мы разложили доску. Он сел напротив меня, как всегда — выпрямившись, сосредоточенный, взгляд спокойный и уверенный. Я — внешне расслабленная, но внутри уже просчитывала комбинации, как будто моя жизнь зависела от партии. Первые ходы были лёгкими, разминочными. Но скоро стало ясно: он играет всерьёз. Он был великолепен. Стратегия, терпение, внимание к деталям. Я попыталась захватить центр, надеясь затем прорваться по краям, но он ловко отрезал мне пути. Его чёрные камни ложились точно, выверенно, будто заранее знали, куда им предстоит лечь. Я пыталась перехватить инициативу, разыгрывая смелые манёвры, но к середине партии всё стало очевидно. Я проигрывала. Без вариантов. Когда он положил последний камень и откинулся назад, взгляд его был мягким, но победным. — У тебя сейчас лицо, как будто я только что запретил тебе пользоваться ядом, — заметил он, с трудом сдерживая смех. Я злобно посмотрела на доску. Мой внутренний аптекарь рыдал, а стратег — молча рыскал в поисках оправданий. — Ну хорошо, победитель, — буркнула я. — Чего желаешь? Жэньши посмотрел на меня серьёзно. По-настоящему. — Ты должна отдыхать. Спать дольше. Прогулки — только со мной. И… обещай, что не будешь работать дольше двух часов в день над своими рецептами. Я заморгала. — Это всё? — Всё, — подтвердил он, накрыв мою ладонь своей тёплой рукой. — Я хочу, чтобы ты берегла себя. Ты носишь часть меня. И я хочу, чтобы она родилась живой, здоровой и сильной. Как ты. В груди что-то дрогнуло. Я молча смотрела на него, не зная, что сказать. Потом откинулась на подушки, закатив глаза: — Это нечестно. Использовать против меня романтику как оружие. Он наклонился и поцеловал меня в висок — бережно, с какой-то тихой благодарностью. — Зато эффективно. Я хотела возразить, что-нибудь колкое бросить, чтобы вернуть себе хоть тень достоинства… но организм решил, что он полностью согласен с Жэньши — и я зевнула. И правда. Пожалуй, самое время немного поспать.