Правила Перезапуска

      Вечерние новости гремели о заминированном отеле. В кругу семьи, Лайт, словно завороженный, вперился взглядом в мерцающий экран телевизора.              — Кто-то явно стоит на стороне полиции, — проницательно заметил он.              — Именно, — подтвердил Рэйдзи. — В сети шепчутся, что это дело рук детектива Денёва.              — Денёва? — Лайт слегка наклонил голову, вопросительно вглядываясь в брата. — Кто он вообще такой?              — Призрак, легенда, — усмехнулся Рэйдзи. — Никто не видел его лица, все контакты — только через посредников.              Миссис Намикава хлопотала на кухне, готовя ужин, а Рэйдзи, воспользовавшись моментом, скользнул к Лайту на диван и незаметно вложил в его ладонь маленькую флешку.              — Информация, как ты и просил, — прошептал он.              Лайт моментально спрятал флешку в карман и вскочил, на ходу бросив:              — Поднимусь к себе, к ужину спущусь, — и уже тише, одними губами, благодарно прошептал: – Спасибо, брат.              Впервые Лайт назвал Рэйдзи братом…              Искренность или игра — неважно, Рэйдзи всегда мечтал услышать это слово из его уст. Он лишь улыбнулся, перекинул длинный, угольно-черный хвост волос через плечо и махнул рукой:              — Иди уже.              В своей комнате Лайт стремительно включил компьютер, вставил флешку в разъем и открыл файл.              Не то чтобы Лайт был раздавлен, но в душе образовалась огромная, зияющая пустота.              Маки Тейлор, год рождения 1969.              Профессия: Профессиональная актриса, оставила карьеру после рождения сына.              Муж: Линд Л. Тейлор, подозреваемый в изнасиловании знаменитой актрисы и убийстве ее семьи. В его "послужном списке" — шантаж, грабежи и торговля наркотиками. Женился на Маки в 1986 году, когда еще не вступил на скользкий путь преступлений.              В 1985 году Маки Тейлор была отправлена в США для съемок рекламного ролика. Разразился скандал, и ей пришлось вернуться. Практически сразу после возвращения девушка узнала о беременности…              Лайт замер.              «Практически сразу после возвращения девушка узнала о беременности…»              Согласно документу, Маки вышла замуж в 1986 году, но забеременела в 1985, после сокрушительного скандала на съемках.              Именно эта деталь не давала покоя тринадцатилетнему Лайту. Действительно ли Линд Л. Тейлор — его отец?              «Он точно мой отец, иначе бы мать сказала мне правду об отце…»              Пролистав еще несколько страниц, посвященных семье Маки, Лайт погасил экран компьютера. У неё почти не было родственников. Единственная сестра жила в России, но и она навсегда оборвала все связи. Известна была лишь страна, в которой проживала эта женщина.              Мальчик вздохнул и прикрыл глаза. Информация ему не помогла…              Спустя пару месяцев Лайт и Рэйдзи направились в полицейский участок, прокладывая путь к сотрудничеству с правоохранителями.              Пока мир захлестывала волна поисков неуловимого преступника, юный Лайт вел собственное, тайное расследование. Пусть он и не располагал теми ценными сведениями, что были в арсенале полиции, у него был козырь — безграничный доступ в интернет…              Линд Л. Тейлор долгое время оставался призраком, ускользающим от правосудия. Но семья Намикавы, подобно маяку, неустанно поддерживала полицию в их отчаянных поисках.              Годы пролетели, и Намикава Рэйдзи нашел свое место в корпорации «Ёцуба», скромно заняв начальную должность в Японии. Отец, ведомый желанием помочь сыну, был готов поднять его по карьерной лестнице, но Рэйдзи, гордый и независимый, отказался, не желая быть обузой.              Лайту исполнилось пятнадцать.              Возраст, когда тень преступного мира впервые коснулась его души.              Уже несколько месяцев экраны телевизоров пестрели новостями о дерзкой группировке, ускользающей от правосудия. Шепот страха проносился по Японии: настали темные времена. В сумраке городских улиц таилась зловещая сила — Мафия, встреча с которой могла обернуться погибелью.              Стало известно, что Мафия плетет свои сети, незаконно переправляя оружие и взрывчатку через континенты. В Японии насчитывалось более четырех ячеек зловещей организации «Нориноми».              В виртуальном пространстве, где царит анонимность, люди сбрасывали маски приличия. Лайт часто натыкался на вызывающие сообщения на форумах, пропитанные романтикой криминального мира:              «Вступить в ряды мафии — это так круто!»              «Представляете, вся страна тебя боится!»              «Носить оружие и униформу мафии — предел мечтаний!»              «Дайте адрес «Нориноми», хочу подать заявку, ха-ха-ха!»              Лайт лишь презрительно пролистывал эти сообщения, тихо бормоча под нос:              — Ничтожества. Если решили умереть, пусть сдохнут поскорее!              Спустя несколько недель после облетевшей заголовки новостей об убийстве крупного промышленника, Лайт машинально заполнял страницы своего дневника. Застигнутый врасплох вопросом учителя прямо посреди урока, он отреагировал мгновенно, словно пружина, выпущенная из заточения.              Имя Намикавы Лайта уже несколько лет гордо восседало на вершине списка лучших учеников школы. Вопрос, заданный учителем, показался ему до смешного простым, и, получив одобрительный кивок, Лайт вернулся к своим записям, словно к недописанному роману.              Со звонком, возвестившим об окончании урока, у дверей класса его уже ждала подруга.              Саю, привлекательная девушка с волосами цвета воронова крыла, озарила коридор своей заразительной улыбкой:              — Лайт, может, в библиотеку?              Лайт, словно ожидая этого приглашения, торопливо собрал свои вещи и поспешил к ней.              — Саю, снова нужна моя помощь? — с готовностью спросил он.              — Да, прости, — Саю, пряча покрасневшее лицо за стопкой тетрадей, виновато опустила взгляд. — С математикой у меня беда, а если я не начну понимать, отец страшно рассердится.              Они двинулись по гулкому коридору в сторону библиотеки.              — Не переживай, твой отец, господин Ягами, полицейский, наверняка очень устаёт на работе, поэтому и бывает строг, — ободряюще улыбнулся Лайт. — Тебе не о чем беспокоиться, я помогу тебе со всем разобраться.              — Правда? — лицо девушки мгновенно расцвело. — Лайт, представляешь, я впервые так легко общаюсь с парнем! Ты мне как брат!              — С парнем? Эй, кто это тут парней не признаёт? — шутливо ткнул Лайт её в нос и рассмеялся. — Будь у меня такая сестра, я бы заставил зубрить все предметы наизусть.              Внутри Лайта вдруг зародилось странное, необъяснимое беспокойство. Несмотря на уверенность в отсутствии сестры, он ощущал, что Саю стала для него человеком, близким по духу.              Возможно, он видел в ней ту сестру, о которой всегда мечтал, а может быть, нежность и доброта, исходящие от Ягами Саю, были настолько всеобъемлющими, что Лайт просто не смог удержать рождающееся в нём тепло.              После школы Лайт, как обычно, направился было домой, но, едва ступив на крыльцо учреждения, словно ужаленный шарахнулся обратно в здание.              — Чёрт возьми! — прошипел он, украдкой выглядывая из-за двери. Убедившись в увиденном, юноша процедил сквозь зубы: — Какого хрена они здесь забыли?!              — Лайт, всё в порядке? — раздался мелодичный голос. Парень резко обернулся.              Перед ним стояла Юри, миниатюрная и очаровательная одноклассница. Ни для кого не было секретом, что сердце девочки с первого взгляда принадлежало Лайту.              Её появление было как нельзя кстати.              — Юри! Может, пойдём домой вместе? — внезапно предложил Лайт.              На его лице играла непривычно добродушная улыбка, а голос звучал на редкость мягко. Юри, немного растерявшись от такого внимания, робко кивнула.              — Лайт, ты никогда не звал меня домой вместе! Мы живём в одном районе уже столько лет, а всегда ходили по-отдельности, — прозвучало в её голосе с ноткой обиды.              «Как бы тебе объяснить… — вздохнул про себя Лайт. — Вряд ли такое ещё повторится».              Проигнорировав слова Юри, он торопливо произнёс:              — Тогда пошли скорее.              Юри, лучась от радости, кивнула и взяла Лайта за руку.              Когда они вышли со школьного двора, взгляды одноклассников и учеников с параллели устремились к ним. Это было слишком неожиданно: Лайт, держащий за руку девочку!              Тут-то до Лайта и дошло, что он совершил опрометчивый поступок, приковав к себе ненужное внимание. И эта перемена не укрылась от внимания старика, наблюдавшего за ними из чёрной тонированной машины с номерными знаками дома "Вамми"!              — Лайт! — окликнул его старик, которого парень видел всего пару раз в жизни. Первый раз, когда очнулся в доме Вамми, а второй — на фотографии!              Лайт демонстративно проигнорировал пожилого человека, делая вид, что увлечен разговором с Юри.              — Намикава Лайт! Прошу не игнорировать меня! — громко заявил Ватари. В ответ Лайт лишь рассмеялся, обнажив белоснежные зубы, и, не обращая на него внимания, повёл Юри дальше по двору школы.              Лишь Лайт притворялся глухим и слепым. Остальные ученики прекрасно понимали, к кому обращается старик.              Ватари, видимо, оставил попытки докричаться до юноши. Он молча сел в машину и выехал со школьного двора.              В душе Лайта пронеслась волна ликования.              «То-то же! С какой стати основателю Вамми являться сюда собственной персоной? Меня усыновили, я больше не принадлежу Вамми. Что ему вообще делать в Японии?»              Однако радовался юноша недолго… Спустя семь минут ходьбы с Юри, путь подросткам преградил чёрный тонированный автомобиль. Задняя дверца резко распахнулась, и тихий голос из салона предостерег:              — Лайт, если ты сейчас же не сядешь в машину, я посажу Намикаву Рэйдзи за употребление наркотиков и нелегальную перевозку оружия.              Неожиданно для себя Лайт почувствовал, как тело дрогнуло. Пятнадцатилетний подросток ощутил сковывающее напряжение в груди, дышать стало тяжело, а слова незнакомца потрясли его до глубины души.              «Кто… Кто это, черт возьми?!»              Выдернув руку из ладони Юри, он торопливо пробормотал:              — Завтра… Завтра в школе встретимся, мне пора!              С этими словами, не раздумывая, он нырнул в салон машины, как ему и было сказано. Кажется, мальчика охватил настоящий ужас.              Какие наркотики? Перевозка оружия? Чушь! Наглая клевета! Лайт понимал, что его хотят запугать, но в зыбком мире японской криминальной среды, подобные угрозы могли обернуться чем-то гораздо более ощутимым, чем просто словами.              Когда дверь с глухим щелчком захлопнулась, в нос ударил приторный, до боли знакомый запах. Лайт на мгновение растерялся, а когда разглядел силуэт, свернувшийся на переднем сиденье, и вовсе потерял дар речи.              — Приятно познакомиться, Лайт-кун, меня зовут Рюдзаки, — прозвучал немного гнусавый голос.              Юноша сидел, неестественно поджав под себя ноги, сгорбившись над лежащим на сиденье небольшим ноутбуком. Вся его поза источала какую-то тихую, странную энергию.              — А… Ага… — выдавил из себя Лайт, ощущая, как все его тело напряглось, словно натянутая струна.              — Ватари, пока покатаемся по городу. И, будь добр, закрой перегородку, — попросил брюнет, не отрывая взгляда от экрана.              Старик лишь кивнул, нажал на едва заметную кнопку, и между водительским сиденьем и задними пассажирами бесшумно опустилось тонированное стекло, отрезая Лайта от внешнего мира.              В тишине салона Рюдзаки неторопливо потянулся к бумажному пакету, доставая оттуда коробку шоколадных конфет. Открыв её, он протянул одну, небрежно бросая:              — Угощайся.              Лайт, скривившись, посмотрел на конфету с неприкрытым отвращением.              — Я не ем сладкое.              — Надо же, а мне казалось, все дети твоего возраста обожают сладости, — ответил Рюдзаки с еле уловимой усмешкой, будто поддразнивая.              Напряжение в теле Лайта достигло пика. Это был он, тот самый знаменитый Рюдзаки из дома Вамми, о котором гремела слава! Прошло больше двух лет, Лайт уже почти забыл о существовании этого места, стараясь жить своей жизнью, как вдруг перед ним возник сам кумир, звезда и объект обожания всех воспитанников приюта!              — Зачем вы здесь? — выпалил Лайт, не в силах больше сдерживать любопытство и страх.              Рюдзаки, до этого момента поглощавший конфеты одну за другой, вдруг поднял одну над головой, словно рассматривая ее на свету, и заговорил монотонно:              — Понимаешь, Лайт-кун, я очень хотел с тобой познакомиться.              — И это всё? — с вызовом в голосе спросил Лайт, приподняв бровь. — Тогда к чему были все эти угрозы в адрес моего брата?              — Угрозы? — Рюдзаки опустил взгляд на мальчика, и в его темных глазах вспыхнул жгучий интерес, от которого Лайт почувствовал себя полностью обнаженным. — Это не угрозы. Год назад Намикава Рэйдзи связался с криминальным миром, вступил в Нориноми. И не просто вступил, а стал правой рукой самого главы группировки. Боюсь, Лайт, эта семья тебе больше не подходит.              — Что?! — воскликнул Лайт, вскакивая, но тут же упираясь головой в потолок. Не растерявшись, он подался вперед и яростно вцепился в широкую футболку Рюдзаки:              — Это не ваше дело! Я попал в Вамми случайно и не собираюсь бросать семью Намикавы!              Сжимая в кулаке белую ткань, Лайт прожигал Рюдзаки взглядом.              — Лайт-кун, советую тебе отпустить меня, — произнес Рюдзаки ровным голосом, без единой эмоции.              — Как там тебя… Рюдзаки, верно? — Лайт проигнорировал его просьбу и с силой вдавил того в кресло. — Вундеркинд из дома Вамми? Что тебе не сидится в своей теплице? Найди себе наследника и исчезни из моей жизни, из моих воспоминаний, из моих, блять, снов! Отъебись от меня!              Вдруг раздался оглушительный шлепок.              Лайт замер, голова дернулась в сторону. Левая щека горела, глаза предательски защипали.              — Я не хотел, — прошептал Рюдзаки, поджав губы. — Я попросил тебя отпустить, а ты не послушал…              Лайт молчал, но ослабил хватку, хотя голову поворачивать не стал.              — Я понимаю твои чувства, Лайт, но до своего шестнадцатого дня рождения ты должен вернуться в Вамми. В противном случае, без нашего вмешательства, тебя заберут в обычный детский дом. Ватари свяжется с тобой через месяц, мы пришлем семье Намикавы официальное письмо. Ради миссис Намикавы, мы пока ничего не скажем о ее старшем сыне.              Лайт не произнес ни слова. Когда машина остановилась, он отвернулся, готовясь выскочить на улицу.              Но, как только Лайт повернул голову, и Рюдзаки смог увидеть его лицо, глаза последнего внезапно распахнулись.              — Лайт! — Рюдзаки схватил его за руку, не давая выскочить. — Я сильно тебя ударил?              Сама пощёчина не была такой уж сильной, но глаза наполнились слезами от унижения. Он чувствовал себя загнанным в угол зверьком. Лайт вырвал свою руку и, стараясь сохранить спокойствие, процедил:              — Драться тебя, видать, этот старик учил?              Из губ Лайта вырвался нервный смешок. Он вытер слезы ладонью и вышел из машины.              Как только мальчик исчез из виду, тонированная перегородка между Ватари и Рюдзаки поднялась. Мужчина, насторожившись, спросил:              — Зачем ты его испытываешь, Рюдзаки?              — Хочешь сказать, что ему будет лучше в этой семье, чем в Вамми? — безучастно бросил Рюдзаки в ответ.              — Я не про это… — Ватари замолчал на мгновение, обдумывая слова. — Я просто хочу жить в мире без насилия над детьми.              Зрачки Рюдзаки расширились.              — Ватари, у меня не было выбора… И Лайт уже не ребенок.              На самом деле Рюдзаки и не хотел его бить. Это вышло машинально, словно мозг сам подал сигнал об опасности, исходящей от Лайта.