Я не боюсь жить

Его вызвал Крёстный. И это почти не повод для беспокойства. Ну, не учитывая того, что последний раз он был в его кабинете тогда, когда только ввязывался во все это дерьмо. И вот он стоит перед массивными дверями, не решается дёрнуть ручки двери. — Заходи, — слышится изнутри прокуренный голос. Ему не стоит этому удивляться. Только не в этом месте. Дверь несмело отворяется и рыжий несмело входит внутрь. Ему в нос врезается острый запах никотина, поэтому предположить, чем занимался мужчина, несложно. Он вальяжно раскинулся на своём кресле, и Октябрь только увидел, что по его левую руку стоял Меркурий. — Итак, думаю, ты и не догадываешься, почему я тебя вызвал? — после кивка рыжего его лицо исказилось в неком самодовольном оскале, а глаза опасно загорелись. Обстановка накалялась. — Что же, думаю, этот юноша, — он указал на Меркурия, — объяснил тебе, как работает наша система. Поэтому, я считаю, что ты достаточно готов для своего первого задания, не так, мальчик мой? — Думаю, вы правы. — Оу, не стоит так официально, что ты. Можно «Отец» или «Крёстный». И «на ты». — Да, Крёстный. — Вот и ладушки. Знаешь, то задание, которое я тебе приготовил, очень отличается от тех, которые я обычно даю новичкам, но для профи — вроде Меркурия — это обычное дело. Так, что-то я отвлёкся. Что же, я хочу, чтобы ты убил человека, Октябрь. Голубые глаза юноши расширились, и Меркурий тут же перебил: — Но это ведь нечестно! Он ведь даже оружия в руках не держал! И как он убьёт невинного человека?! — Я знаю, и всё же, заданием является не столь невинный человек. Всё, что я могу сказать, это то, что он — человек, по приказу которого убили отца столь очаровательного парня. Что скажешь, Октябрь? Зрачок незакрытого повязкой глаза неумолимо сужался, а кулаки рук нервно сжимались. — Я возьмусь за это задание, Отец. — Что?! — Я рад, что ты так быстро принял верное решение. Лови, — он кинул большую связку ключей, которую рыжий легко поймал, — это ключи от всех дверей этого здания, информацию ты найдёшь в лаборатории. И да, Меркурий не сможет контактировать с тобой, ровно как и ты с ним. На выполнение у тебя неделя. Время пошло. — Я понял! Это были слова, которые рыжий выпалил перед тем, как побежать в коридор. — Ну и зачем это всё? Он же не справится. — Мне просто скучно. А тут вон какое развлечение. А ещё, ты слишком в нём не уверен. В конце концов, это ведь твой подопечный. Что может пойти не так?

А пойти не так могло многое.

***

Итак, это чиновник, причём один из ведущих, и при этом он разговаривает только на английском, обладает заурядной внешностью. Рискует ходить без охраны. То, что нужно. Узнав о нём как можно больше, он начал работать. В лаборатории, на полке с ядами, он нашёл кредитную карточку и записку: «Здесь десять тысяч долларов. Используй, как посчитаешь нужным.

Паук.

» Шестерёнки в голове закрутились в нужную сторону, и он начал прорабатывать план действий. Спустя пару дней о нём начал переживать Меркурий — Октябрь не вылазил из лаборатории уже шестой день. Остался один день, а рыжий так и ничего не сделал. Его не волновало, что он будет наказан ещё жестче, чем сам Октябрёнок. Его волновало то, что рыжего накажут в первую очередь. Спустя день он пришёл, уже и не надеясь увидеть там что-то новое, но кое-что оказалось для него сюрпризом — в лаборатории был беспорядок, а дверь раскрыта настежь. Что же. Его мальчик зашевелился. Лишь бы не было поздно.

***

На тротуаре смешались представители самых разных прослоек общества. Рыжий прятался в незаметной подворотне. Он стоял тут уже около часа. Честно говоря, ему было трудно сдерживать себя. Не пошевелиться, не спалиться и, самое главное, не прикоснуться к себе. В очередной раз высунувшись из своего убежища, он увидел свою цель, которая неторопливо прогуливалась. Сделав резкий шаг влево, он предстал прямо перед мужчиной, и столкновение, которое было неизбежным, произошло. Мужчина упал на асфальт, пока юноша продолжал стоять — Простите, вы в порядке? — Октябрь взялся за руку и помог встать чиновнику. Тот лишь выругался по-английски. — О, извините, я не хотел причинять вам столько неудобств, — залепетал рыжий на английском языке. — Вот, кажется, вы уронили. Он подал выпавший из рук диплом, который рыжик не заметил при наблюдении за жертвой. — О мой бог, да у вас что-то на лице! — он торопливо прошёлся ладонью по лицу с щетиной. — Очень сожалею о сложившейся ситуации, но мне пора! До свидания. Октябрь скрылся в подворотне, пока мужчина шокированным взглядом провожал его вдаль. Как только он вошёл, к нему приблизился Паук. — Тебя зовёт Крёстный. Идём. — Хорошо, я сейчас пойду. — Нет, нам приказали привести тебя сейчас же. — Приказали? Вот как. Что же, ну веди меня. Они пришли к знакомому кабинету и вошли. Там уже сидел Меркурий. Жестом Крёстный пригласил рыжего сесть, мол, в ногах правды нет. — Осталось шесть часов до окончания срока, — мужчина сразу же перешел к делу. — Знаешь, когда ребятки не справляются, помимо них страдают их Наставники. А так как Меркурий — твой Наставник, то ему тоже не придется сладко. Паук, можешь начинать. Паук замахивается и бьёт. Без шанса на промах. Молниеносно и ужасающе. На щеке голубоглазого остаётся гореть след от удара, а само его лицо искривлено от боли. Октябрь дёрнулся, но не ринулся защищать юношу. Им обоим хуже будет. — Будем бить раз в час. До полуночи. — Я понял. — Даже не попытаешься закрыть его от ударов? — Нам ведь обоим хуже будет. Я прав? — Да. Хороший мальчик. Будто собаку хвалит. Противно. Часы пробили ровно семь. Паук вновь ударил Меркурия, но на этот раз он приложил больше силы. Это было видно по скопившимся в уголках голубых глаз слезам. Одним движением руки мужчина в кровавых вещах достаёт пульт из-под стола и включает плазменный телевизор. — Это так, чтобы вам скучно не было. Начались вечерние новости, и первым был план программы. — Надо же, даже наша жертва здесь. Или не жертва? — Паук язвительно выплюнул каждое слово, не сводя глаз с рыжика. Последующий час проходит за просмотром новостей. Как всегда кого-то убили, ограбили, изнасиловали. В этом вся суть русских новостей. Где-то без десяти восемь показывается тот самый чиновник и начинает активно разглагольствовать насчёт будущего их «великой страны», пока внизу ползут субтитры. Без пяти восемь Паук не выдерживает и уже замахивается на Меркурия, как тут его руку в рукаве кожаной куртки перехватывает рука Октября и крепко сжимает. — Ещё не время, — угрожающе шепчет рыжий. — Да не сдохнет он за эти пять минут! В телевизоре послышался шум, и все невольно перевели свои взгляды на экран плазмы. Тот самый чиновник схватился за горло и медленно оседал на пол, пока вокруг него суетились другие люди. Эфир прервался. Ведущая неловко сообщила о некоторых проблемах за кадром. — Отпустите друг друга, — голос Крестного прозвучал намного твёрже, чем обычно, поэтому оба дернулись друг от друга как ошпаренные. Телевизор снова противно шикнул, в эфир вышла другая ведущая, которая с каменным лицом сообщила: — Чиновник, дававший интервью, к сожалению, умер. Наши специалисты уже пытаются узнать причину смерти. Три пары глаз уставились на него. Одни — голубые — с неуверенностью, другие , карие, принадлежащие Пауку — с удивлением, а третьи — бездонно-чёрные с гордостью. — Видишь, ты справился. Теперь ты официально один из нас. А тем временем у Октября что-то умерло внутри. Что-то, что делало его человеком.