Твой секрет

Глава 2 Тэхён начал приходить в себя от того, что его нос что-то щекотало. Он открыл один глаз и увидел перед собой густую, почти синюю в утреннем свете чёрную шерсть. Сам он лежал на животе, раскачиваясь в такт размеренным шагам, и слышал под ухом ровный, мощный стук чужого сердца. «Как тепло и приятно...» — пронеслось в его затуманенной голове. И тут же он взвизгнул, широко распахнул глаза, дёрнулся в сторону, неуклюже кувыркнулся в снег и замер, не в силах оторвать взгляд. Перед ним был всё тот же огромный чёрный волк. «Значит, он не захотел меня есть? — с необъяснимой досадой подумал Тэ. — Я что, такой невкусный?» Эта абсурдная мысль почему-то вызвала у него прилив грусти, будто его отвергли самым фундаментальным образом. Волк остановился и медленно повернул к нему голову. В его тёмных, как полированный оникс, глазах плескалось не звериное безумие, а глубочайшая, почти человеческая осознанность. В них читалось терпение и лёгкое недоумение. — Ты... ты меня не съешь? — тихо спросил Тэ, всё ещё сидя в снегу. — А куда ты тогда... Ох, — он с сожалением потёр лоб, — я совсем с ума сошёл, разговариваю с животными. На удивление, страха не было. От волка исходил не только жар могучего тела, но и тот самый двойной аромат — дымный, как костёр на осеннем берегу, и свежий, как морской бриз, долетевший из-за дальних гор. Этот запах странным образом успокаивал омегу, обволакивая его словно невидимым защитным коконом. — Ты такой большой... — прошептал Тэхён, не в силах совладать с детским любопытством. Он сделал глубокий вдох, и лёгкие наполнились терпкой смесью дыма и моря. — И... вкусно пахнешь. От этих слов его собственные щёки залила краска. Он только что сказал это вслух? Дикому зверю? Волк фыркнул — короткий, бархатистый звук, в котором безошибочно угадывалась усмешка. Он сделал шаг вперёд, и Тэ инстинктивно отпрянул, но зверь лишь наклонил голову и мягко, почти невесомо, ткнулся холодным влажным носом в его раскрытую ладонь. Это был не укус, а вопрос. Прикосновение. Доверчивый, как рукопожатие. Затем волк отступил, посмотрел на Тэхёна, потом в сторону, куда вела едва заметная тропинка, и снова на него. В его взгляде читался безмолвный, но совершенно понятный призыв: «Иди за мной». И Тэ, всё ещё сидя в снегу с горящими ушами, вдруг понял, что у него нет другого выбора. Да он, кажется, и не хотел другого. Тэхён поднялся, отряхивая с задубевших джинсов снег. —Ты... ты меня приглашаешь, да? — он сделал неуверенный шаг за волком, который терпеливо ждал. Тихий, почти ритуальный ход по едва заметной тропе за огромным зверем рождал в нём странную смесь страха и доверия. Молчать стало невыносимо. —А куда мы идём? А меня там не съедят? — он чуть притормозил. — А почему ты такой огромный? Знаешь, я... я тогда немного испугался. Меня забыли... Там автобус был, а я отошёл, а когда вернулся — никого уже не было. А потом я вот... пошёл. И заблудился. Он бормотал, опустив голову и смотря под ноги, словно изливая накопившуюся тревогу невидимому собеседнику. Волк не отвечал, лишь его мощные лопатки плавно двигались впереди, а пушистый хвост мëл снег. И вот, увлёкшись своим монологом, Тэхён вдруг уткнулся лицом в упругое, тёплое бедро волка и замер. Он медленно поднял глаза. Впереди, в разрыве между вековыми елями, открывалась долина. А в ней — деревянные дома с крутыми крышами, укрытыми белыми шапками. Из труб струился в хрустальный воздух не серый промышленный дым, а ароматный, белый, пахнущий печёным хлебом и смолистой древесиной. — Это что? — выдохнул Тэхён, и в его голосе прозвучало восхищение, чистое и детское. Он обернулся к своему спасителю, глаза сияли. —Ты привёл меня к людям, да? Спасибо... Спасибо... Спасибо! — он запищал от радости, готовый подпрыгнуть на месте. Затем его взгляд стал серьёзным. — Ну, наверное, пора прощаться, да? Тебе же нельзя сюда. Опасно. Волк, до этого момента слушавший его с невозмутимым видом, обернулся. В его глазах мелькнуло что-то вроде тёплой насмешки. Он мягко, но настойчиво прихватил зубами за рукав потрёпанной куртки Тэхёна и потянул за собой, по направлению к домам. — Э-эй... Стой! — взвизгнул омега, упираясь. — Тебе туда нельзя! Тебе же там... сделают плохо! Ты же зверь! — он пытался вырвать рукав. Волк лишь фыркнул, выпустив в лицо Тэхёну облачко пара, и потянул сильнее, словно вёл упрямого ребёнка. — Ну ладно, я тебя предупредил, — сдавленно пробормотал Тэ, сдаваясь и делая несколько шагов вперёд. Его радость сменилась беспокойством. — То, что ты большой, не значит, что ты в безопасности. Знаешь, люди... они бывают очень злыми. Его собственный омежий аромат — тёплой сдобы с корицей, — который только что звучал так сладко, вдруг пронзила горькая, тревожная нота. Волк мгновенно уловил эту перемену. Он остановился, разжал зубы и внимательно посмотрел на омегу. Затем, наклонив свою могучую голову, он ткнулся мокрым и холодным носом Тэхёну за ухо, провёл им по шее, потираясь о него, как кошка. Этот жест был настолько нежным и утешительным, что в нём без слов читалось: «Не бойся. Всё в порядке. Я здесь». И так же аккуратно, уже не таща за одежду, а просто мягко подталкивая его мордой в спину, он снова направил Тэхёна к поселению, к дыму очагов и тайне, что ждала его среди этих, казалось бы, обычных домов.