✟ Спектр возможностей ✟

Каждый житель некрополя за небольшим исключением после достижения совершеннолетия (пятнадцати лет) должен войти в состав похоронного бюро. (Со списком исключений можно ознакомиться в приложении №3). Печать бюро является официальным документом, подтверждающим причастность человека к общему делу и его верность Империи. Печать узаконивает пребывание индивида на территории некрополя. Индивид имеет право отказаться от печати на небольшой отрезок времени в случае, если перед ним стоит выбор между несколькими бюро, но должен помнить, что при отсутствии защиты бюро и наличии дурного настроения встречного инквизора, он может быть изгнан из некрополя в пыльные пустоши или спонтанно предан огню. Не забывайте: отдельный субъект в стенах некрополя ничего не стоит. Некропольский похоронный кодекс Арчи, Адам и Триша спустились по узкой резной лестнице на цокольный этаж Аранка и оказались в темном коридоре, освещали который всего пара тусклых красных ламп. Высохшие, покрытые острыми шипами стебли черных роз овивали перила, будто бы намекая, что равновесие на ступеньках лучше не терять. На нескольких ветках уже начали набухать фиолетовые почки. Вскоре фьёрольские розы (так их привыкли называть люди, далекие от ботаники) зацветут, усыпав казавшиеся мертвыми стебли черными бутонами с приторно-сладким запахом и красным соком, который мелкими бусинами выступал на нежных лепестках. Цветы при этом выглядели так, будто кровоточат. Обычно подобный сорт роз высаживали на могилах или вокруг склепов, а не украшали свой дом, но о вкусах не спорят. Вивер взялся оглядывать коридор, пытаясь понять, что именно расположено на цокольном этаже, но скудное освещение не позволило ему разглядеть ничего, кроме красного ковра в черную клетку, нескольких картин с изображением святых и очертаний запертых дверей. Около одной из них и остановились Адам и Триша. Небольшая щель между дверью и полом источала теплое желтое сияние. Когда Триша распахнула дверь, помимо ослепившего Арчи света из комнаты в коридор вырвалась насыщенная симфоническая музыка. Виверу она показалась смутно знакомой. Наверняка исполнителем являлся один из некропольских оркестров. Старенький виниловый проигрыватель спрятался в дальней части широкой комнаты без окон. Красная пластинка кружила вокруг своей оси. Теплый свет свисающих с потолка ламп с абажуром в сочетании с отделанными деревом и красным бархатом стенами создавал приятное ощущение мнимого уюта. Бархатные вставки у потолка делали комнату похожей на те, что завлекали своим ненавязчивым переливом азартных людей в игорные дома. В середине комнаты возвышался классический бильярдный стол, ножки которого исполнили в виде львиных лап. Странно? А почему не гусиных? Каллисто наверняка тоже задавался этим вопросом. Двуглавый черный гусь вперевалочку курсировал по комнате от одного угла к другому, своим приближением заставляя присутствующих членов Аранка рефлекторно пятиться и спешно менять место дислокации. Флетчер активно натирал кончик черного кия кусочком красного бильярдного мела. — Наконец-то! — нетерпеливо выдохнул Никс, увидев недостающих членов команды. — Вивер, знаешь правила? — без обиняков кивнул Флетчер на стол для бильярда. Десять раз. В каждом же погребальном бюро имеется комната для бильярда. Не ляпни подобное вслух. Держи свои саркастические комментарии при себе. Да чего ты так нервничаешь? Действительно. С чего бы вдруг. — Нет, — выговорил Арчи вслух. — Тем лучше, — кивнул Флетчер. — У нас эти правила слегка видоизменены. — Уверен, я быстро освоюсь, — пообещал Вивер, с интересом разглядывая стол и собранные на его красной поверхности в треугольник пятнадцать пронумерованных черных шаров. Каждый шар украшали разноцветные круги, в середину которых вписали черные круги поменьше. Проще говоря, бильярдные шары напоминали глазные яблоки, в зрачках которых можно было разглядеть числа от «01» до «15». — Да кто бы сомневался, — фыркнул Адам, пряча руки в карманы джинсов и всем своим видом демонстрируя, что у него острый приступ геморроя. По крайней мере, Арчи очень на это надеялся. Может, мне об этом помолиться? Когда год назад нас чуть не убили и я решил помолиться, ты надо мной насмехался. Во-первых, я не совсем понимаю, зачем спектру молиться. Во-вторых… сейчас для мольбы действительно веская причина. Геморрой у врага? Это ты называешь веской причиной? Ты начинаешь меня беспокоить. А Вивера все больше беспокоил Адам. — Не забывай про правила комнаты отдыха, — напомнил Флетчер Крону, вертя в руке кий. — Все агрессивные реплики будь добр оставить до момента, пока не придет твоя очередь бить по бильярдным шарам. Крон помрачнел хуже прежнего. Губы его задрожали от невысказанных ругательств. — Но прежде чем мы возьмемся за игру, следует поставить тебе печать, не так ли, Вивер? — протянул Флетчер с хитрой улыбкой. У Арчи не оставалось сомнений в том, что регент знает о нежелании Вивера получать печать бюро. Именно этот фактор, видимо, и являлся главным мотиватором Никса как можно скорее заклеймить нового сотрудника. Любит делать все назло. Надо запомнить и в будущем использовать эту черту характера. Смотри не переборщи. Флетчер отложил кий в сторону и покрутил на среднем пальце левой руки перстень-печатку. Такие носили почти все похоронные регенты. На верхней площадке кольца было вырезано зеркальное изображение эмблемы бюро. Помимо самой печати, требовалась кислотная суспензия (чтобы убрать предыдущую печать) и люминит (для нанесения новой). Люминитовую пыль — желто-красный хамелеоновый порошок — в руках держал уставший Оуэн. А кислотную суспензию — все еще несший траур по потерянным деньгам Слейд. Также в комнате обнаружилась Роксана, своим присутствием немало удивив Вивера, ведь девушка, лишь они вернулись в бюро, громогласно сообщила, что ей срочно нужна компенсация. Арчи полагал, что она, как и большинство людей в этом состоянии, предпочтет закрыться в комнате и пережить столь непростой период в глухом одиночестве. Не тут-то было. Харт с невозмутимым видом сидела за небольшим столиком рядом с виниловым проигрывателем. Перед собой она разложила стопки рюмок в виде маленьких прозрачных черепушек. В момент, когда Арчи кинул на девушку взгляд, она как раз подцепила со стола очередную рюмку и впилась в нее зубами. Послышался до нелепого аппетитный хруст. Роксана начала с усилием пережевывать и глотать стекло. На ее нижней губе появилась капелька крови, но почти тут же исчезла, ведь в компенсацию любые повреждения, нанесенные человеком самому себе, восстанавливались как по волшебству. «Телесная болевая компенсация. Запомним», — сделал Вивер очередную заметку. Компенсации существовали как физические, так и ментальные. Но объединяло их одно: удовольствия они своим носителям не доставляли, потому почти каждый, как мог, оттягивал этот момент, готовый жертвовать частью своих способностей. Это как если бы для выживания тебе требовалось отрезать себе подернутый черной гангреной мизинец. Головой-то ты понимаешь, что это залог твоего спасения, а рука все равно дрожит. Вивер всего раз видел пример человека, игнорировавшего компенсацию до последнего. Было страшно вспоминать то, во что он превратился, и насколько бесславным стал его конец. — Смушау? (Смущаю?) — спросила Роксана с набитым стеклом ртом, поймав на себе взгляд Арчи. — Нет, что ты, продолжай, — отмахнулся Вивер. — Я видел компенсации, вызывающие большее замешательство. — Напрымэр? (Например?) — вскинула девушка брови, при этом улыбаясь и демонстрируя зубы, запачканные кровью и стеклянной крошкой. — Одному из моих предыдущих коллег приходилось есть фекалии, — спокойно ответил Арчи. Комната резко наполнилась таким диким неудержимым хохотом, что на мгновение вздрогнувшему Виверу показалось, что его вот-вот снесет взрывной волной. Удивительно, учитывая, что смеялся в помещении всего один человек. И этим человеком был не кто иной, как Адам Крон. Смех его, безумный и резкий, напоминавший скрежет металла о стекло, окончательно сбил Арчи с толку. «Я не могу просчитать его характер», — подумал Вивер с нарастающей паникой, ведь подобная реакция оказалась для него полной неожиданностью. А Арчи давно отвык от неожиданностей. Более того, он их терпеть не мог! — Не обращай внимания. Туалетные шутки — его любимые, — вздохнула Триша, неодобрительно качая головой. — Так я не шутил, — пробормотал Арчи себе под нос. — Надеюсь, под «предыдущим коллегой» ты имеешь в виду себя, Вивер? — задыхаясь от хохота, выдавил Адам. — Тебе бы однозначно пошла такая компенсация! — веселился он. — Боюсь тебя разочаровать… — ответил Арчи, внимательно наблюдая за лучащимся сумасшедшей радостью Кроном. — А настолько резкие перепады в настроении — это для него нормально? — шепотом уточнил он у Триши, не в силах состыковать Адама Крона, десятью минутами ранее ударившего его головой и угрожавшего убить, с Адамом Кроном, который разве что пополам не складывался из-за чьей-то не самой приятной компенсации. Может, для него она звучала смешно, но судя по стенаниям бедолаги, обладавшего ею, ничего веселого в такой компенсации не имелось. Помнится, Арчи не единожды заставал парня бьющимся в истерике. Правда, Вивер его переживаний не разделял. Как, впрочем, и веселья Крона. Арчи казалось, что парню, наоборот, здорово повезло. Уж лучше есть говно, нежели стекло, верно? Это хотя бы не больно. Тот бедолага оповестил Вивера, что компенсация является омерзительной и унижает его достоинство, а Арчи подумал, что омерзительные компенсации куда лучше болевых. Нет места гордости там, где между унижением и болью можно выбрать первое. Я бы лучше ел дерьмо. Это менее энергозатратно. О, даже не сомневаюсь. Ну а что? Можно лежать в постели и… Прошу, не продолжай. Заявление Арчи снискало у похоронщиков Аранка большой интерес. Под непрекращающийся хохот Крона Вивера засыпали тучей вопросов начиная от «Чье? Своё или…» до «А он заранее его готовил? А ел руками или сперва раскладывал на тарелочке? В холодном виде или…». Арчи благосклонно ответил на каждый вопрос, ведь для него не существовало такого словосочетания, как «бесполезная информация», потому в свое время он узнал о данной компенсации (как и о компенсации других сослуживцев) все, что только было возможно. Любое знание имело в себе определенную ценность, даже если на первый взгляд казалось незначительным. — Всё-всё, успокаиваемся, — дав членам Аранка достаточное время на глумление, прервал поток вопросов Флетчер. При этом он подышал на перстень-печатку и потер его пальцем, намекая на то, что они слегка отклонились от основной темы разговора. Слейд, поняв незамысловатый жест, подошел к Арчи и попросил его обнажить запястья. Пришлось действовать очень аккуратно, чтобы не показать лишнего участка кожи. Вивер завернул рукава водолазки и выставил запястья перед собой. Он знал, что кислота ему ни к чему, но решил, как обычно, прикинуться дурачком. Слейд вооружился карманной узкой синей лампочкой, которую использовали, чтобы подсветить въевшийся в кожу люминит. С ее помощью Маккей надеялся найти остатки предыдущей печати Вивера и стереть ее с помощью кислотной суспензии. Обычно, если человек переходил в другое бюро или его выгоняли, печать просто портили, а не стирали полностью. Так дешевле. Выходит, даже если в последнем бюро Арчи печать не ставили, у него как минимум должны были остаться следы с одного из предыдущих мест работы. Маккей несколько раз провел лампой над руками Вивера в поисках невидимой при обычном свете, но светящейся ярко-голубым при синем свете печати, но ничего не обнаружил. Вообще ничего. Ни пятнышка. — Напомни, сколько тебе лет? — бросил Флетчер, разглядывая запястья Вивера и хмурясь. Оно и понятно. Девственно-чистые руки мог себе позволить юный гражданин некрополя пятнадцати-шестнадцати лет. После этого он, так или иначе, вставал на учет в какое-нибудь бюро. Мысль о том, что Арчи годами работал исключительно неофициально и при этом чудесным образом не нарвался ни на одного инквизора, звучала весьма подозрительно. — Двадцать шесть, — напомнил Вивер без тени смущения. — Несколько месяцев назад я попал в передрягу. Руки были сильно обожжены. Наверное, люминит испарился при исцелении, — выдал он заготовленную ложь. Смех Адама, все это время скрипящий на заднем фоне, резко оборвался. Крон уставился на Вивера и сощурил глаза, но ничего не сказал. — Тем лучше, — пожал плечами Слейд. — Не придется тратить на тебя суспензию! Что? — встрепенулся он, заметив, как лица Оуэна, Триши и Роксаны исказили усмешки. — Кислота, между прочим, стоит денег! — Всё стоит денег, — заметил Флетчер. — Вот именно! — с готовностью закивал Маккей, не понимая, чего это все на него так уставились. Оуэн откупорил баночку с люминитом, и от Арчи не укрылось, что парень держал ее в левой руке, хотя был правшой. А еще исцелитель слегка заметно поморщился, будто даже вытягивание пробки из баночки причинило ему боль. Когда и при каких обстоятельствах он успел повредить руку? Неужели в имперском морге тоже что-то произошло? Оуэн насыпал немного порошка на оба запястья Вивера, а Флетчер поочередно приложил к ним печатку перстня. Люминит при соприкосновении со сталью кольца нагревался и въедался в кожу намертво. Это оказалось болезненней, чем думал Арчи, но удивление свое он предпочел оставить при себе. Остатки люминитовой пыльцы Арчи хотел было стереть протянутой ему Тришей влажной салфеткой. Слейд, увидев это, зашипев точно змея, растолкал остальных членов бюро и заставил Вивера не шевелиться, пока Маккей аккуратно счищал пылинки порошка обратно в отнятую у Оуэна баночку. На этом официальное становление Вивера в качестве работника Аранка завершилось. Вообще-то такие события многие бюро любили организовывать с помпой, аплодисментами, пафосными речами и седативирующими напитками, но то ли Флетчер не любил устраивать праздники из ничего, то ли ему в этом мешал жадный Слейд. «Никаких надувных шариков! Вы хоть знаете, сколько они стоят?! По восемьдесят корпскоинов за штуку!» — представил Арчи разъярённого Маккея и позволил себе улыбнуться. — Теперь ты наш, — выговорил Флетчер, смотря на Вивера исподлобья. Интересная интерпретация приветственному: «Отныне ты член нашей команды» или «Добро пожаловать в коллектив!». — Ну что? Кто расскажет новичку правила нашей комнаты отдыха? — резко развернувшись к остальным членам Аранка, задал вопрос Флетчер. Он вновь взял в руки кий и начал натирать его кончик красным мелом усерднее прежнего. Адам состроил брезгливую рожу, Оуэн устало плюхнулся на свободный стул, Роксана весело жевала стекло, Слейд ходил по комнате в поисках возможных разлетевшихся пылинок люминита, так что это нелегкое дело досталось Трише. Девушка запихнула в рот черную карамельку и только затем взялась за объяснения: — Правило номер один: никаких скандалов, — выговорила она, кидая выразительный взгляд на недовольного Крона. Хорошенько отсмеявшись, парень вновь взялся изображать мрачную тучу. Следует как можно скорее пополнить личную коллекцию туалетных шуточек, раз они настолько в его вкусе. Надеешься понравиться ему? Надеюсь выжить. — Правило номер два: после начала игры тот, у кого кий, может говорить. Остальные используют это, — Триша взяла со столика с проигрывателем пачку вырезанных из белого картона квадратов и россыпь черных фломастеров. — Не маловато ли места для возможного ответа? — удивился Арчи. — Учись передавать свои мысли кратко, — парировала Триша. — Относительно самой игры. Прицельные шары, — Триша указала на пятнадцать шаров, собранных в треугольник. — Биток, — повертела она в руках белый шар, после чего вернула его на красную поверхность бильярдного стола. — Начальный удар всегда производится Флетчером. Остальные — по порядку согласно жребию. От предыдущего игрока к следующему ход переходит в случае, если первый не смог произвести правильный удар. Правильным удар считается, если ты с помощью битка отправляешь в лузу один из прицельных шаров или если твой удар провоцирует коснуться бортов стола по меньшей мере три прицельных шара. Все ясно? — Да, вполне, — кивнул Арчи. Значит, здесь необходимо высчитывать траектории и силу удара. Это я могу! Триша взяла в руки небольшую коробочку и закинула туда шесть декоративных шариков, сделанных на вид идентичными игральным, но в три раза меньше. Каждый из Аранка (кроме Роксаны, которая отказалась играть, слишком уж увлеченная пережевыванием стекла) поочерёдно опустил руку в коробку и вытащил свой шар. Арчи оказался последним, так что ему выбора не оставили. На его шарике значилась цифра четыре. Число смерти. Ну конечно! Флетчер положил белый биток на бильярдный стол и одним легким ударом кия отправил его навстречу треугольнику из черных пронумерованных глазных яблок. Те с приятным клацаньем раскатились по красной поверхности. Шар с номером «1» вытащил Оуэн. Он стянул со стены принадлежащий ему кий — белый с голубым наконечником. — Ненавижу свой спектр, — процедил он сквозь зубы, попытавшись произвести удар. Отправить прицельный шар в лузу у него не получилось. Ударив по шару, он поморщился и начал разминать беспокоившую его правую ладонь. Остальные члены Аранка зашуршали фломастерами по картону. «Ты к нему несправедлив», — выписала Триша. «Нытик», — добавил Слейд. «Сколько можно?» — вопросил Адам. «Уникальный!» — широким росчерком вывел Флетчер. Роксану от компенсации отвлекать не решились, потому все уставились на Арчи. Во время удара можно высказывать свое недовольство, а остальные пишут ответы на табличках. К чему столько тонкостей? Чтобы никому не приходилось замалчивать свои переживания? И чистосердечное не превращалось в бесконечный срач? Пожалуй. Шесть человек… Уже семь. Семь человек, живущих под одной крышей и достающих друг друга с утра до вечера. Флетчер нашел простой способ дать каждому высказаться без вероятности вспыхивания скандала. Это было даже мило. Большинство регентов, с которыми работал Арчи, наоборот, забавляло стравливать своих подчиненных друг с другом и доводить конфликты до поножовщины. — Говорил же, что сегодня я не в форме! — заворчал Оуэн в ответ на неудачный удар. В голосе его проступили легкие истеричные нотки. Ага. Не умеет проигрывать. Очень полезная черта характера. Для меня. Вслед за Сиверсом шла Триша. Она произвела два удара, первый скрасив новостями о недавно открывшейся новой забегаловке (все, кроме Слейда, предложили в ближайшее время туда сходить; Маккей нарисовал монету, которую пронзила стрела), а второй сопроводив негодованием относительно необходимости посещать имперский морг. За Тришей последовал Адам. И Вивер не удивился, когда первое же его сообщение посвятилось новому сотруднику. — Вивер — лжец, каких я еще не видел, — выдохнул он, отправляя шар в лузу. «Мы все лжем», — выписал Флетчер. «На лжи можно заработать», — в свою очередь ответил Слейд. «Ему здесь не место» — это уже Оуэн. Тщедушный хмырь. «Хороший повод для свидания?» — непонятно к чему спросила Триша. «Субъективное мнение», — криво вычертил Арчи. Адам, прочитав его сообщение, тихо фыркнул себе под нос и вернул внимание к бильярдным шарам. Для нового удара ему потребовалось закинуть одно колено на бортик стола. Пока он примирялся для удара, до картонных квадратов добралась Роксана. «Отличная задница, Крон!» — написала она, закончив фразу кровавым следом от поцелуя. Адам этого сообщения не заметил, Арчи же невольно уставился на позу Крона и зачем-то накарябал: «Поддерживаю». Ему повезло, что Адам стоял спиной к ним обоим, иначе Роксане и Виверу пришлось бы терпеть новый виток его дурного настроения. Несмотря на ухищрения, Адам промахнулся. Настала очередь Арчи. Так как у него своего кия не имелось, пришлось воспользоваться игровым инструментом Флетчера. Регент предложил показать, как правильно держать кий, но Вивер от помощи отказался. Он уже посмотрел, как это делали другие сотрудники, а значит, проблем возникнуть не должно. — Надеюсь, я не погибну благодаря вашим долгам, — выговорил он, рассчитывая траекторию удара и прицельно отправляя первый шар в лузу. «Иди на хуй», — написал Крон. «Молись почаще» — ответил Слейд. «Надейся», — вычертила Триша. «Этому не бывать!» — заверил Флетчер. «А мы — благодаря тебе», — накарябал Оуэн. Смотрите-ка, как оскорбились. — Не вижу смысла ставить под угрозу свою драгоценную жизнь ради вашей. В этом вопросе вам придется меня переубедить, — второй шар попал в лузу. Данную фразу Арчи посвятил сугубо Крону. «Иди на хуй», — осталось воздето над головой Адама. «Ясен хер!» — это Триша. «Переубедим», — это Флетчер. «Любой каприз за ваши корпсы!» — это Слейд. «Эгоист!» — Да, Оуэн, и это нормально. Не всем же быть жертвами, как ты. — А еще я хочу свой пистолет, — третий шар постигла та же участь, что и предыдущие два. «Иди на хуй», — кажется, у Крона заклинило руки, иначе, почему он продолжал оставаться в одном положении. «Будет», — заверил Флетчер. «Пистолет надо еще заработать!» — заметил Слейд. «Я тоже хочу. Новый», — поддакнула Триша. «Ты и без него отлично справляешься», — выписал Оуэн с хмурым видом. Арчи продолжал отправлять один шар в лузу за другим, оглашая все, что взбредало в голову, до тех пор, пока бильярдный стол не опустел. ✟✟✟✟✟ Солнце давно скрылось за горизонтом, и небо усыпало таким количеством звезд, что свет некоторых из них проскальзывал меж неплотных облаков, когда Слейд вслед за остальными сотрудниками Аранка покинул комнату отдыха. Но в отличие от коллег пошел Маккей не в свою спальню, а прямиком к почтовому ящику похоронного дома. Парень уже вторую неделю ожидал письма из Имперской казны с объяснением, почему в имперских документах долг Аранка значится куда выше, чем насчитал Слейд. Маккей являлся неплохим счетчиком денег, пусть и не обладал соответствующим данной профессии спектром. И он не верил в то, будто совершил ошибку в расчетах. Дело крылось, разумеется, не в гордыне. Просто Слейду было физически плохо от мысли, что на их погребальном бюро может висеть куда больший долг, чем он думал. В связи с этим Слейд не жалея бумаги и чернил на свой страх и риск задалбывал имперскую казну прошениями с требованием объяснить, откуда такие суммы. Пусть, мать вашу, расскажут, с какого это хрена мы должны платить больше! Почтовый ящик встретил угнетающей пустотой. Слейд уже двинулся обратно к главному входу, когда шорох сбоку заставил его подпрыгнуть на месте. Адам вышел из тени сухих кустов, сложив руки на груди и выглядя весьма угрожающе. Но Маккей первым делом заострил внимание далеко не на настроении коллеги. Ногу Крона стягивали бинты. Один бинт — пятьдесят корпскоинов. А под бинтом красовались драные штаны. Штаны — хорошо, если тысячу корпскоинов, но зная любовь Адама к модному барахлу…Неужели нельзя было пропустить пулю на том участке тела, где не повредится одежда?! «Ой, кто бы говорил, — съехидничал спектр. — Пальто — полторы тысячи корпскоинов. Нанесение на пальто эмблемы бюро — еще пятьсот корпскоинов. Рубашка — восемьсот корпскоинов. Транжира!» Я зашью пальто сам. Не стану покупать новое! Ты уже один раз зашил брюки. Помнишь, в какую копеечку нам это встало? Слейду захотелось расплакаться, но он стоически стерпел. — Чего надо? — страдальчески вздохнул он. — Хочу поговорить о Вивере. — Опять? — закатил Слейд глаза. — Может, Триша права, и вам следует сходить на свиданку? Лицо Крона исказила такая гримаса, будто его заставили съесть лимон. — Ты вообще понял, что пуля, влетевшая в тебя, предназначалась ему?! — прошипел Адам. — Тебе-то откуда знать? — фыркнул Маккей. — С каких это пор ты у нас такой наблюдательный? — Я знаю, — упрямо выдохнул Адам. — Я всю поездку не отводил от него взгляда и… — Да услышит меня Ансет… — Если в один миг на его месте оказываешься ты, и в тебя попадает пуля, не надо быть гением, чтобы понять, что именно он сделал! — А что именно он сделал? Вырулил, пытаясь спасти свою жизнь? — Подвергая опасности твою! — прорычал Адам. Слейд на мгновение задумался. — Не думаю, что он сделал это специально, — проговорил он не очень уверенно. — Быть может. Вот только он не командный игрок, если в экстремальной ситуации способен думать только о себе! — Крон, — Слейд вздохнул, подавляя раздражение. — Ты тоже не всегда был командным игроком, — напомнил он. — Хочешь, чтобы он пекся обо всем Аранке? Так научи его, как. — С хрена ли заниматься этим мне?! — взбесился Адам. — Так ты его напарник, — пожал Слейд плечами. — И по-моему, ты слишком к нему цепляешься. Прямо-таки маниакально. Парень у нас два дня, а ты хочешь от него всего и сразу. Дело действительно в пуле и в том, что он беспробудный лжец? — А этого недостаточно? — нахмурился Адам. — Не пойми меня неправильно, но, как мне кажется, очень уж он похож на него. Один типаж, верно? Не думаешь, что пытаешься переложить на Вивера претензии, адресованные другому человеку? Адам отшатнулся от Слейда, будто получил пощечину. — Прекрасно, — процедил он сквозь зубы. — Не хочешь меня слушать, без проблем. Только не жалуйся, когда благодаря Виверу окажешься на столе патологоанатома! — выдохнул Крон, зло шагая к главному входу в похоронный дом. — Нет уж, — усмехнулся Слейд. — Если умру, буду названивать тебе на интерком ветров каждый Ансэтов день! Адам в ответ показал Маккею средний палец и скрылся за дверью. ✟✟✟✟✟ Арчи ворочался в постели, но желанный сон никак не приходил. Все тело болело сильнее обычного. Поврежденное плечо ныло, так как дневная тряска в машине с резкими поворотами не пошла ему на пользу. Ко всему прочему гудела голова благодаря удару Крона. Зачем же чуть что сразу лезть драться? Столько сил тратить на подобную чепуху! Проблема крылась не только в боли. Лишь Вивер закрывал глаза, и перед ним вновь разворачивалась картина, на которой сквозь хрупкую женщину прорастали ветки цветочного куста. Выглядело это… ужасно. Настолько, что Арчи застыл как статуя, не в силах пошевелить и пальцем. Так как он всегда числился самым слабым сотрудником в каждом из бюро, его никогда не брали на задания с аномалиями. Вивер ни разу с ними не соприкасался и не то чтобы горел желанием познакомиться со спектральными возмущениями поближе, ведь их… ...Невозможно просчитать. А все, что не поддавалось анализу, Арчи пугало до бесов. Любая ситуация, которую нельзя взять под аналитический контроль, могла оказаться прямым путем в могилу, а Арчи умирать было никак нельзя! — Любопытное зрелище, — все, что он тогда смог выдавить из себя, потому что происходящее действительно являлось вопиюще интересным. И пугающим, но об этом Арчи предпочел умолчать. Вивер не любил делиться своими страхами. Если только придуманными. Но никогда реальными. Ведь страх - это слабость, а слабости Вивера могли обернуть против него. Он об этом знал как никто, ведь сам не раз проделывал такие фокусы. Адама, как показалось Арчи, сцена тоже встревожила. И это Вивера чуточку позабавило. Не в тот момент, а теперь, когда Арчи по десятому разу прокручивал в голове дневные события. Вивер вылез из гроба и приоткрыл комнатное окно, надеясь, что суматоха некрополя принесет ему необходимое для крепкого сна умиротворение. В воздух взмыли тысячи зажжённых стрел, знаменуя начало Каэры. Два дня подряд? Значит, что-то произошло. Возможно, аномалия, которая унесла жизни сразу сотен человек. Не только у нас выдался дерьмовый денёк. Арчи воззрился вниз и увидел фигуру, шатающуюся по каменным стенам Аранка. Сегодня на пост выступил Адам. В отличие от Слейда он не курил стимуляторы, чтобы не спать всю ночь. Автомату же Крон предпочел черную, еле различимую в ночном полумраке биту. Надо бы с ним поговорить. Что? На кой бес?! Даже не думай! Вивер перегнулся через подоконник и убедился, что стена колокольни давно потеряла гладкость благодаря непогоде. Парень легко вылез наружу, нащупал пальцами босых ног первую выемку в стене и начал медленный спуск. А по лестнице не судьба? Так дольше. «Зато менее энергозатратно», — съязвил спектр, но Вивер его комментарий пропустил мимо ушей. Следовало убедиться в том, что тело все еще подчиняется Виверу, а то в последнее время он только и делал, что получал травмы. Плечо не поблагодарило своего хозяина за неожиданное безрассудство, зато на душе у Арчи стало поспокойнее. Спрыгнув на стену, Вивер побрел в сторону Адама. Пройдя половину пути, он заметил, что Крон, медленно двигаясь вперед, отрабатывает тот самый трюк, при котором бита при взмахе отрывалась от руки, делала кувырок в воздухе, а затем вновь оказывалась в его цепких пальцах. Только вот сейчас Крон пытался добиться того, чтобы бита описывала в воздухе не один круг, а сразу два. — Из-за этого трюка твой удар становится слабее. Ты ведь в курсе? — подал Арчи голос, шлепая босыми ногами по холодному камню. — Пришел меня убить? — будничным тоном поинтересовался Крон, даже не обернувшись. — Не сегодня, — Арчи невольно усмехнулся. — Все равно бы не вышло. А вот здесь я бы поспорил. — Моя цель как раз и состоит в уменьшении силы удара, — поразительно, но Адам все же ответил на вопрос Вивера. — Зачем? — Чтобы не наносить летальные удары. «Зачем?» — хотел Арчи повторить вопрос, но прикусил язык, чувствуя, что это Адаму уже не понравится. — Разве не проще просто бить слабее? — задал Арчи, как ему казалось, невинный вопрос. — Еб твою мать, Вивер. Гениальная идея. И что бы я делал без твоего ценного совета?! — Адам наигранно хлопнул себя рукой по лбу. Так я и думал. Под адреналином он не способен контролировать силу удара, но может довести до автоматизма способ его нанесения. Это умно. Но лишь в случае, если действительно работает. — Чего приперся? Появилось неудержимое желание соврать, но не нашлось свободных ушей? Или не можешь заснуть, не поделившись своим ни хуя себе важным мнением? — выдохнул Крон, направляя биту в сторону Арчи. — Просто хотелось позадавать тебе вопросы по поводу уклада Аранка. Твое заявление про семью меня искренне поразило. Адам сощурил глаза. — И ведь не врешь, — выдохнул он с досадой. — Для тебя действительно стало открытием, что не следует ставить под удар своих сослуживцев? Арчи пожал плечами. — В предыдущих бюро всем друг на друга было плевать. Я не знаю, каково это — заступаться за другого человека без выгоды. Собственно, как и то, чтобы кто-то защищал меня без веских на то причин. — Да? В таком случае как же вшивый счетчик все это время выживал? — вздернул Адам вверх брови. — Я был полезен, — тщательно подобрал Арчи ответ. Он не понимал как, но Крон, кажется, чувствовал, когда Арчи врет. Может, у него такая спектральная интуиция? — Все, что можно было сказать об укладе Аранка, я уже озвучил. Добавить нечего, — выдохнул Адам. — Так что возвращайся в постельку и молись, чтобы ночью мне не приспичило… Ну-ка — ну-ка, чего там тебе может приспичить? — …вышибить тебе мозги забавы ради. А. А ты на что рассчитывал? На пытки. — Странно слышать это от человека, который отрабатывает слабые удары, чтобы не убивать людей, — заметил Арчи с усмешкой. — Для тебя, так и быть, сделаю исключение, — пообещал Адам и побрел дальше по стене, стараясь увеличить расстояние между собой и Арчи. Но Вивер так просто отставать не собирался. Он пошел за Адамом, не ускоряя шага, но и не думая поворачивать назад. Если потребуется, в этакие догонялки можно играть и всю ночь. Тебе больше нечем заняться? Мне интересно, как у них здесь все устроено! Если они друг другу как семья, это же… так странно! Не забывайся. Нам опасно официально числиться в бюро. Рано или поздно тебе придется уйти. Не следует привязываться к этой сомнительной компании. Ты мне постоянно твердишь, что мне не следует привязываться к людям. Но что, если я этого хочу? Надоело быть одному. Ты не один. У тебя есть я. Разве этого недостаточно? Как оказалось, не особо. Лишь Крон произнес это удивительное слово «семья», и Вивер уже не смог выкинуть его из головы. «Каково это?» — то и дело всплывал в голове навязчивый вопрос. Каково это что-то для кого-то значить? Каково это — знать, что твоя смерть может кого-то расстроить? Каково это кому-то доверять? — Вивер, я не стану повторять, — послышалось недовольное впереди. — Хватит за мной ходить. Рассказывать я тебе ничего не собираюсь и… — Адам резко замолчал и оглянулся. Арчи посмотрел в ту же сторону и увидел движение впереди. Кто-то лез на стену, желая перемахнуть через массивный забор Аранка. — Да что ты будешь делать! — прорычал Адам. — Не день, а сплошное дерьмо! Перри, даже не думай! И не пытайся слиться с темнотой! Я вижу тебя! — заорал Крон, широкими шагами двигаясь в сторону нарушителя. — Перри — это кто? — нагнав Адама, поинтересовался Арчи. — Вивер, вали в комнату! Перри, вали домой! Со стены послышался разочарованный скулеж. Адам и Арчи подошли к краю забора, и Вивер разглядел небритого мужчину в лохмотьях. В свете фонарей парень разглядел потемневшие белки глаз мужчины и расфокусированный взгляд, говоривший о том, что смельчак вдрызг налакался седативатора — напитка, который угнетал спектр и замедлял нервную систему. Проще говоря, горе-нарушитель оказался пьян. — Хоть одним глазком, — простонал мужчина, нелепо трепыхаясь у стены. Несмотря на свое состояние, он нашел в себе силы преодолеть несколько метров и теперь висел на руках на краю высокого каменного забора. — Нет, Перри. Вали, или я переломаю тебе обе руки, — пригрозил Адам. — Я заплачу́! — пообещал мужчина, хотя по его виду Арчи не сказал бы, что у бедолаги остался за душой хотя бы один корпскоин. — Мне не нужны твои деньги. Где-то только что от этой фразы умер один Слейд. Мужчина, не испугавшись угроз, настырно попытался подняться на стену, потому Крон беспощадно наступил ему на пальцы. Тот вскрикнул, ослабил хватку и полетел вниз. Падение с такой высоты не осталось для него без последствий. Арчи видел, с каким усилием Перри поднимается на ноги, держась за ушибленную поясницу. — Я еще вернусь! — пообещал мужчина слегка заплетающимся языком. — Тогда я еще раз наступлю тебе на пальцы, — не остался в долгу Адам. Мужчина окинул Крона и Вивера хмурым взглядом и поковылял подальше от Аранка. — Знакомый? — полюбопытствовал Арчи. — Постоянный клиент, — фыркнул Крон, забрасывая биту на плечо. — Запомни Перри. Если наткнешься на него, когда будешь патрулировать периметр, не убивай, — произнес он тише. — Почему? Он же пытался проникнуть на закрытую территорию. Согласно имперским законам, я имею право… — Мне срать на имперские законы, — рыкнул Адам, будто от этого словосочетания у него заболела голова. — Он ни в чем не виноват. И не опасен. Просто хочет повидать могилу женщины, которая для него много значила. — Почему бы ему в таком случае не прийти днем? — Потому что согласно законам Империи ему запрещено приближаться к ее могиле, то есть, мы не имеем права впускать его, если не хотим нарваться на штраф. — Почему? — Пресвятая Виктирин, как же ты достал своими «почему»! Тебе какое дело? — Любопытно. — Есть хоть что-то, что тебе не любопытно? Арчи серьезно задумался над этим вопросом. — Думаю, нет. — Я боялся это услышать, — вздохнул Адам, и, почувствовав испытующий взгляд Арчи, сдался. — До переезда в некрополь усопшая была его женой. Империя посмеялась над ними, позволив проживать в одном городе, но запретила видеться. — Интересно, как они это контролировали. — Империя всегда найдет способ испортить тебе жизнь. — И смерть, как понимаю, тоже? — Именно. Я удовлетворил твое любопытство? — Не совсем. — Ну что еще? — в голосе Адама скользнули нотки отчаяния. Выходит, он больше пытался быть грозным, нежели являлся? Или теперь не мог с полной силой накинуться на Арчи, так как тот стал частью Аранка? Столько вопросов! И как же будет интересно узнать ответ на каждый! — Я так и не понял, почему мы не можем его убить, — признался Арчи. — Я же сказал: Перри хороший человек. Губы Арчи слегка дрогнули от улыбки, потому что эта причина показалась Виверу какой-то… детской? — Все мы отчасти хорошие, разве не так? Не существует абсолютного добра и зла. — Абсолютного добра — однозначно, а вот с ремаркой насчет зла я бы поспорил, — хмыкнул Адам. Улыбка Арчи стала шире. — Не подумай, что я цепляюсь, просто действительно не могу понять. Днем ты снес половину головы парню, который, возможно, тоже был хорошим человеком. Вдруг он взял этот заказ, чтобы оплатить лекарства другу. Или в выходные помогает обездоленным. Или делает массу других хороших вещей. Но ты убил его одним ударом, и… — …и мне придется с этим жить. Не пойми превратно, Вивер. Я не святоша и убью любого, кто будет угрожать моей жизни или жизни других членов Аранка. Рука не дрогнет. Странно думать о хорошем и плохом в момент, когда на кону твое существование. Но я и не стану размахивать битой направо и налево и убивать всех без разбора от нечего делать. Я не получаю от этого удовольствия и хочу минимизировать сопутствующий ущерб. — Ты хотел убить меня, — напомнил Вивер, зачислив себя в список «всех без разбора». — Я и сейчас хочу тебя убить, — спокойно выдохнул Адам, укладывая конец биты на больное плечо Арчи. — Ты угроза, — проговорил он, прожигая Вивера взглядом. — А что? Считаешь мои выводы несправедливыми? Арчи чуть не выпалил «да», но вовремя вспомнил, что Крон чувствует, когда ему врут. Пришлось промолчать.