Солёная влюблённость

      Аякс героически спасает морских коньков, отброшенных волной на берег, ловко ловит в широкие ладони крошечных крабов, а вместе с ними, сам того не зная, и сердце Скарамуччи. Полностью и без остатка.       Хищно склонив голову на манер птицы, он высматривает и собирает причудливые ракушки, а в один момент резко ныряет в воду за особенно драгоценной добычей, потому что: «Море не имеет права показать это и тут же забрать!»       И это сокровище он отдаёт ему, Скарамучче, делая вид, что не замечает красных кончиков ушей, закусанную нижнюю губу и смущенно-блестящего взгляда. Вместо этого привычно растягивает губы в улыбке, подобной солнцу, и прикрывает глаза, словно не видя того, как дрожит сердце напротив.       Но Скарамучча не думает о горечи: его взгляд прикован к этому лицу, на котором очаровательное переплетение веснушек, маленький шрам на щеке – хочется спросить откуда – и невыносимая теплота морских глаз. Глядя на Аякса, он забывает как дышать.       Солнце ленивой кошкой склоняется на бок, когда они неспешно движутся вдоль берега, то и дело пополняя карманы ракушками, а головы тёплыми воспоминания, и их стопы облизывают волны, зовя за собой.       И Аякс, чей смех резонирует с морским, — громким, беззастенчивым, полной грудью, — слышит это приглашение.       Он тянет в воду, чтобы показать, как переливается небо на волнах, как растекается мёдом солнце, как танцует свет на песчаной глубине. Аякс даже находит громадную медузу. Его голос, глубокий и манящий, долго отдаётся в ушах звенящим смехом, когда Скарамучча сначала неуютно ёжится, а затем совсем не по-мужски вскрикивает, стоит морскому созданию подплыть слишком близко. И именно в этот момент его подхватывают под колени, что тут же слабеют от горячих прикосновений к оголенной коже. Скарамучча оказывается прижатым к груди, над водой, в крепких руках. Спасённый, но на грани потери сознания.       Он усердно делает вид, что не слышит, как чужое сердце заходится в быстром темпе прямо под ладонью, перебиваемое шумом волн, и льнёт чуть крепче к телу. Горячо и обжигающе,       Когда Аякс медленно наклоняется, и его глаза вспыхивают чем-то, что отдаётся в груди толчком. Он останавливается, но его мокрые пряди щекочут лицо, в то время как дыхание – опаляет губы. Тесно и головокружительно,       Когда Скарамучча не выдерживает: первый тянется и касается этих солёных уст в поспешном поцелуе, дрожью отдающейся в руках и сердце. Такими же взволнованными касаниями руки его щёку обхватывают и ближе, ближе...       Не пойми откуда взявшаяся волна внезапно хлестко ударяет в спину Аякса и толкает его вместе с драгоценной ношей в воду. Глаза широко распахнуты, пальцы хватаются друг за друга, крепко и судорожно, но только испуг и ошеломление от неожиданности стихает, как сменяются на смех до рези в животах и на объятия под колкие и язвительные шутки друг другу прямо в губы. Глупо, но так сладко.