сборник зарисовок

      — А мы тоже привезём уточку в отключке домой?       — Для пятилетнего ребёнка ты слишком кровожадный, Ген, — Ксено обернулся, чтобы проверить, нормально ли их сын уселся в детском кресле, — интересно, чья же это вина? — косой взгляд в сторону мужа.       — Не я шепчу, что уничтожу весь мир, пока делаю записи, — Стэнли ухмыльнулся взгляду Ксено, в котором явно читалось: «Хорошо, 1:1», — и нет, Ген, сегодня без уток. Сезон охоты ещё не начался. Мы просто едем на природу.       — Просто на природу? А что там делать?       — Вкусно кушать, отдыхать, — пожал плечами Стэнли, параллельно управляя машиной.       — Но это можно делать и дома, — справедливо, тут ничего не скажешь, поэтому Стэнли просто посмеялся.       — Увидишь, Ген, — хмыкнул Ксено, складывая руки так, будто бы он главный босс по отдыху на природе, — посмотри прямо сейчас в окно.       Они уже давно съехали с нормальной асфальтированной дороги, под шинами послушно сминалась трава. Следом показалась маленькая, но довольно быстрая речка. Стэнли спокойно проехал, будто бы и нет никакого водоёма. Брызги разлетелись по окнам.       — Офигеть, папа Стэнли такой крутой водитель! — глаза Гена и его пятилетний мозг не могли поверить, что по воде возможно ездить.       — Офигеть? Что за неэлегантное слово такое, Ген? — одна бровь Ксено осуждающе приподнялась, всё равно сын не видит его лица с заднего сидения.       — Так папа Стэнли однажды сказал, когда увидел тебя в том красивом чёрном костюме. Я подумал, что это означает какое-то восхищение, — честно поделился ребёнок, а его отцы только рассмеялись.

***

      — Папа Ксено, а это что за цветочек? Вон тот, оранжевый! — из высокой травы Гена была еле видно, такой забавный, что Стэнли тихо посмеивался, пока разводил костёр на промятом участке. Пока он добывал огонь, Ген уже изучил все цветы и стал профессиональным биологом, это точно.       — Это Эшшольция калифорнийская.       — Эш? Эш, что?       — Проще говоря, калифорнийский мак, учёные-медики используют его как успокоительное средство, средство от бессонницы и тревоги.       — То есть, если я его сейчас съем, то усну?       — Это немного не так работает, — Ксено взял сына на руки прежде, чем тот сорвал мак, — я тебе дома покажу, как извлекаются экстракты из растений, — Ген довольно кивнул: папа Ксено не всегда впускает в свою домашнюю лабораторию.

***

      Как же вкусно, сейчас у Гена лопнут и щёки, и живот, и сам он весь лопнет. Он и не знал, что папа Стэнли может готовить ещё лучше.       — А я говорил тебе, что на свежем воздухе еда вкуснее, — чересчур сладкая улыбка для человека, который так жадно поедал мясо.       Ксено вздохнул.       — Не слушай этого романтика, Ген. Просто на улице организм получает больше кислорода, что способствует более активной работе мозга и, в особенности, тех областей его, что отвечают за аппетит.       — Я сейчас ничего не понял, папа.

***

      Они пошли заниматься любимым семейным делом — исследовать. В нынешних реалиях это можно было назвать попроще — прогуляться.       И снова та самая речка, которую Стэнли героически, по впечатлениям Гена, переехал на машине. Сейчас же Стэнли предлагал её так же героически перейти.       — Я боюсь, — быстрый темп реки имел больший авторитет в глазах Гена, нежели её безопасное мелководье.       — Тогда иди сюда, — Стэнли присел, приглашая сына на свою спину.       Так они и пошли по речке под восторженные отзывы Гена со словами «Красота-а-а»: с высоты папы Стэна природа вокруг была ещё грандиознее. Ксено же смотрел не на природу, но улыбался так же восхищённо.       — А ты чего стоишь? Могу и тебя на ручках донести, — обернулся Стэнли.       — Не сомневаюсь, родной. Но не надо. Я просто любуюсь видом.