сборник зарисовок

      Ксено ждал его долго и верно. Не было ни страха, ни переживаний — они казались ему пустыми. Как и жизнь без Стэнли рядом, если честно.       Однако в отсутствие мужа ему не хватало чего-то столь же возвышенного и прекрасного, как их любовь. Поэтому он увлёкся искусством. Всеми видами искусства.       В перерывах между работой и своими делами он читал, ходил в музеи, на выставочные пространства, в театр, оперу, на балет. Всё было поистине элегантным. Кроме его осознания, что это — полнейший эскапизм.       Хотя наука — тоже своего рода эскапизм. Получается, вместе со Стэнли от него ушла и реальность.       Даже сейчас Ксено стоял в выставочном зале музея. Людей здесь было мало: будни и октябрьский холод делали своё дело.       Его внимание привлекла картина «Всадники Апокалипсиса» Виктора Васнецова.       На самом деле Ксено уже устал от черепов повсюду: люди вовсю готовились к Хэллоуину. Однако эта картина — исключение.       Мысли Ксено метались в беспорядке. Он не мог угомонить хаос внутри себя. И тут взгляд упал на всадника на рыжем коне.       «И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нём дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч», — вспомнились слова из Откровения, которое Ксено уже, естественно, успел изучить.       Он в принципе давно понял: чтобы понимать искусство, главное – изучить две вещи. Греческую мифологию и Библию.       Получается, всадник на рыжем коне — война. И где-то там его Стэнли тоже воевал, истекая такой же картинной мощью.       Дальше — всадник на чёрном коне — голод. И где-то там люди голодали из-за его Стэнли, который безжалостно выполнял свой долг.       Потом — всадник на белом коне — Чума. И где-то там его Стэнли становился причиной чужих болезней и горя.       И последний — всадник, восседающий на бледном коне. Смерть. И где-то там люди умирали от рук его любимого Стэнли.       По телу пробежали мурашки. Он скучал. Да, сильно скучал. Неизвестность била молотом по и так больной голове, а невыносимая тоска вынуждала бродить по музеям.       – Я дождусь тебя, мой всадник апокалипсиса, — прошептал Ксено, глядя на картину.