сборник зарисовок

      Кажется, такого уюта люди современности не испытывали ни в одном летнем лагере. Хотя составляющие были те же: тёплый вечер, еда, костёр, а вокруг него — лучшие и разные люди.       Коренные жители деревни Ишигами про лагеря ничего и не слышали, но все нужные детали пазла были перед ними прямо сейчас. Причём пазла качественного, дорогого такого. Иначе как объяснить эту атмосферу комфорта, который обнимал всех своими невидимыми руками? Да и ногами тоже.       – Я тебе говорю, — втирал Хром так, будто бы продавал курс о том, как быть успешным. И это ещё надо учесть, что про такие курсы он ни разу и не слышал, а опыт, вон, имелся, оказывается, — если следовать в ту сторону от деревни много-много часов, найдёшь место с синими камнями. Я так в детстве делал. Купался в них, можно сказать! Как в синем море, понимаешь!       – Это всё понятно, — отвечал Гинро, — но я же тебя спросил вообще о том, почему небо голубое.       – Я откуда знаю, — пожал плечами Хром и икнул, — я даже не знаю, почему эти камни синие.       – Судя по твоему расплывчатому описанию месторасположения, ты находил сапфиры, — вторгся трезвый Сенку в пьяный разговор, — синие они из-за примесей титана с железом, а вот небо голубое, потому что…       – Ну всё-всё, — на губы Сенку легла ладонь Гена, — мы пришли сюда ужинать и отдыхать, выключи свою голову хотя бы на часок, а вопрос о голубизне неба оставь местным философам, Сенку-чан.       И Сенку-чан послушался. Голову, конечно, он отключить был не в силах, об этом свидетельствовал, ну, хотя бы его счёт времени почти четыре тысячи лет. Сущие мелочи, да. Но достаточно, чтобы понять: быть Сенку и не думать — это антонимичные действия.       Но он хотя бы замолк. Мнимый отдых — тоже отдых, в самом деле.       Замолк, и огонь сразу интересным стал. Со своим необычным танцем, который происходил из-за восходящих потоков воздуха, конечно, Сенку это знал.       Замолк, и разговоры вокруг стали безразличны. Будто бы их и не было вовсе. Что-то кому-то объяснить? Рассказать? Вас не слышно, вас — нет.       Замолк, и, ох, а давно плечо менталиста начало так манить? Очень мягкое и родное такое. Люди врали, когда говорили, что можно вечно смотреть на огонь. Они не учли погрешность в виде плеча менталиста, на котором можно было лежать вечно. Позабыв про огонь. И про всё вообще позабыв.       Но забыть — не значит, что этого и вовсе нет. Разговоры вокруг продолжались так же, как и трапеза.       – Ген сегодня молчаливый, — заметила наблюдательная Суйка, — сегодня что, без фокусов и шоу? — немного расстроенный тон.       – Он чуточку занят, — Кохаку мотнула головой в сторону менталиста, на плече которого мирно спал Сенку. Ну что за картина?       – Тс-с, ребятушки, никаких представлений сегодня. И вообще. Закругляйтесь. Когда вы в последний раз видели нашего босса спящим? — шептал намекающий Ген.       Все активно начали кивать, будто бы слова менталиста — это главный фокус, гипноз, которому жители сразу же последовали.       «Не знаю, конечно, до сих пор насчёт неба, но вот между Сенку и Геном такие же чувства, как у меня с Рури, вот что я тебе скажу, Гинро», — мельком послышалось от уходящего и подвыпившего Хрома. Ген улыбнулся.       Никто особо ничего не афишировал: ни Сенку, ни Ген, но особо чуткие (или же особо хромовые), конечно, догадывались.       Ген поцеловал спящего Сенку в лоб, параллельно взяв в свои ладони чужую руку. А свидетелем этого представления был уже только костёр.