Родной

В ушах неумолимо звенит, Игорь, пошатываясь поднимается на ноги, отмахиваясь от помощи подоспевших медиков. Волкова увез спецназ, а тело Разумовского забрали работники "скорой". Словно сквозь толщу воды Гром слышит, как врачи призывают его подойти на осмотр, в идеале поехать в больницу, однако майор дает лишь обработать незначительные царапины и перевязать более крупные раны, и Игорь сдается. Вокруг как-то слишком резко стало много народу, отчего Игорь терялся в пространстве и суматохе. Как только медик заканчивает, Игорь подрывается и вылавливает какого-то полицейского с патрульной машиной, одного из быстро-прибывших к телестудии, Гром буквально вырывает у него ключи и проскальзывает сквозь толпу спец служб, направляясь к машине. Он мчит по полуразрушенному городу в участок, игнорируя правила дорожного движения, игнорируя боль по всему телу, игнорируя беспросветную тревогу, что разрывает его. Что Игорь ожидает там увидеть? Он даже представить боится. И вот уже спустя каких-то двадцать минут Игорь забегает в разнесенные многочисленными обстрелами двери полицейского участка и замирает, взирая картине вокруг - повсюду хаос из окровавленных тел, кучи бумажек, обломков дронов и стекла. Наименее пострадавшие пытаются помочь тяжело раненым, медики также постепенно стягиваются и сюда. Взглядом Игорь находит белокурую макушку Марии Архиповой, что помогала раненому офицеру, как и остальные. Встретившись с Громом взглядами, Архипова, кажется, выдыхает с облегчением и смотрит в ответ печальными, уставшими глазами. Она явно потрепана, но на вид невредима. - Игорь! - доносится с другой стороны зала голос его Юленьки, которая сквозь обломки уже бежит к нему, и Гром тут же срывается с места. Они врезаются друг в друга, сталкиваются, Юля цепляется за Игоря, ногтями впиваясь в его кофту, прижимается к нему всем телом и дрожит неумолимо. Гром одной рукой за плечи ее хрупкие хватается, второй зарывается в ярко-алые волосы, вдыхает такой любимый запах, перемешанный с запахом пыли и крови - Игорек, Горенька, - плачет девушка, не отрываясь. - Живой... - выдыхает она, не прекращая дрожать. - Юлька, живой, живой. - наконец стоический образ Игоря рушится, голос срывается, и первая слезинка срывается с ресниц. Ноги подкашиваются, и они вместе оседают на пол, не в силах держаться более. Игорь отрывается и смотрит на Пчелкина, запечатлевая каждую мелкую детальку, мелки ранки, морщинки от уставшей улыбки, что озарила ее лицо, глаза, мечущиеся, наворачивающие вновь слезы. Жива и невредима, вроде. Он руки ее в свои берет, к лицу подносит и целует. Девушка более не дрожит, а вот Игорь теряет последние силы и выдержку. Дыхание сбивается и учащается, превращаясь в рваные хрипы, когда Игорь пытается начать говорить, сердце в груди сжимается, словно все тело героя сводит от боли, когда внезапно вспоминается одно... Дима. - Юляш, м-мне так жаль...- Игорь взгляд тупит вниз, не может позволить ей вновь видеть свои слезы, не должен он слабость показывать, не сейчас, когда должен горой стоять и ей поддержкой быть. Однако от него словно огромную часть оторвали, и так пусто и больно теперь. - Дима, он... - Игорешь, - Юля берет его лицо в свои теплые ладони, заставляя посмотреть на себя, но Игорь сопротивляется, не может, не может смотреть ей в глаза. - И ег-го я не защит-тил. Димка... - заикаясь, проговаривает Гром, вырываясь из рук Пчелкиной. - Он из-за меня, т-тоже погиб, как и Федор Ив-ванович... - Игорь руками лицо закрывает, мечтая исчезнуть прямо сейчас. - Димочка...- шепчет он, стараясь закрыться от всего мира. Дрожь пробивает все его тело, рыдания вырываются, и Гром мечтает умереть. Он не слышит Юлю, не слышит никого и ничего вокруг. Перед глазами лишь улыбающийся, как всегда тепло, Прокопенко, за мгновение до взрыва, Димка, такой юный и светлый, на фото, перечеркнутом красным крестом. Его встряхивают сначала слегка, затем настойчивее: - Игорь, приди в себя. - голос такой родной. - Горь, все в порядке. Игорь пытается руки с себя стряхнуть, оторваться, подняться на ноги. Он так хочет уйти, убежать, исчезнуть, чтобы больше никогда никому не навредить. Чтобы и ему больше боль не причиняли. Его зовут, но он не слышит, он мечтал бы вновь услышать тот родной голос в живую, но быть такого не может, не может ведь? Внезапно его кто-то прижимает к себе,вышибая весь воздух из легких. Руки чьи-то крепкие, не Юлькины точно. Гром дрожащие руки от лица отнимает, сквозь слезную пелену видя блондинистую голову, прижавшегося к нему. Димка, неужели... Руки сами ложатся на Дубина, бережно, словно тот фарфоровый, словно сломается от его, Игоревых, прикосновений. Гром не верит в реальность происходящего, но это Дима его сейчас к себе прижимает, крепко держит в своих объятиях, а затем открывается и в глаза заглядывает. - Игорь, ты с нами? - голос у Дубина хриплый и усталый, но глаза такие горящие. Гром глаз оторвать не может. Осматривает, из-под разорванной рубашки жилет виден. И Игорь благодарит бога, что Димка додумался не снимать жилет. Смешок, перемешанный с рыданием, вырывается из него, когда он снова подается к Диме, стискивая в своих руках. - Родной мой, - Игорь никогда не чувствовал большего облегчения, чем сейчас, Димка живой, дышит. Юля рядом, Игорь чувствует ее руку на своем плече. Они рядом, и Игорь больше никогда их не отпустит.