Вэй Ина усыновил Хэ Сюань

Хуа Чэн слишком долго не видел своего собрата-демона. Тот, конечно, был тихим одиночкой, но даже он обычно давал о себе знать. Они всё-таки старались встречаться раз в определённое время, но в этот раз встреча не состоялась, а потому Хуа Чэн решил наведаться к своему должнику. Вот только с самого начала всё было очень странно: вместо Черновода стоял ребёнок лет шести, достаточно похожий на Хэ Сюаня, но скорее не из-за черт лица, а из-за стиля одежды и причёски. Хуа Чэн был бы очень удивлён, если бы узнал, что Черновод так выглядел в детстве, да и вообще перевоплощаться в ребёнка не было в привычках Хэ Сюаня — в отличие от самого Хуа Чэна. Но вскоре ситуация стала ещё более запутанной, когда ребёнок заговорил. — Дядя, а я знаю, кто ты такой. — Хуа Чэн был уверен, что не знает, но ещё больше его интересовало, что вообще этот ребёнок здесь забыл. Этот мальчик вообще понимал, что это логово Чёрного Бедствия? — Ты Собиратель цветов под кровавым дождём. Ты будешь со мной дружить? У меня нет друзей, кроме Дракончика и Плавничка, могу тебя с ними познакомить! — После чего мальчик схватил его за руку, достаточно крепко для ребёнка, и потянул к костяным рыбам, будто вовсе не замечая растерянности Хуа Чэна. Ситуация становилась только ещё более странной, так как это был первый ребёнок, который предложил дружбу без капли страха перед демоном. Кроме того, вопрос о том, что вообще этот ребёнок здесь делал и почему так выглядел, оставался открытым, особенно учитывая, что, в отличие от Зелёного Фонаря, Черновод не питался людьми. — Ты вообще знаешь, чей это остров, мальчик? — Да, это остров моего бабы, — ответил ребёнок, даже не раздумывая. Откуда у Черновода вообще мог появиться ребёнок? Он же мёртв! К тому же почему Хуа Чэн до сих пор об этом не знает? Мужчина уже собирался отправиться на поиски своего собрата-демона, но тот явился сам — в довольно потрёпанном виде, с растрёпанными волосами и криками: — А-Ин, ты где?! — Когда мальчик отозвался, Хэ Сюань сорвался на крик: — Ты знаешь, как я за тебя переживал?! Я тебя искал по всему дому, ты пропустил обед! Мы договаривались, что ты далеко не уходишь, особенно на этот пляж! Здесь опасные волны! Поэтому в ближайшее время ты будешь ходить только со мной и никуда не отходить! — Только закончив свою речь, Хэ Сюань понял, что здесь не один. Хуа Чэна же эта ситуация очень позабавила — у него появилась новая тема для подколок и шуток над Черноводом ещё на долгие годы вперёд. — Не ожидал, что ты станешь идеальной мамочкой, но ничего, тебе очень даже идёт. Хэ Сюань смутился, что только рассмешило Красное Бедствие. — Баба, пошли с нами, я ещё не показал дяде Хуа Чэну свою комнату, — сказал мальчик, взяв за руки обоих демонов и потащив их по направлению к особняку. Хэ Ин показал Красному Бедствию все свои игрушки, подробно рассказал о каждой, показал рисунки, в которых уже сейчас прослеживались способности к рисованию, и познакомил с костяными рыбами из аквариума. Узнав, что Хуа Чэн хорошо рисует, мальчик попросил, чтобы тот и его научил. В итоге демон просидел с ребёнком до ночи и сам не заметил, в какой момент перестал воспринимать Хэ Ина как забавную причуду Черновода. Ребёнок был с ним искренним, мужчине было непривычно, что к нему тянутся просто так, а не из-за денег или статуса. Впервые за много лет он почувствовал, что его присутствие кому-то нужно без причины. Мужчина даже начал понимать Хэ Сюаня, а также осознал, что очень привязался к этому ребёнку и был даже готов конкурировать за любовь мальчика. Также он задумался, что, если он наконец встретится с Се Лянем, то будет рад воспитать с ним ребёнка, хотя раньше демону казалось, что он не любит детей. Когда Хэ Ин заснул, Хуа Чэн и Хэ Сюань наконец смогли поговорить. — Не ожидал, что ты заведёшь ребёнка. Это точно испортит твою мрачную атмосферу — ты уже сейчас больше похож на курицу-наседку, чем на непревзойдённого демона, — попытался подколоть Хуа Чэн. — Зато я наконец-то начал жить не ради мести, а ради чего-то ещё, — ответил Хэ Сюань. — Но он, пожалуй, и правда удивительный ребёнок. — Да, так и есть. Когда он увидел моих сумасшедших, вместо того чтобы испытать отвращение, он вознамерился помочь им. — Но знай: если вдруг ты передумаешь, я всегда буду не против его забрать. У меня намного больше возможностей для воспитания ребёнка, чем у человека, который живёт на деньги, которые я дал ему в долг, — не постеснялся напомнить Хуа Чэн. — Это мой сын, и я от него никогда не откажусь. Но если ты хочешь принимать участие в воспитании этого ребёнка, можешь брать его к себе на месяц или около того каждый год. Я бы немного отдохнул за это время. — Рискуешь, мальчик может посмотреть, как у меня хорошо, и переехать ко мне. Я б на твоём месте не стал бы его отпускать. — Если это то, чего он захочет, значит, я соглашусь, — с грустью сказал Хэ Сюань. — Ладно, я не буду пытаться его забрать. Ты и правда смог стать хорошим отцом. Я большую часть времени очень занят, а ты можешь заниматься с ребёнком двадцать четыре на семь. Но это не значит, что я не буду ждать его каждый год на месяц. На прощание Хэ Сюань лишь усмехнулся, а Хуа Чэн понимал, что теперь его жизнь изменится и что в ней появится ещё какой-то смысл, кроме бесконечных поисков.