Записки душегуба

Утро началось с привычного хаоса. Кухня наполнилась ароматом свежесваренного кофе, который Ума разливала по кружкам, её движения были точными, как у автомата. Вольфганг сидел за столом, его взгляд блуждал где-то между мутным окном и Умой, словно он пытался разгадать загадку, которую она давно перестала задавать. "Ума, ты же в курсе г прошлом своего мужа?" — его голос был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение, словно он держал наготове нож, готовый вонзиться в мягкую ткань диалога. Я прищурился, ощущая знакомый прилив ярости. Вольфганг всегда умел выводить меня из себя одним лишь взглядом. Ума, однако, не растерялась. "О, я знаю, мы так и познакомились, он вломился ко мне в квартиру, хотел убить меня," — её голос был лёгким, почти игривым, но в её глазах читалась сталь. — "Но в глубине души, я знаю, что он не такой." Вольфганг замер. Его глаза, обычно холодные и расчётливые, поползли выше бровей, словно он увидел что-то, что не мог объяснить. "Блять, Хук," — он резко повернулся ко мне, его голос был резким, как удар хлыста. — "Где ты их находишь? Красивых и умных?" Я закрыл глаза, чувствуя, как уголки губ растягиваются в улыбке. Места знать надо. "Тебе, к слову, по делам не пора?" — я поднял брови, намекая на дверь. Вольфганг вздохнул, словно сбросил с плеч груз. "Пора, вспомнил он. Ладно, Крюк, я полетел." Он встал, его движения были плавными, словно он был хищником, готовящимся к прыжку. Он обнял меня, его руки были крепкими, но в них не было угрозы. Потом он вышел, оставив за собой тишину, которая казалась громче, чем любой его крик. Ума посмотрела на меня, её глаза сверкали, словно она только что выиграла партию в шахматы. "Ты всегда знаешь, как его вывести," — она сказала, её голос был мягким, как бархат. Я пожал плечами, чувствуя, как её взгляд начинает разжигать во мне что-то давно знакомое, но от этого не менее опасное. "Он слишком прямолинеен, Ума. Ему нужно немного загадки, немного игры. Иначе ему становится скучно," - ответил я, отпивая кофе. Горечь обжигала язык, но мне нравилось это ощущение. Оно возвращало меня в реальность. Ума подошла ближе, обняла меня за шею и прошептала на ухо: "А тебе что нужно, Крюк? Какая игра тебе по душе?" Ее дыхание щекотало кожу, и я почувствовал, как внутри меня поднимается волна желания. Опасного желания. Я отстранился, взял ее лицо в ладони и посмотрел в ее глаза. "Не играй со мной, Ума. Ты знаешь, чем это может закончиться." В ее взгляде мелькнула тень, но она тут же исчезла, сменившись лукавой улыбкой. "Именно это меня и привлекает, Крюк. Опасность," - она прильнула к моим губам, и я не смог устоять. Мы целовались жадно, страстно, словно в последний раз. В этот момент мир перестал существовать. Были только мы, наши тела, наши желания. И опасная игра, в которую мы оба были готовы играть до конца.