коллапсы в жизни господина Дилюка

В жизни Дилюка было ровно две стабильных вещи: нелюбовь к Фатуи и винокурня. С Фатуи все было понятно: разные взгляды на мир, разные принципы, разное понимание зла и добра. С винокурней дела обстояли немного иначе: бизнес оказался довольно устойчивым и прибыльным, а вот деловое партнёрство и постоянно меняющиеся условия и цены - нет. Соответственно, совмещение этих двух столпов обычно приводило к коллапсу. С Фатуи Дилюк не сотрудничал, однако против Джинн, которая смотрела на него с немой надеждой и просьбой, скрытой в опущенных уголках губ, оказался бессилен. Организовать приём, точнее, заняться поставкой лучших мондштадтских вин - разве могло быть что-то проще? У Дилюка уже имелся опыт, и он знал, как правильно распределить силы, чтобы обе стороны остались довольны. Делегация, как выяснилось, была скромной: один Предвестник и пара-тройка подчинённых, которые держались от него на почтительном расстоянии, прижавшись друг к другу. Дилюк стоял по левую сторону от Кэйи, Кэйа - справа от Джинн, Далия - слева. Его представили последним: честно сказать, он не понимал, по какой причине Джинн попросила его остаться. За время своего путешествия он, конечно, успел посетить и Снежную - не самый приятный, но и не самый захватывающий опыт; за годы успело многое забыться, а что-то пришлось вытравить насильно, чтобы избежать ненужного стыда за ошибки молодости. Предвестник на вид казался молодым, ещё неопытным юнцом. Рыжий, улыбчивый, с веснушками, рассыпанными по бледной кожей и напоминавшими капельки с кисти художника - Альбедо иногда так рисовал. Только глаза были пустыми и холодными - Дилюк сразу отметил, что по ним нельзя прочесть ни единой эмоции, которые отражались в мимике и размашистым жестом. Врет или нет - непонятно, а от этого нервно и напряженно. Предвестника звали Чайльд, он умело игрался словами, при этом не сводя взгляда с Дилюка, умудряясь при этом безукоризненно одарять вниманием магистра. Честно сказать, этот Чайльд был довольно привлекательным: Дилюку пришёлся по вкусу и внешний вид, вполне опрятный для того, кто не видит жизни вне сражений, и миловидное личико, и рыжие кудри, и даже бойкий голосок. Не то чтобы он собирался что-то с этим делать, всё-таки мальчишка принадлежал Фатуи и наверняка обладал Глазом Порчи. Если так, то какова была его иная форма? Оставались ли эти глаза такими же отчужденнными или загорелись огнём предвкушения? Загорелись ли они когда-нибудь вовсе? Из мыслей вывел тычок в бок - Кэйа насмешливо склонил голову, сверкая глазищами из-под чёлки. Джинн выжидательно смотрела на него, а Чайльд, перестав скрываться, заложил руки за спину и нахально улыбался. Кажется, магистр представила его и ждала, чтобы он взял слово. Дилюк прочистил горло и, подумав, неохотно сказал: – Дилюк Рагвиндр, к вашим услугам. Кэйа рядом хихикнул, зная, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы выдавить из себя столь щедрое предложение. А вот мальчишка вдруг покраснел - уши запылали горячечным жаром, а рот слегка приоткрылся. Выглядело комично, и Дилюк иронично выгнул бровь, намекая на то, что партия в их игре в вежливости перешла к нему. – Я… Надеюсь, мы сработаемся, – промямлил Чайльд, впрочем, вполне разборчиво и с остатками расстеряного достоинства. Дилюк кивнул и не вмешивался в дальнейший разговор. Торжественный ужин был назначен через пару часов от переговоров, так что Дилюк выскользнул из комнаты немного раньше остальных, чтобы заняться приготовлениями. В сущности, ему нужно было лишь проконтролировать обслуживающий персонал, так что он привалился к стене, прячась в тени колонны, и наблюдал за снующими туда-сюда официантами. Как и ожидалось, приём прошёл хорошо. Кэйа и Далия умело забалтывали зубы рыжему Фатуи и его приспешникам, Джинн вежливо держалась поодаль. Рыжий пару раз принимался расхваливать местное вино, метая в его сторону непонятные, смутные взгляды. Дилюк снисходительно принимал комплименты, ведь знал, что для него местный алкоголь походил на слегка забродивший сок - Чайльд даже не зарумянился, хотя выпил не меньше трёх бокалов. Под конец ему захотелось проветриться: он незаметно вышел через боковую дверь, убедившись, что его отсутствие не станет критичным. Но успел пройти лишь пару-тройку шагов, пока жилистое, сильное тело не вжало его в стену. Попыталось вжать: Дилюк среагировал на лёгкий, бесшумный шаг и перехватил запястья, припечатывая их в камень . Чайльд скалозубо улыбался - Дилюку, стоявшему непристойно близко, отчего-то подумалось, что, если бы он не хотел, он бы не позволил скрутить себя так просто. – Мне расценивать это нападение как нарушение условия вашего пребывания здесь? – спросил Дилюк, когда молчание затянулось. Чайльд под ним вздрогнул, вновь залился румянцем, но взгляда не отвёл. Дилюк с неверием вгляделся в его голубые, глубокие глаза - ему показалось, что в них мелькнуло что-то, вернув зрачкам человеческий блеск. – Мастер Дилюк выглядит достойным противником. Всех достойных я предпочитаю испытывать лично, – мальчишка облизал губы. Выглядел он отнюдь не угрожающе, скорее - Дилюк чертыхнулся про себя - кокетливым. С ним так… заигрывали? – Вам следует пересмотреть свои… методы, господин Предвестник. Кто-нибудь может ненароком свернуть Вам шею. Взгляд Чайльда поплыл, расфокусировался - внимательно отслеживающий реакцию Дилюк сразу заметил, насколько дезориентированным он стал. Чайльд двинул руками, пробуя выбраться из захвата скорее из интереса, но Дилюк только сильнее сжал пальцы, не давая тому выбраться. Тихий выдох, сорвавшийся с губ, красноречиво намекнул на то, что Чайльд совсем не был против. – Предпочитаю иные методы наказания, – прохрипел он рассеянно, едва заметно прогнувшись в спине. Дилюк напрягся, не желая пропустить возможную подсечку, но наткнулся лишь на неловко топорщащуюся ширинку и ошалелый, расширившийся зрачок. – Сломать мне шею не так-то просто. – Зато, смотрю, проще простого забраться в штаны. – Если вы, мастер, продолжите без умолку болтать, забираться в них будет излишне, – Чайльд потерся о его бедро и застонал, не собираясь глушить голос. Дилюк среагировал быстро, грубо накрыв ладонью в кожаной перчатке рот - свидетели им были ни к чему. Щеки, да и весь Чайльд, оказались горячими, словно пылающими жидким огнём, это чувствовалось даже через кожу и ткань камзола. – Нравится мой голос? Или ты просто такой чувствительный? – насмешливо уточнил он, не ожидая внятного ответа. К своему стыду, сложившаяся ситуация пришлась ему по душе - настойчивость мальчишки и его неожиданно отзывчивая сторона подкупали. Чайльд промычал что-то невразумительное, зато Дилюк вполне отчётливо почувствовал, как дёрнулся его член, прижатый к бедру. Руку со рта он переместил на красную скулу, намеренно задевая приоткрытые, повлажневшие губы, и Чайльд приласкался к ней, потершись, словно дикий лис, которого вопреки всему не стали прогонять со двора. – Весьма откровенно. Не думал, что позже это может быть использовано на переговорах не в твою пользу? – Это угроза? – Вовсе нет. Уже все в курсе того, куда ты ушёл, господин Фатуи, – Дилюк наклонился к уху, едва касаясь мочки губами и с удовольствием отмечая дрожь возбуждения, прошившую худощавое тело. – Только дурак не заметил, куда ты все время смотришь и к чему прислушиваешься, пока играешь в заинтересованного пай-мальчика. В Ордо Фавониус, замечу, дураков нет. На что ты рассчитывал, когда пошёл за мной? На то, что я приму правила твоей игры и поддамся искушению? Трахну тебя в коридоре, пока остальные притворяются, что не понимают твоих намерений? Буду говорить, пока ты, извиваясь и умоляя, будешь разрываться между тем, чтобы насадиться поглубже или прильнуть спиной к груди, чтобы слышать и чувствовать мой голос? Насколько, ты думаешь, широкий границы моего предложения быть к вашим услугам, господин Фатуи? Или, может, мне все это привиделось, и ты действительно посчитал меня противником, с которым стоит помериться силами? Тогда почему твой член с самого начала трётся о моё бедро? Чайльд всхлипнул, дёрнул головой, находя губами его щеку, и больно укусил, заставив Дилюка сбиться и зашипеть от неприятных ощущений. При этом он лихорадочно, отрывисто прижимался к бедру, потираясь, и все что-то пытался сказать, но из горла выходили только нечленораздельные звуки, больше напоминавшие мольбу. Дилюк отпустил его руки, чтобы потереть отпечаток чужих зубов, и Чайльд тут же обмяк, опуская их на плечи. Если бы не подставленное колено, он бы тут же сполз на пол - подумать только! И это тот самый Одиннадцатый Предствестник, о котором с недавних пор с опаской говорили на улицах? Дилюк усмехнулся - ради этой картины можно было и простить укус, который злил не столько из-за боли, сколько из-за места, которое мог видеть любой, не боявшийся взглянуть ему в лицо. Возможно, он был не особо против, если бы этот рыжий мальчишка оставил ему парочку таких же в более укромных, скрытых от посторонних глаз частях тела. Сама идея воплотить сказанное в реальность тереть отнюдь не казалась такой абсурдной, как думалось сначала. Дилюк погладил Чайльда по пояснице, поощряя его действия, несильно сжал ягодицу, проведя пальцами по шву, словно примериваясь - как бы они ощущалось там, внутри? Мысль отчасти отрезвела - он не собирался идти против собственных принципов и спать с Фатуи. То, что он тут творил, и так выходил за рамки всякой морали, однако Дилюк не мог не признать - рыжий мальчишка куда больше нравился ему таким, плавящимся от его голоса и касаний и с горящим, ожившим взглядом, чем серьёзным и с мёртвыми, бездомными глазами. – Господин Предвестник, тебе хорошо? Этого ты хотел? – спросил он, понимая, что фрикции участились, и Чайльд уже безотчетно приближается к разрядке. – Да. Очень, – не стал скрывать тот, осоловело глядя снизу вверх. В его глазах теперь и правда горел яркий огонёк, который заставил Дилюка сглотнуть ставшую вдруг вязкой слюну и отвести взгляд. – Твой голос действительно нечто, мастер Дилюк. – О, так значит, планом все же было затащить меня в тихое место и воспользоваться? Так ли это, Чайльд? – Дилюк слегка потянул его за волосы, заставляя запрокинуть голову, напоследок надавил коленом на чпах, и Чайльд простонал на грани слышимости: – Мм, может быть? – прежде чем, слабо охнув, кончить, обмякая и расслабляясь. Дилюк на миг почувствовал лёгкое разочарование - вряд ли бы они зашли дальше, но… Что именно, он не успел додумать - посторгазменная нега продлилась у Чайльда до смешного недолго. Через полминуты он уже, опираясь на плечи, выпрямился, поправил одежду, полой прикрывая очевидные последствия их маленького непотребства, и фактически дружески похлопал по спине: – Было здорово. Ещё лучше, конечно, если бы ты, мастер, трахнул меня пальцами у этой стены – просить о большем было бы наглостью с моей стороны, – но господин Кэйа не раз и не два прямым текстом сказал, что с Фатуи у вас разговор короткий. Не знал, что настолько. Договорив, он ужом выскользнул из-под Дилюка, напоследок коснувшись набухшего и отекшего следа на щеке, помахал на прощание: – Бывайте, господин Дилюк. Вы знаете, где меня найти при случае. Всегда рад вашим услугам, – и зашагал в сторону той злополучной боковой двери, из которой с полчаса назад вышел вслед за Дилюком. Тот проводил его рыжую макушку и от досады и скопившегося внизу живота, но так и не удоволетворенного напряжения ударил по стене кулаком. Боль отрезвила, но лишь слегка - в голове ещё стоял туман из хаотичных, сомнительных мыслей. Одно было ясно: с самого начала Дилюк оказался прав. Ни в коем случае нельзя было смешивать между собой Фатуи и винокурню – эти две вещи всегда приводили к коллапсу.