Искусство

Боль — это искусство. Страх — это искусство. Ошибки — это искусство. Потому что все, что связано с человеком и с его неоспоримой уникальностью — это искусство. Замученные речи Пейдж Маршалл — это искусство. Башни из камней Дэнни — это искусство. Грудь Урсулы — это искусство. Сожженные волосы Бет — это искусство. Наркотики — это не искусство. Пожалуй, я даже немного не злюсь на Пейдж. Конечно, я бы предпочел, чтобы мама осталась жива. Ну, как мама — Ида Манчини. Та, чью фамилию я незаконно ношу. Я и не против. Лучше быть Виктором Манчини, чем никем. Так вот, я думаю, что маме лучше на «том свете», если «тот свет» существует. Даже если это — бесконечная темнота. Ей там не больно. Не так тяжело, как было при жизни. Но вот маму я не прощу. Я не прощу ее зависимость и не прощу ее за детство. Несомненно, я ее оплакиваю. Но не так, как люди привыкли считать — слезы я не лью. Я слишком шокирован для этого, пожалуй. И кто ее убил? Время, Пейдж, я или беспощадный Бог? В любом случае, ни один вариант не кажется мне особенно утешительным. — Прости меня. Ты мне веришь? Я думала, я смогу ее спасти. Я думала, что в будущем ей помогут. Я думала… — Пейдж несет околесицу, да и пускай несет — чужой лепет на холодной кухне успокаивает. Руки трясутся от холода, ног не чувствую. В ушах уже не звенит, но голову давит. — Не надо, все хорошо. Я тоже руку приложил. — замечая, что ее бред перерастает в панику, спешу ее оборвать. Вовремя. Она облегченно выдыхает. — Я знала, что ты поймешь. Ну, надеялась. Мне жаль, что все так получилось, правда. Но я рада, что я осталась с тобой. — слова Пейдж звучали слишком смущенно, слишком неуверенно, слишком «слишком». — Я тоже рад. — мои слова выскакивали быстрее, чем я успевал подумать. Я будто всю жизнь бегу за поездом, и никак не могу его догнать — вот уже скоро до пункта назначения добегу, а в вагон запрыгнуть так и не выходит. И виню я в этом не себя, а водителя. Виноват не тот, кто опоздал и не тот, кто недостаточно быстр, а тот, кто не оглядывается назад. Мои слова быстрее, чем мои мысли, и вот, через пару минут я нахожу себя на плече у Пейдж Маршалл, в целом океане собственных слез и тоски по маме.