•
Нанами не говорит ему «люблю», не пишет «скоро увидимся», «соскучился — не могу», и всё же Юджи понимает,
что это нисколько не означает,
что тому всё равно.
Пускай ему и хочется (ух до чего же хочется!) не прятаться, а носить их статус как золотую медальку — заявлять во всеуслышание: «вот он, мой мужчина, смотрите и завидуйте, я самый-самый счастливый на свете!», но уговор обязывает держать свой болтливый рот на замке.
Быть самым счастливым ему никто не запрещает. Главное — тихо.
И Юджи до сих пор учится помалкивать.
Месяц, два, полгода и три недели… Он даже не уверен, подозревает ли хоть кто-нибудь — настолько они научились прятаться.
Правил у них не так уж и много: никаких публичных проявлений нежности. Никаких прозвищ. Никаких статусов. И первостепенное — никаких подозрительных контактов в стенах учреждения.
Для Нанами в общем-то ничего и не поменялось — он как и прежде о своей личной жизни особо не распространяется, да и тактильнее с обновлённым статусом «бойфренда» тоже становиться не торопится. А вот Юджи по первости на стену лезть готов был от распирающей душу нежности.
На его месте любой, наверное, с ума сходил бы от таких запретов. Да и это ведь НАНАМИ… Как тут можно не потерять голову?!
•••
Их разговор на тему границ и правил состоялся на кухне уже на вторую совместную ночь. Видимо, Нанами понял — попал по полной, и времени решил не терять. Разложил всё по полочкам, прояснил, что неясно было, а Юджи выслушал и тут же послушненько со всем согласился — так, что и ультиматума выводить не пришлось.
Он хоть и юн, но точно не дурак: ему не хотелось, чтобы Нанами рисковал работой или, того хуже, репутацией. Ведь пускай тот и не был его наставником, сделайся слухи об их отношениях достоянием общественности — от осуждения им потом не отмыться.
На том и остановились.
А на вопрос «а когда можно будет?» чёткого ответа, несмотря на склонность Нанами к конкретике, он так и не добился. И хотя незнание ему душу поедом ело, с повторными вопросами Юджи решил повременить.
И так прошло уже пять месяцев и три недели — а ответа он не дождался до сих пор…
Юджи вздрагивает от вибрации смс в кармане брюк.+2 новых сообщения
Абонент «<3»
«Заезжал в академию. Оставил тебе ланч.
Бумажный пакет за шторой в коридоре
напротив кабинета директора.
Не было времени прятать.»
«Забери, пока не испортилось
на солнце.»
Юджи улыбается в ладошку, протяжно зевая для виду, и Нобара тут же тычет его локтем под ребро: — Сонная задница!.. Слушай давай, я не дам тебе списывать!.. — возмущается, пока вторая рука её, не отрываясь от листа, старательно выводит инструкции. Мегуми поглядывает на них искоса — будто сам только что проснулся; в полуприкрытых глазах плещется расплывчатое равнодушие, костяшки кулака подпирают висок. Листок перед ним по-прежнему девственно-чист — ни пометки, ни каракули. Хоть и выглядит он заспанным и безучастным, Юджи не мог не подметить, как тот проследил глазами за его нырнувшей в карман рукой, быстро прячущей мобильник. Сам же Мегуми ему (как обычно) ничего не говорит. Наверное, он — единственный, кому Юджи мог бы доверить их с Нанами секрет. Но при всём желании рисковать он не станет. Уговор есть уговор… Вместо этого пальцы его хватаются за ручку, записывая всё, что удалось разобрать вполуха. Подоконник он проверяет первым же делом, отмазавшись очередной причиной, которую получасом позже уже и не вспомнит. В пакете оказывается свежий сэндвич, картонка салата с пометкой из трёх дымящихся перцев и его любимые шарики-моти. Он о-бо-жа-ет моти. И острую до пара из ушей еду… И Нанами об этом помнит! Расплываясь в улыбке так, что скулы сводит, Юджи перепрятывает содержимое в рюкзак и оперативно ретируется прочь, оставив позади лишь колышущуюся занавеску. А обнаруженная уже за обедом записка на дне пакета ровным канцелярским почерком сообщает:«Не забудь поесть. Договорились?»
Пока нет отзывов.