love languages can differ

      

      

      

            Нанами не говорит ему «люблю», не заваливает подарками и знаками внимания у всех на виду. Но Юджи и не против.

      

      «Типичные» отношения ему не нужны

(во всяком случае, такие «типичные», к каким его приучили западные киноленты).

      

В кино дам заваливали букетами, застилали им кровати розами, распивали с ними шампанское в первоклассных ресторанах… Но шампанское Юджи на дух не переносит, да и дамочкой так уж вышло, что не родился. Так что под «типичные» их отношения не подходят по определению.

      

      Он вообще до сих пор не может поверить, что его подростковую симпатию не отвергли, жестоко высмеяв

(Нанами на такое вряд ли пошёл бы, даже если бы надумал отвадить от себя нежеланное внимание!),

а приняли, хоть и не с распростёртыми объятиями. Потому особого к себе отношения на публике он не требует.

      

Юджи радуется мелочам.

      

      

Их так много, что и на пальцах не сосчитать. Но каждый раз в животе оживают загадочные бабочки…

Чем не как в кино?

                                  Сегодня же Юджи счастливый и несказанно… опаздывающий.       Опаздывающий из разряда «должен был быть на месте уже десять минут назад», а не прыгать в только-только подошедший вагон.       Вибрацию смс он ловит уже на выходе из метро. И +1 новое сообщение от абонента «<3» сообщает:

«Ты оставил форму.

Завезу в час, встречай подальше от кампуса. У меня сегодня должен был быть выходной.»

            Юджи мысленно ругает свою обострившуюся несобранность: видимо, был настолько счастливый, что мало того, что проспал, так ещё и про форму забыл…       Он проводит у Нанами каждые выходные, когда позволяет их общий график, и иногда заставить себя возвращаться к студенческой жизни после доверху наполненных любовью выходных бывает до чёртиков трудно. А иногда приключаются и ситуации, подобные сегодняшней — когда кроме как на влюблённость свою дырявую память не на что и свалить…       Бывает, по понедельникам они едут вместе.       Поспать на любимом плече в метро, где куче увлечённых своими делами народу абсолютно на них всё равно, несказанно освежает. Иногда в такие поездки Нанами позволяет себе приобнять его за плечи, а иногда даже по-хозяйски пристраивает ладонь на коленке или по-джентльменски придерживает дверцу на выходе. У Юджи каждый божий раз от всех этих скромных жестов голова идёт кругом. Подумать только, что Нанами готов собрать на себя осуждающие взгляды лишь для того, чтобы его, Юджи, порадовать. Это дорогого стоит…       Но сегодня Юджи ехал в одиночестве.       На подходе натягивая капюшон своей неуместно-розовой толстовки и пряча от любопытных сокурсников разрисованную поцелуями от затылка до плеч шею, Юджи, промчавшись по территории школы на скорости гоночного болида, залетает в аудиторию, где все уже расселись на полу перед демонстративно машущим какой-то арматуриной Мастером Годжо.             — Простите! — неловко посмеивается Юджи, занимая свободное место рядом с друзьями, — Проспал… Больше не повторится!..       Мегуми будто бы знаючи отводит взгляд подальше от его капюшона.       Уж он-то не мог не заметить, что в соседней комнате прошлой ночью было подозрительно тихо. Он явно подмечает больше, чем говорит.       Вместо Мегуми к капюшону нагло тянется Нобара, на что Юджи хлопает её по ладошке прежде чем та успевает за него уцепиться.             — Не было времени переодеваться… — шипит он ей в перерывах между попытками отогнать от себя любопытные ручонки, — Да тихо… Кугисаки!.. Да отвянь ты!..       Им несказанно повезло, что практику по понедельникам частенько преподаёт Гождо. «Преподаёт» в его случае вообще будет громко сказано. Скорее, наслаждается вниманием публики — вот это уже было бы точнее. Да и на разборки тому будто бы побоку. Этим подруга, видимо, и пользуется:             — Это что ещё за маскировочки?.. — въедливым шёпотом подначивает, дёргая за завязку так, что капюшон его стягивается в неровную гармошку, — Ты где был вчера?.. Я стучалась!..       Отмазки у него кончаются, но, к счастью, занятие — ещё нет.             — Да тихо ты, блин… Тихо!.. На перерыве расскажу.       «Может быть» — добавляет он то ли так тихо, что та не слышит, то ли только в своей голове.             — Ага-а… — девчонка наставляет палец ему прямо промеж бровей, будто без труда в самые мысли забирается (хоть её и не пускали), — Значит, и правда не ночевал…       Чего бы это ни значило, разбираться Юджи желанием не горит. Уж точно не сейчас.       Накормленная обещаниями Кугисаки усаживается наконец на своё место и больше вроде бы и не лезет, только постреливает хитрыми переглядками в его сторону, но их Юджи игнорирует: смотрит перед собой, точно магнитом притянутый. Даже не на Годжо, а просто прямо.       В голове — пустота. Ни единой идеи, как ему предстоит выкручиваться, какими правдами-неправдами…       Может, на самом деле выдумать себе девчонку?.. Ему ведь необязательно сознаваться подчистую, он ведь может и полуправдами обойтись…       Только вот врать его не прельщает совершенно.       Кому вообще в здравом уме взбредёт придумывать каких-то там несуществующих девчонок, когда у него такой мужчина? Не мужчина, а удачный, блин, лотерейный билет… Но нет же. Уговор ведь.       Возможно, протянуть ещё годок до восемнадцати, и можно будет проболтаться со спокойной совестью?..       Поскорей бы. Прятаться уже осточертело…       И так мыслями своими пребывает Юджи совсем не в показательной практике Мастера Годжо — он даже не уверен, что слушал того хоть чуть-чуть, хоть и пялился так пристально, что казалось, будто ловит каждое слово. И под конец занятия он, не прощаясь, пулей срывается самым первым.       Кугисаки ругается потоком непечатной брани в его удаляющуюся спину. Догонит вряд ли — по физкультуре у него как-никак высший балл стоял.       А Юджи и некогда ни с кем объясняться. Его Нанами ждёт.