In circles

      Танос, стоя в небольшой группе людей, повернулся на Нам-гю, находящегося в кучке тех, кого еще не вызвали. Тот, нахмурившись, смотрел на табло, где отображалось число проголосовавших за и против продолжения игр.       Их кучка «кружочков» не пополнялась уже давно. 25 людей за, 39 — против. И число вторых все увеличивалось.       Танос посмотрел на тех, кто еще не проголосовал, думая, что же он может сделать, но охранники по периметру, однажды уже давшие понять, что саботировать людей не стоит, его напрягали. В толпе он заметил Мин-су, который смотрел на табло. Танос стал пялиться на парня, ожидая, пока тот на него посмотрит, и он сможет аккуратно намекнуть, чтобы тот проголосовал за «кружочек», но скоро Танос понял, что Мин-су давно заметил его взгляд, и не смотрел в ответ специально.       — Fuck, — выругался репер. — Мин-су тоже собирается голосовать против.       — Не может же все так закончиться, — выдохнул Нам-гю. — Я еще не наигрался, — хмыкнул он.       Танос, поджав губы, согласно кивнул и снова с надеждой глянул на табло. За — 29 человек, против — 44.       Су-бонг, сложив руки на груди, недовольно осмотрел кучку «крестиков», и выглядел при этом как ребенок, у которого забрали конфетку (с конфетками все было в порядке, они были в кресте и их было достаточно). Он встретился глазами с Мён-ги, и тот с надменным лицом осмотрел репера с головы до ног, и обратно, точно мамочка этого закатившего истерику ребенка. Их взгляды задержались друг на друге, и Танос с неприятной ухмылочкой показал парню фак, на что Мён-ги усмехнулся и кивнул на еще одного проголосовавшего против игрока, после чего показал парню фак в ответ.       — Bitch, — оскалился Танос, отвернувшись.       Нам-гю вяло посмотрел за этой перепалкой, а потом вновь на табло.       — Давай, придумай что-то, — толкнув Нам-гю, сказал Танос.       — Что я могу придумать? Разрыв почти в два раза. Даже если я шугну Мин-су, нам это не поможет.       — Are you giving up? — прикрикнул Танос, из-за чего на него с опаской глянули некоторые крестики и еще не проголосовавшие.       — Игрок 125, — произнес женский голос.       Мин-су, смотря себе под ноги, пошел к кнопкам. Он замешкался, но все же нажал на крестик и, поменяв нашивку, побежал к группе крестиков, становясь неподалеку от Сэ-ми.       — Игрок 124.       Танос похлопал Нам-гю по плечу. Тот, не раздумывая, нажал на кружочек.       — Давайте поднажмем, ребята, — крикнул он. — Никто же не хочет уйти отсюда с этими жалкими грошами, которые нам даже психолога после этого всего не покроют, — усмехнулся он и пошел в кучку «кружочков», становясь рядом с Таносом.       Но никакие речи не помогли. Номер 001 уже ничего не решал, ведь голосов против так и осталось почти в два раза больше. Ён-иль нажал на крестик и пошел праздновать свою победу с другими «крестиками», где его сразу заключил в объятия Ги-хун.       — Так как большинство людей проголосовали против продолжения игр, мы вернем вас домой, а призовой фонд будет поделен между всеми игроками. Каждый из вас получит 356 миллионов вон, — сказал квадратик под недовольные возгласы некоторых из «кружочков». — Просьба всех игроков пройти в специальные комнаты, чтобы подготовиться к отправке домой.       Все выстроились в очередь и пошли на выход. «Кружочки» с сожалением кидали последний взгляд на помещение, а «крестики» смотрели себе под ноги, больше не желая видеть это место. Их мысли уже были только о доме.       — Главное, чтобы нас не в газовые камеры вели, — цокнул Нам-гю.       — Не стоит так шутить, — сказал идущий позади него Ён-иль.       — Извините, — кивнул парень, — но, учитывая специфику этого места, я и не шутил.       Мужчина лишь молча переглянулся с Ги-хуном, но не стал говорить что-то еще.       — Твою мать, шевели ногами, — сказал Танос, толкнув Мён-ги перед собой. — Вы же так домой все хотели, че теперь ползете?       — Передо мной идут десятки людей, — Мён-ги обернулся на Таноса. — Что я, по-твоему, должен делать? Поторопить их всех?       — Так, голубки, вас опять разнимать нужно? — спокойный размеренный тон Ён-иля делал его фразу только страшнее.       Танос обернулся, очевидно, очень желая что-то высказать, но потом просто развернул Мён-ги за плечи и дал пинка.       — Да твою ж мать, — развернулся обратно 333-ий и замахнулся на Таноса, но услышал, как люди позади стали уже в полный голос возмущаться.       Он развернулся обратно и молча пошел дальше.       Их провели к коридору, где было несколько дверей и сказали зайти в комнаты по десять человек.       — И вправду газовые камеры, — взволнованно сказал Нам-гю, за Таносом заходя в одну из них. Они, как приказали, сели на лавочку.       В их комнате оказались номера 456, 001, 390, 388, 222, 120, 230, 124, 333, 246.       — Нас здесь усыпят, а потом выкинут где-нибудь посреди страны, — сказал Ги-хун, спокойно усаживаясь на место.       — Танос, — прошептал Нам-гю и положил руку на его колено. — Тогда… Найдемся там, снаружи? Я могу написать тебе в директ. Найдемся, да?       — Да, конечно, Нам-су, — заинтересованно рассматривая комнату, напоминающую баню, сказал Танос.       Мён-ги усмехнулся, из-за чего Нам-гю то ли злобно, то ли обреченно на него глянул.       — Я… Я Нам-гю.       — Да, напишешь мне, Нам-гю, я тебя найду. I'll search all over the planet for you, — Танос улыбнулся и протянул парню кулачок.       Тот его отбил.       Танос повернулся и поймал на себе испепеляющий взгляд 001-го, но как только их взгляды пересеклись, Ён-иль повернулся к Ги-хуну.       — Ги-хун, — сказал он тихо, но помещение было слишком тесным, чтобы другие их не услышали. — Только давайте без глупостей. Эти люди сейчас в безопасности и все они хотят домой.       Танос удивленно повернулся к Нам-гю, а тот с ухмылкой посмотрел сначала на кружочки на их с Таносом нашивках, а потом на крестики на груди всех остальных игроков.       — Не переживайте об этом, Ён-иль, — кивнул Ги-хун со слабой улыбкой. — Люди тут ни при чем, это моя война.       — Вы хотите ее продолжить?       — Я и начинать ее не хотел, но чувствую, что это мой долг.       Ён-иль окинул мужчину неоднозначным взглядом, а потом комната стала наполняться усыпляющим газом. Все испуганно уставились на машины, производившие газ, только на лицах Ён-иля и Ги-хуна ни один мускул не дрогнул. Они расслабленно откинулись на спинку скамейки и закрыли глаза. Все остальные в комнате потратили секунд десять, чтобы переглянуться, а потом поступить так же, как и мужчины.       

***

              Голова жутко болела. Танос попытался открыть глаза, но все равно ничего не увидел из-за повязки на голове. Машинально он попытался ее снять, но руки, а потом он заметил, что и ноги, были связаны.       — Здесь кто-то есть? — спросил он.       — Нет, блять, машина сама едет, — послышался саркастичный тон. — Почему ты тоже здесь? — хныкнув, задал риторический вопрос парень, но у репера был на него ответ.       — ЭмДжи Коин? — нахмурился Танос. — А знаешь почему? Потому что это карма. Ты отдашь мне свой выигрыш.       — На мне даже одежды нет, какие деньги? Мне кажется, меня снова наебали.       Танос, поерзав в сидении, понял, что и сам сидит в одном белье.       — So romantic, ничего не скажешь, — пробубнил он. — А кроме нас кто-то есть? Нам-су?       — Он Нам-гю, придурок. Не знаю, я тут пытался немного подвигаться, мне сказали не ерзать. Так что точно есть охранники.       — И они прям сидят с нами?       — Да, вероятно, один из них прямо у тебя под боком.       Танос зачем-то оглянулся.       — Здравствуйте, если вы тут.       Машина резко затормозила, из-за чего Танос рухнул с сидения и выругался.       — Ты упал? — улыбнулся Мён-ги. — Лох, — посмеялся он.       — Сам ты…       Вдруг дверь открылась и парни почувствовали холодный воздух. Не успели они что-то сообразить, как оба оказались вышвырнутыми на асфальт.       — Сам ты лох, говорю, — продолжил Танос под недовольное шипение Мён-ги, когда машина уехала. — Жив?       — Жив, — ответил тот.       — Так помогай мне освободиться.       — Да как я тебе, блять, помогу? — вспылил парень. — Почему ты постоянно требуешь от людей сделать невероятное, когда сам вообще ничего не можешь?       Танос слышал, как ворочался Мён-ги, и вдруг ему чем-то прилетело в глаз.       — Стой, стой, не двигайся, — сказал Танос. Он ткнулся лбом туда, где почувствовал парня. — Это нога?       — Да.       — Фу, — нахмурился репер. — Руки к моему лицу поднеси.       Мён-ги снова поволочился по асфальту, пока не коснулся пальцами лица Таноса.       — Все, не лапай меня, — снова пару раз получив в глаз, сказал парень.       Он вцепился зубами в кусок ткани, которой были завязаны руки Мён-ги. Он провозился с нею несколько минут, успев вывалить вокабуляр нецензурной брани на корейском и английском языке, а так же несколько раз сказать, что Мён-ги теперь еще должен ему поход к стоматологу, но в итоге они совместными усилиями смогли порвать веревку.       Мён-ги снял туго завязанную повязку со своих глаз.       Первым делом он оглянулся. Они находились где-то на обочине дороги. На улице было темно и тихо, глубокая ночь. Неподалеку виднелись дома. Рядом с ними валялась их одежда и две дебетовые карты.       — Эй, я тут тоже не на мягкой кровати валяюсь! — крикнул Танос. — Может, поможешь?       Мён-ги быстро натянул на себя свою футболку, а сверху серую оверсайз толстовку, застегнул ее и положил обе карточки в карманы. После этого подполз к Таносу и снял повязку сначала с его глаз, потом, так же при помощи зубов, с рук.       — Где мы? — нахмурился Танос, первым делом осмотревшись, пока Мён-ги уже пытался развязать свои ноги, а вторым проверив крест на своей груди — таблетки на месте.       — Сеул.       — Что-то я такого района не знаю, — нахмурился тот и тоже стал развязывать ноги.       — Повезло. Я тут вырос. Очень неблагополучное место, так что если не хочешь объясняться, почему мы, два парня, валяемся голые посреди дороги, то шевелись быстрее.       Мён-ги встал на ноги и поспешил одеться, потому что его уже начало потряхивать от холода.       — Вообще не удивлен, что ты в каком-то неблагополучном месте вырос, — Танос тоже стал одеваться. — Сразу видно, бандит. Так, а деньги то нам отдали?       Они стали оглядываться, и Мён-ги включил все свое актерское мастерство, делая растерянную морду.       — Похоже, обманули, — сказал он.       Танос, нахмурившись, посмотрел на Мён-ги.       — Знаешь, думаю они нас специально выкинули вместе, чтобы я взял тебя за шкирку и вытряс с тебя все, что ты мне должен.       — Что ты хочешь из меня вытрясти, а? — закричал Мён-ги, толкая Таноса. — Ну что? У меня ничего нет, кроме бесконечных долгов и преследований!       — Мне все равно, ЭмДжи Коин! — Танос толкнул парня в ответ, а потом, схватив за ворот толстовки, прижал к себе. — Возьмешь еще долгов! Продашь квартиру, машину, все, что у тебя есть!       Мён-ги молча смотрел в злобные глаза парня, а на лице его читалась растерянность, и теперь отнюдь не наигранная.       — Су-бонг, — тихо произнес Мён-ги. — Скажи честно, просто ответь, в тебе есть хоть капля человеческого?       Танос отпустил парня и задумчиво его оглянул.       — Капля, может, найдется.       Тогда Мён-ги сам приблизился к парню, смотря прямо в глаза.       — Нет у меня ни квартиры, ни машины. Я все заложил. Единственное, что у меня здесь есть, это квартира моей беременной девушки, которая меня видеть не хочет. Да и рисковать и идти к ней я не буду, потому что меня преследуют. Я вышел из игры только из-за нее, чтобы она была в безопасности, а сам понятия не имею, что мне делать, — глаза Мён-ги заслезились и он стыдливо их опустил. — У тебя есть все шансы снова эти деньги заработать — запиши пару хороших песен, сходи на баттлы, проведи стримы, не знаю. У тебя есть все шансы. А у меня их нет.       Танос достал из кармана джинс свой вейп и закурил, предлагая Мён-ги. Тот помотал головой и из своих джинс достал помятую пачку сигарет.       — И куда ты сейчас пойдешь?       Мён-ги, усмехаясь, закурил сигарету. Он пожал плечами.       — А в тебе, Мён-ги, есть хоть капля человеческого? Честно?       — Вроде что-то осталось, — нахмурился парень.       — Тогда возьми свою карту и сними на эти деньги какой-то номер в хостеле. А мою отдай мне.       Мён-ги удивленно уставился на Таноса, а тот улыбнулся.       — Мы пока по асфальту елозили, я наткнулся на обе карты. Я за эти деньги натворил много дерьма, так что я бы хотел их забрать.       Мён-ги стыдливо опустил глаза и достал одну из карт из кармана, протягивая Таносу.       — Thank you, bro, — репер забрал карточку из рук парня и кивнул.       — Когда ты не выделываешься, с тобой даже приятно общаться, — сказал Мён-ги и пошел вдоль дороги к домам, где прошло его детство.       — Не надо меня задабривать, я тебе все равно эту выходку никогда не забуду, — Танос пошел вслед за парнем. — Куда ты идешь?       — На остановку.       — И куда поедешь?       — Ты — домой. Я, — он улыбнулся. — Не знаю, наверное, там на остановке и лягу спать.       — Чтобы тебя ограбили?       — А ты переживаешь? Как мило.       Дальше они шли молча. Мён-ги рассматривал то место, где он, будучи маленьким, играл с друзьями во все те игры, которые после последних нескольких дней превратились в травмирующее воспоминание. Он думал о том, что ему теперь делать и куда бежать. Он понятия не имел, где может взять еще денег, а также спрятаться от полиции, коллекторов и обманутых инвесторов.       Танос же подумал над словами Мён-ги, но идея заново вкалывать для того, чтобы хотя бы выплатить долг в целое состояние, ему очень не нравилась. Парень задумчиво покрутил в руках свой крест, думая, закинуться ли этими таблетками до беспамятства или выкинуть их посреди дороги, чтобы их стерли в порошок машины. Он отпустил цепочку, и аксессуар снова стал болтаться на груди.       Когда они подошли к остановке, то поняли, что автобусы еще не ходили.       Мён-ги уселся на лавочку. Танос стоял над ним, осматривая район.       — Тут есть какой-нибудь бар? — спросил репер.       — Не знаю, я тут сто лет не был. Но вообще у нашего соседа была круглосуточная забегаловка. Не знаю, работает ли она еще.       — Проверим?       Мён-ги устало оглянул Таноса, не понимая, хотел бы он скорее побыть в одиночестве или компании хотя бы такого мудака, как Су-бонг. Одному было страшно, а с Таносом, кажется, еще страшнее.       — Кусаться не буду. Пока что, — усмехнулся Танос. — Давай, нужно отметить то, что мы выбрались живыми.       — Ты трезвый, — Мён-ги наконец понял, что не так.       — Не знаю, сколько они нас везли, но меня за это время отпустило, — кивнул Танос и затянулся вейпом. — И если честно, мне это не нравится.       — Зависимость? Настолько плохо? — спросил Мён-ги.       Танос на подобные вопросы всегда отвечал: «Нет, могу бросить в любой момент, пока просто не хочу». Сейчас же он не сказал ничего, лишь опять затянулся вейпом.       — Пойдем, нужно найти что-то, где можно поесть и, желательно, выпить. Но главное поесть.       Они прошли всего пять минут, прежде чем Мён-ги остановился у жилого дома, где на первом этаже было небольшое бистро. Они зашли в заведение. Танос брезгливо осмотрелся, на что Мён-ги недовольно толкнул его плечом.       В заведении было всего три столика, а заказы нужно было делать на стойке. Там работала милая девушка, очень бодрая, учитывая, в какое время была ее смена.       — Здравствуйте, — поприветствовала она, и парни поздоровались в ответ. — Извините, а вы же ЭмДжи Коин и Танос! Я фанатка вас обоих, никогда бы не подумала, что встречу вас, так еще и в одно время! А можно будет сфотографироваться?       Парни устало переглянулись.       — Давай попозже, señorita, — обворожительно улыбнулся Танос и нагнулся ближе к девушке. — Прекрасная lady, которую я встретил at the night. Я мечтаю проводить с тобой закат. Мы сделаем фото, чтобы ты в инстаграм выложила его. Но давай без моего друга, с его разбитым лицом.       Девушка засмеялась, а Мён-ги недовольно цокнул. Но все же он был благодарен, что Танос взял фанатку на себя, потому что у Мён-ги совсем не было сил объяснять, почему же ему не стоит светить лицом в интернете.       Мён-ги показал несколько пунктов из меню и заказал их, после чего то же самое сделал Танос, который очень долго выбирал «хоть что-то съедобное».       — А выпить есть?       — Для вас найдем, — улыбнулась девушка.       Парни сели за столик, который наиболее устроил Таноса.       Они немного поболтали о чем-то отстраненном, Мён-ги рассказал про район, где они находились, чуть-чуть о детстве, и Су-бонг в стиле реп признался, что тоже вырос в не самом благополучном районе, и всего добился сам. Мён-ги по-доброму посмеялся, потому что это было очень в стиле Таноса.       Девушка принесла им блюда, а так же бутылку соджу и две рюмки.       Мён-ги разлил напиток.       — Знаешь, — сказал он, — вот такой ты мне нравился. Когда читал об улице, о проблемах, с которыми все сталкиваются, а не о шмотках и дорогой жизни.       — А ты нравился мне когда просто снимал смешные ламповые видосики и не наебывал людей на деньги.       Парни посмеялись и подняли наполненные рюмки.       — За то, как мы друг друга разочаровали? — предложил Мён-ги, и Танос не раздумывая с ним чокнулся.       Оба опрокинули по рюмке и закусили лапшой.       — Следующую на брудершафт? — улыбнулся Танос, снова разливая напиток.       — Только через мой труп, — помотал головой Мён-ги.       — Целоваться с трупами? Это… Немного не в моем вкусе, — парни посмеялись. — А что так? Твоя девушка ревновать будет?       Мён-ги не стал показывать, насколько ему не понравилась данная шутка и как больно она уколола в сердце.       — Нет, боюсь Нам-гю тебя приревнует. Ты ему уже написал?       — Я напишу… Как-нибудь, — отмахнулся Танос и пододвинул парню полную рюмку. — У меня телефон разряжен.       Они снова выпили, после чего все же принялись за еду.       Танос ел очень быстро и жадно, уминая порцию за порцией, а между ними подливал алкоголя в обе рюмки.       Мён-ги же не торопился, внимательно разглядывая парня перед собой. Он все еще не мог понять, поступил ли правильно, так честно отдав Таносу его карточку. С моральной стороны, конечно, правильно, но с другой, ему очень нужны эти деньги.       — Señorita, — позвал Танос с пьяной улыбкой на лице. Работница заведения побежала к нему. — А не подскажите, во сколько начинают ходить автобусы?       Девушка невзначай положила руку на плечо репера, а тот, даже не задумываясь, накрыл ее ладонь своей.       — В шесть утра. То есть, через десять минут уже должны начать, — она указала на часы на стене.       — Спасибо, — кивнул Танос и поцеловал руку девушки, она смущенно улыбнулась и убежала обратно за стойку.       — Поедешь домой? — спросил Мён-ги, только доев первую порцию и приступая ко второй. — Давай, а я еще здесь посижу.       — А потом куда? — с упреком спросил Танос.       — С моста бросаться.       — Знаешь, мне очень нравится твой сарказм, но у меня не всегда получается отличить его от правды.       — У меня тоже, — поднял брови Мён-ги.       Танос разлил остатки алкоголя по рюмкам. Если первые пару рюмок парни морщились от терпкого вкуса, то теперь алкоголь заходил уже как водичка.       Танос откинулся на спинку стула и стал смотреть за Мён-ги.       — А почему ты никогда не записывал мукбанги? — спросил Танос. — Ты бы в этом преуспел.       — Потому что это смотрят только извращенцы.       — Ну не знаю, я иногда смотрю.       — Отвернись, извращенец.       Танос засмеялся, а Мён-ги стал прикрывать рот рукой, пока жевал. Су-бонг приблизился к чужому лицу.       — Да, жуй и смотри в мои глаза, babe, — смеялся он, — о да.       Мён-ги засмеялся, скомкал салфетку и кинул ей в Таноса.       — О да, кидайся в меня салфетками, которыми ты вытирал свой рот, Ли Мён-ги.       Блогер поднял удивленный взгляд на парня. Проглотив еду, он приоткрыл рот.       — Ты мое имя запомнил?       — Конечно, оно мне в кошмарах снится с тех пор, как я потерял все свои деньги.       — Вот Нам-гю обзавидуется, — посмеялся Мён-ги.       Танос нахмурился.       — Кто?       Мён-ги засмеялся и отобрал у Таноса бутылку, из которой тот попытался достать еще пару капель алкоголя.       — Хватит тебе.       — Don't worry, у меня добавка всегда есть, — повертев свой крест в руках, подмигнул Танос.       Улыбка пропала с лица Мён-ги, и парень словно только вспомнил, кто перед ним сидит.       — Но не сегодня, не переживай, — Танос заметил чужое выражение лица и снова задумался о том, не смыть ли все эти таблетки в унитаз. Кажется, ими можно было впечатлить только Нам-гю. — А то я свой адрес не вспомню. Я бы об этом не сильно переживал, будь я один, но мне ж еще тебя вести.       — Куда? — чуть не подавился Мён-ги.       — К себе.       — Я не такой, меня бутылкой соджу не купишь.       — Я и не пытался. Не хочу, чтобы ты пошел с моста прыгать.       — Да я пошутил, не буду я ниоткуда прыгать.       — Я надеюсь. Но тебе все равно некуда идти.       — Я сниму номер в хостеле, не переживай.       — А потом что? Сколько ты там жить будешь? И думаешь в хостеле тебя не найдут? А у меня дома точно никто искать не будет.       — Да ты меня сам в заложниках держать будешь, пока я твой долг не выплачу. Не переживай, я сам справлюсь.       — Ты мне не доверяешь, — Танос посмотрел Мён-ги в глаза.       Тот, не стесняясь, приблизился к его лицу, не отрывая взгляд от глаз с непривычно нормальным размером зрачков.       — А почему я должен? Хоть одна причина? А вот причины не верить можно перечислять до завтра.       — Вообще да, — пожал плечами Танос. — Делай, как знаешь, — кивнул он. — Я тогда рассчитаюсь, и поеду домой. Если передумаешь, догоняй, — парень назвал свой адрес и пошел к стойке.       Но Мён-ги не передумал. Посмотрев в след вышедшему из заведения парню, он пододвинул к себе бутылку и попытался достать из нее еще несколько капель алкоголя, но она была абсолютно пуста.