Критерий разумности - 17

Наставляемая Лин Закончив с уроками, устало откидываюсь на стуле. Комната у меня вполне стандартная, в ней помещается кровать средней жесткости, стол, стул и шкаф для одежды и учебных материалов. Больше ничего в личной комнате нет, на то она и личная. На часах у нас сейчас час до отбоя, поэтому можно немного прогуляться и посмотреть в небо, чем я и собираюсь заняться, поднимаясь с места. День прошел вполне обычно, хотя что-то меня беспокоило. Что-то непонятное, как будто все вокруг мне только кажется и не является реальным. Впрочем, раздумывать об этом я не спешу. Выйдя из комнаты, спокойно иду к лестнице, помня о том, что вечером бегать нельзя, иначе буду плохо спать, а это нарушение Принципа Здоровья. Спускаюсь на этаж и выхожу в приятный вечерний полумрак. Легкий ветерок слегка холодит ноги, на синей траве ни души. Видимо, я единственная решила прогуляться перед сном, хотя это рекомендовано всем. Репродуктор на стене учебного корпуса негромко играет успокаивающую мелодию под речитатив советника о том, что все у нас устроено во благо ребенка. Это привычные звуки, а вот небо уже расцвечено звездами. Над защитной стеной, ограждающей Детскую Крепость от опасного внешнего мира, медленно и величаво встает Виара — наша соседка, населенная такими же, как мы, разумными. Мы были на ней во время последней экскурсии. Она выглядит отсюда совсем небольшой, но зрение у меня хорошее, поэтому я даже могу различить облака, прорезаемые молниями гроз. Рядом с планетой видны несколько ярких точек. Наверное, это рейсовые — потому что чем еще они могут быть? Над головой с шелестом пролетает лифрон Контроля разума, что очень хорошо видно по эмблеме — молния в руке на фоне ребенка, и я опускаю взгляд просто на всякий случай. Ведь возможно, что это не рейсовые, а специальные корабли, а если вдруг сефарны, то и смотреть на них нельзя. Подумав, возвращаюсь обратно в корпус для вечернего омовения, оценки и сна. За ужином еда имела густой фруктовый вкус, что значит — нечего бояться. «Оценка» перед сном означает контроль здоровья и общего состояния ребенка. После душа нужно прислониться всей спиной к холодной пластине и постоять так, пока индикатор не разрешит отправляться спать. То есть загорится синий огонек. Вот если он вдруг станет желтым, то возможна процедура коррекции. Я ее еще ни разу не проходила, потому и не знаю, что это такое. Да и, честно говоря, знать не хочу. Отчего-то на мгновение испугавшись, буквально в один прыжок оказываюсь в кровати. Тонкое одеяло, заботящееся о температуре тела, обнимает меня, помогая погрузиться в сон. Мыслей в голове нет, а усталость становится все сильнее, поэтому я еще успеваю услышать отголосок сирены отбоя, но уже погружаюсь глубже в сон. Этот день прошел, я славно поработала во славу разума, отлично сдала элементарный счет по производным и координатный поиск, так что вполне возможно, что к концу ранара полечу в очередную экскурсию, что меня радует. Новый сон начинается внезапно. В нем я сижу за столом в большом зале, потому что классом это не называется. Стен нет, а рядом со мной обнаруживается мужская особь, но я не пугаюсь, ведь здесь это обычное дело, я точно знаю. Наставник говорит со всеми сидящими в зале, при этом я стараюсь не отвлекаться. Подобное бывает очень редко — когда наставник говорит. — История любит повторяться, — он явно продолжает свою фразу, что меня пугает: я не помню, о чем он только что говорил, а это может вести к неприятным последствиям. — Поэтому повторение давней трагедии вполне возможно. — А как ее не допустить, учитель? — интересуется какая-то мужская особь, заставляя меня ощутить к нему мимолетную жалость, но карательных мер почему-то не следует. — Скорее всего, никак, — вздыхает наставник. — Возможно, мы — вы или ваши потомки столкнутся с большой войной, уничтожающей саму суть нашей расы. Именно поэтому по Тире существует сеть убежищ, имеющих катапульты. — В космос, — добавляет тот же голос. — В космос, — кивает наставник. — А пока давайте повторим тему убежищ, раз уж мы о них заговорили. И он начинает говорить, как-то очень легко вовлекая в опрос всех остальных. Я понимаю, так действительно лучше запоминается, в живом обсуждении. При этом не чувствую никаких животных позывов к мужским особям, хотя по идее должна бы. По крайней мере, так говорят наши наставники, а они не могут ошибаться. Наверное, я крепка в своем разуме и мужские особи бессильны. Рассказ продолжается, при этом я с удивлением узнаю, что в каждом учебном заведении есть такое убежище, а еще некоторых слов просто не понимаю. Что такое, например, «торговля»? Или «театр»? Этих слов я не знаю, поэтому просто пропускаю их. А наставник тем временем рассказывает о том, как именно надо пользоваться этим самым убежищем. Интересно, а в реальности они есть? Надо будет проверить, только я пока не знаю как. Проснувшись, некоторое время нахожусь под впечатлением от сна, но затем резко вскакиваю, принявшись заниматься ежедневными делами — зарядка, омовение, столовая. Едва не забыв натянуть платье, выскакиваю из комнаты, направляясь в сторону пункта питания. Так столовая официально называется. Пока иду, все еще раздумываю над увиденным во сне. Дело даже не в убежищах, а в том, что за несколько часов лекции не прозвучало ничего о разумных, разуме и обязанности его сохранить любой ценой. При этом мужские и женские особи отнюдь не вели себя как животные, что странно, по-моему. В столовой отсутствует моя всегдашняя соседка. В этот раз ее место пусто, что тоже удивляет, ведь обычно она приходит раньше всех. Впрочем, это не мое дело, а вот что мое, так это завтрак. Интересно, распределение будет сегодня или завтра? И кто именно мне попадется, чтобы вместе шагать к вершинам разума? Я-то, конечно, узнаю, но любопытно. Доев, я встаю, направляясь обратно в свою комнату, и при этом ощущаю, что мое любопытство медленно умирает, будто покрываясь плотной тканью. Раньше я бы не обратила на это внимания, но сейчас чувствую тревогу. Натужную какую-то, будто она продирается сквозь этот покров, но тем не менее. Впрочем, докладывать я не побегу, несмотря на то, что по закону обязана. Не нравится мне то, что я ощущаю, даже очень, но я лучше во сне спрошу, там последствий не будет. А сейчас надо спешить на уроки, во имя разума! Наставляемый Вик Карательных мер тем не менее не последовало, а вот ночь начинается с очень интересного сна. Оказываюсь я в каком-то коридоре, круглом в сечении, отчего идти не очень просто. Освещение имеется, при этом я слышу голоса мужских и женских особей, обнаруживающихся позади меня. — Вот примерно так выглядит стыковочный узел, — произносит уже знакомый голос наставника, отчего я просто замираю на месте. — Для передвижения он неудобен, его принято пролетать. А это значит что? — Гравитационное поле на него не распространяется! — гордо рапортует стоящий неподалеку от меня курсант. — Правильно, — кивает наставник. — Поэтому во время стыковки в галереях никого нет. А сейчас мы с вами пройдем в модуль спасения. Как вы знаете, подобный модуль есть в каждом убежище на планете. А кто мне расскажет, каким образом производится отстрел модуля? — Гравитационным? — предполагает кто-то, а я задумываюсь о показанном и рассказанном мне. — Для того, чтобы ответить, нам нужно углубиться в историю, — сообщает называемый учителем наставник. — Во время войны с тиаранами мы ожидали нападения в каждый миг, именно это и подвигло нас… Я стараюсь держать рот закрытым, потому что всем известно: мы во вселенной единственные разумные. Но вот увиденное мною доказывает, что вселенная довольно плотно в моих снах обитаема. Я задумываюсь об этом, осознавая — есть очень простой способ узнать, существуют ли у нас убежища, и, если да, тогда… Тогда можно будет убежать в случае опасности или хотя бы попробовать. Очень мне после того, что было, хочется именно убежать. Метод есть, ведь формально я проштрафился, потому могу добровольно вызваться на грязную работу во искупление — чистку коллектора под школой. Грязнее и противнее труда просто не существует, и, если я справлюсь с чисткой, это обнулит все возможные санкции на ближайший месяц. Конечно, выдержать там нелегко, но это единственный способ узнать. — Учитель, а правду о вирусе говорят? — интересуется стоящая неподалеку от меня женская особь. — Ну, что живые с ума сходят. — Это не вирус, Кая, — качает головой наставник. — Мы пока еще не знаем, что это такое, но есть вероятность, что просто инопланетная форма жизни. — Вот как… — задумывается эта особь. — А если… — Потом, Кая, — обрывает ее старший с такими интонациями, что мне холодно становится. — Пойдем в капсулу и рубку. — Да, учитель, — кивает она, благоразумно не возражая. Я же просто слушаю и наблюдаю за происходящим. Нам демонстрируют узкую, как моя комната, рубку, откуда происходит управление спасателем. При этом я начинаю спрашивать о назначении кнопок и рукояток, замирая от страха каждый раз, но наставнику мои вопросы нравятся, поэтому он улыбается. Не предвкушающе, а по-доброму. И я очень хорошо понимаю: нужно проверить, не о нашем ли мире речь. Проходя мимо пульта, вызываю на экран текущую дату, остановившись, чтобы рассмотреть цифры получше. Так вот, или это просто сон, или я вижу прошлое Тиры, потому что в настоящем такие цифры невозможны. Я подумаю об этом, а пока мне пора просыпаться, чтобы сразу же обратиться к наставнику, пока не начался официальный день. Открыв глаза, я некоторое время привыкаю к своей комнате, по обыкновению давящей на меня, но тут же вскакиваю и, не одеваясь, спешу к аппарату связи, чтобы нажать кнопку вызова наставника. Формально я имею право на вызов в любой момент, вот и пользуюсь этим. — Вик? — с интересом взглянув на меня, вопросительными интонациями приглашает к разговору наставник. — Я подвел вас, наставник, — тщательно контролируя свои эмоции, я опускаю голову. — Во искупление прошу разрешить работы в коллекторе во славу разума. — Боишься, — констатирует отлично меня знающий А'Рикаин. — Возможно, не зря. Отправляйся сразу после омовения, а затем получишь еду. — Повинуюсь, — склоняюсь я перед его изображением. Ну что же, могло быть хуже. Мне надлежит отправиться в коллектор прямо сейчас, вместо уроков, то есть наказание отложено. Но после коллектора оно будет отменено, а поголодать ради этого не так плохо. Чтобы не было больно или страшно, я на многое согласен. После омовения натягиваю на себя специальный костюм, который не даст Коллектору разъесть мою кожу, и отправляюсь. Для того чтобы попасть в самый ядовитый рукав лабораторной канализации, нужно спускаться на… Около двадцати этажей получается. Сделать это можно двумя маршрутами, но я выбираю тот, что подлиннее: он позволяет мне заглянуть по дороге в различные отведения, где может располагаться убежище. Вот я считаю ступеньки, один пролет, второй, третий… Пока что в отведениях глухая стена или же технический коридор, соваться в который небезопасно — камеры наблюдения стоят. Но я не теряю надежды, точно зная, что сегодня я узнаю природу моих снов и то, насколько им можно верить. Они ведь могут быть и просто снами, тогда будет очень грустно… Стоп! На минус седьмом уровне замечаю что-то, чему не место именно в этом месте — прямо посреди пролета в стене небольшой закуток обнаруживается, а вот в нем дверь. В точности такая, как было в моем сне. Подумав несколько мгновений, я решаюсь открыть ее, и именно как во сне она спокойно уходит назад и в сторону. Внутри обнаруживается широкий, но короткий коридор, в точности повторяя мой сон. А это значит, что снится мне наше прошлое. По крайней мере, по цифре года как раз так и получается. Я подумаю об этом потом, потому что нужно посчитать, сколько лет прошло с тех пор, а сейчас надо идти вниз. Но мое настроение ползет вверх — если что, я смогу сбежать куда-нибудь в космос. Вот только у меня вопрос: если убежище может выстрелить сефарн или что-то аналогичное, почему этим не воспользовались во время Последней Войны? Могли же спастись многие… Наверное, я чего-то не знаю. Хорошо осознавая, что вряд ли найду ответ на вопрос «почему?», я продолжаю спуск. Интересно, почему эти сны снятся именно мне? Возможно, они всем снятся, а я просто не знаю? Нет, тогда бы уже поползли слухи, причем настоящие, а не то, что мне Алк рассказывал. Узнать, не случилось ли с ним чего, я сегодня не успел, ведь в столовой меня не было, а классы у нас разные. Точнее, потоки в классах разные, но это совсем неважно. Теперь, имея какую-то гарантию на спасение в случае, если заинтересую Контроль разума, чувствую, что мне намного веселее на душе. Не до песен, но все же. Одно мне все-таки покоя не дает — почему я?