Антология воспоминаний о незавершенном

Легкий ветерок трепал листья расположившегося на кладбище дерева, ныне служившего источником тени для пришедших проститься с павшими. Слегка поправив ножны на поясе, одна из фигур опустилась на колено около серого прямоугольника могилы, легонько проведя пальцами по выгравированной надписи. — Давно не виделись… брат, — Жон улыбнулся краешками губ, использовав это слово. Ведь действительно — пройдя бок-о-бок сквозь столько трудностей, назвать его как-либо по-другому у Жона бы не повернулся язык. Тот самый брат, о котором он столько мечтал до побега из Анселя. Не родной, но лучше которого не могло бы быть, — представляешь, сегодня годовщина того как мы стали командой. Ты, наверное, был бы рад, что приехали все… кто смог. Ничего конечно бы не сказал, но по глазам бы было видно. И лишь если бы кто-то поддался печали — нашел бы нужные слова, чтобы утешить. Хех, даже без проявления ты был очень проницательны. Есть что добавить Нора? Ответом ему служило лишь завывание ветра. — Прошло уже столько времени, — покачал головой Жон, не отводя взгляда от могилы, — ты не можешь просто продолжать молчать. — … — Я был не в меньшем шоке чем-ты, — продолжил Жон, — но… даже так эта жизнь продолжается. Какой бы ублюдочной она не была. И Рен… не хотел бы для тебя такого. — … — Можешь, не говорить, — Жон до побелевших костяшек сжал кулаки, — я понимаю, что это моя вина. Я понимаю, что будь я сильнее такого бы не произошло. И я действительно хотел бы чтобы это чертово проявление сделало хоть что-то. Но… это просто оправдания. Я действительно крупно облажался и как лидер, и как друг. Не важно сколько раз я буду извинятся — прошлое уже не поменяешь, я понимаю. Ненавидеть меня в твоем праве… но прошу не молчи! Накричи на меня! Обвини во всем произошедшем! Назови бесполезным, ничтожным! Что угодно, но не молчи! Уже второй раз я допустил ошибку, которую не исправить… так почему ты не можешь обвинить меня в этом. Прошу тебя… хотя бы слово. — …. — Сделай это! Сделай и отпусти прошлое, — одинокая слеза скатилась по щеке Жона, и едва различимым шёпотом он добавил, — хотя я тут единственный кому нужно отпустить прошлое… Нора снова ничего не ответила, но каменные надгробия в принципе не отличались многословностью. Проведя рукой по щеке Жон перевел взгляд влево. Даже после смерти Нора продолжала лучезарно улыбаться с фотографии. И теперь с Реном они были вместе-вместе… навсегда. Жон аккуратно уселся между могил, с тоской коснувшись обеих, прежде чем потянутся к карману плаща и достать свиток, выискивая в нем ту самую фотографию: самое начало учебного года, их четверка запечатлена в библиотеке. На лице Норы улыбка, способная заставить само солнце устыдиться, и она сгребла остальных в охапку. Рен стоит со стоически-нейтральным выражением лица, прекрасно понимая, что любое сопротивление бесполезно. Пирра смущается, как и тому что ее личное пространство в наглую нарушают, но и самому выражению подобных эмоций, слишком уж они отличаются от того что ее приходилось переживать в роли чемпионки. Едва заметная улыбка, впрочем, указывает на то что такая перемена ей более чем нравиться. И он сам… стоит, сверкает глупой улыбкой и явно думая о чем-то не менее глупом. Фото, вроде бы, сделала Янг, попросив Нору об ответной услуге. — Как же мне этого не хватает, — пробормотал Жон, одновременно с этим потянувшись к другому карману, — и как же мне не хватает Вас, — на свет показалась бутылка напитка, название которого Жон даже не удосужился спросить у продавца. Важно было лишь то что этого хватит чтобы отвлечься. Обжигающая жидкость потекла по пищеводу, вызывая чувство легкой отрешенности. Он хотел вылить немного и на могилы, но остановил сам себя: — У вас не было такой привычки. И вы бы явно не хотели, чтобы она появлялась у меня. Но слишком уж долго перед глазами был пример, кого-то, кому это действительно помогло в схожей ситуации. Жалкое зрелище — я знаю. Никто из Вас не пошел бы по такому пути… но вот такой вот я слабак. Как был им, так и остался… но почему же выжил только я? — Жон грустно улыбнулся, сделав еще один глоток, — это даже нечестно: смотря со стороны это вы должны были бы посещать мою могилу. Вы сильные… вы бы смогли идти дальше. Но вместо этого выжил я, — его кулак с силой врезался в землю, — заслуживавший этого меньше всего. У меня и так было нормальное детство, я и так был окружен любовью и заботой… мне и так уже повезло. И потому выжить должны были именно Вы. Выжить… и зажить нормальной жизнью. Жон глубоко вздохнул, подняв глаза к небу. — Но это все пустые слова. Я ничего не смог сделать тогда и нечего не смогу сделать сейчас. Вам бы нашлось что сказать, о таком моем поведении, будь вы живы. Но Вы мертвы и это все, о чем я могу думать. У меня уже нет будущего… чтобы не происходило я все так же буду возвращаться сюда. Это неправильно… я знаю. Но это честно. Или по крайней мере я считаю это честным, вы то уже никак возразить не можете. Он последний раз взглянул на фотографию в свитке, прежде чем положить его в карман и подняться со вздохом. — Я бы и рад побыть с Вам подольше, но ничего интересного я больше не скажу. А моего нытья вы и при жизни наслушались. К тому же нужно еще и в Вейл съездить. На пару дней, думаю Кардин пустит меня перекантоваться. Потом может к семье заскочу, за столько-то лет. А может и сразу отправлюсь дальше искать смерти. Хреновый настрой, мягко говоря, но, если я все же достигну цели, — Жон ухмыльнулся, — о его неправильности вы мне расскажете лично. Ну что же — еще увидимся. Так или иначе. Передам Пирре привет от Вас. Жон в последний раз взглянул на могилы, прежде чем отправиться прочь. Когда он сделал всего один шаг, ему на голову спикировал листик с ближайшего дерева. Улыбнувшись он, повернулся и кивнул могилам прежде чем положить лист во внутренний карман. На выходе из кладбища его уже ждали. Не только постоянная четверка: они даже притащили Оскара с собой. Или скорее Озпина — чтобы он с высоты прожитых лет, сказал ему какую-то мудрую фразу о его состоянии. А они потом бы добавили что-то от себя. Вот только… Жон не желал их слышать. Не после того случая. Хотя было неправильно винить их только за то… что они выжили. Но… Жон уже не мог по-другому. — Пошли прочь, — не этих слов они ожидали от Жона, но добавлять что-либо он не собирался. Руби бросилась к нему, явно желая удержать на месте и поговорить насильно, но вынуждена была отскочить назад, когда бутылка, которую до того Жон сжимал в руке, разлетелась на мелкие осколки между ними. Жон молча уходил прочь. Сочувственные взгляды нестерпимо жгли спину. Скорее бы добраться до Вейла.