Затащи меня в ад

***

Боль, словно раскаленная лава, затопила все тело, выжигая изнутри. Сиенна, залитая кровью, скрючилась на полу, безуспешно пытаясь издать крик, который застрял комком в горле. С того дня, как проклятый ублюдок, Клоун Арт, ворвался в ее жизнь, она превратилась в кромешный ад. Еще совсем недавно она пылала жаждой разорвать этого чудовищного клоуна на куски за все, что он сотворил. Он вырвал из ее жизни всех, кто был дорог: мать, брата, друзей, родных, - чья наивная доброта обернулась трагедией, когда они пытались помочь. Теперь же все кончено. Гэбби, ее сестра, последний родной человек, который остался у нее, навсегда исчезла в бездне. В аду. Казалось, выхода нет. Где же теперь ее искать? Сиенна не могла здраво мыслить – боль, пронзавшая все тело, словно ядовитый туман, окутала ее разум. Она взглянула на свои истерзанные руки, на плод чудовищной работы молотка, превратившего их в кровавое месиво. Арт лишил ее возможности открыть подарок. Но она смогла... Самый важный подарок… Меч, что мог остановить зло, причинившее ей столько мучений. Мир плыл перед глазами, но, собрав остатки воли, Сиенна попыталась сфокусировать взгляд и заметила чудо: раны на руках медленно затягивались, словно их и не было. Не веря своим глазам, она начала изучать свои ладони, каждый шрам, каждый порез. Как такое возможно? В памяти всплыл момент: она протягивала меч Гэбби, висящей над бездной, изо всех сил пытаясь помочь ей. Но оружие предательски выскользнуло, и Гэбби рухнула в пропасть вместе с ним. Похоже, он и вправду был волшебным. Превозмогая слабость и боль, Сиенна медленно поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам. Клоуна нигде не было, он словно растворился в воздухе. Лишь одинокая шапка Санты, брошенная на грязном полу, напоминала о его зловещем присутствии. Сиенна подошла ближе и, вцепившись в шапку мертвой хваткой, ощутила, как побелели костяшки пальцев. Она найдет этого ублюдка. Чего бы это ни стоило. Возможно, Арт знал лазейку, ведущую к Гэбби. Сиенна не сомневалась: служа порождению ада, он наверняка знаком с вратами в преисподнюю. Приведя себя в порядок, переодевшись и обработав раны, Сиенна вышла на улицу. Сиенна глубоко вдохнула морозный воздух, стараясь унять дрожь, пробежавшую по телу. Не от холода – от ярости. Ярости, клокотавшей внутри, угрожая вырваться наружу подобно извержению вулкана. Она огляделась. Снег тихо падал, укрывая мертвенно-бледным одеялом город. Она вспомнила взгляд Арта. Холодный, пустой, лишенный всякого человеческого тепла. Взгляд слуги тьмы. Он убил всех, всех кто ей дорог. И за это он заплатит. Сиенна чувствовала, как в ее жилах закипает кровь, подгоняемая желанием мести. Сиенна, словно сбросив с себя оковы, швырнула проклятую шапку Санты в ближайшую урну и решительно зашагала по сумрачным улицам города. Она чувствовала – Арт где-то там, прячется, выжидает. Он думает, что сможет сбежать? Он ошибается. Сиенна найдет его. И когда найдет, он пожалеет о том дне, когда осмелился встать у нее на пути.

***

Арта обуяла невыносимая ярость, клокочущая злоба изнутри. Он больше не ощущал той силы, что сопровождала его последнее время. Теперь он знал – он просто человек. Но человек, лишенный всякой жалости, сострадания и прочих качеств, присущих людям. Он всё тот же монстр. Жестокий убийца, чья дьявольская жажда крови не знает границ. В памяти всплывает испуганное личико Мии, той самой девчонки, которую он с упоением расчленил бензопилой вместе с её дружком. «Тот, кто столкнулся с Клоуном Артом… самым знаменитым убийцей со времён Джека-Потрошителя…» – прозвучали её слова, застрявшие осколками в его сознании. Арт растянул губы в хищной улыбке, наслаждаясь воспоминанием. Лесть. Ему льстило такое сравнение. Оно пьянило, как запах свежей крови. Но проклятая Сиенна стояла поперек горла, словно кость. Как же он жаждал содрать с нее шкуру живьем, вырвать с корнем ее гнилое нутро, чтобы и пепла не осталось. Но нельзя… Она нужна демону, словно пешка в дьявольской игре. Он уже сломил ее волю, превратил ее мир в тлеющий пепел, убив почти всех, кто был ей дорог. Но это лишь прелюдия, балет на костях. Главный акт еще впереди, и Арт чувствовал это нутром, как зверь чует приближение грозы. Арт остановился у заброшенного склада на окраине города. Внутри царила непроглядная тьма, лишь редкие лучи лунного света пробивались сквозь дыры в прогнившей крыше. Запах гнили и плесени въелся в каждый уголок этого мрачного места, создавая атмосферу запустения и смерти. Здесь он чувствовал себя в своей тарелке. Он достал из кармана окровавленный нож и, глядя на свое отражение в лезвии, подумал: «Скоро, совсем скоро…» Ярость снова захлестнула его, смешиваясь с предвкушением предстоящей расправы. Он знал, что Сиенна придет за ним. Он чувствовал ее ненависть, словно электрический разряд, пронзающий его тело. И эта ненависть только разжигала его дьявольский аппетит. Внезапно его мысли прервал тихий шорох. Арт резко обернулся, вглядываясь в темноту. «Кто здесь?» – подумал он, сжимая нож в руке. Ответа не последовало. Лишь зловещая тишина обволакивала склад, заставляя кровь стынуть в жилах. Каждая клеточка его тела была напряжена, готовая к внезапному нападению. Арт знал – это не просто случайность. Сиенна где-то рядом, выслеживает его, словно хищник, готовясь к последнему броску. Он усмехнулся. Пусть идет. Он ждет ее. И когда она появится, он покажет ей, что такое настоящий ад. Он заставит ее страдать так, как никто и никогда не страдал. И тогда, лишь тогда, он будет готов к следующему акту своей кровавой пьесы. Тень скользнула за покосившейся колонной, слишком плавная и быстрая, чтобы быть просто игрой света. Арт нутром почувствовал ее приближение. Он отступил на шаг, позволяя тьме укрыть его, словно саван. Он знал, что Сиенна будет действовать осторожно. Она всегда была умна. Именно за это он ее и ненавидел. Ненависть к ней была топливом для его безумия, горючим, питающим его жажду крови. Он вспомнил ее лицо – красивое, но искаженное гневом, ее глаза – полные боли и жажды мести. Эта картина доставляла ему извращенное удовольствие. Ночь сгущалась, наполняя склад зловещими шепотами. Арт слышал, как скрипит металл, как шуршат крысы в углах, но среди этих звуков он выделял один – едва различимый, но отчетливый – звук ее дыхания. Она была совсем близко. Он расплылся в хищной улыбке, облизывая пересохшие губы. Игра началась.