De ogen liegen niet?(Я знаю, что глаза не врут)

Следующие две недели тянулись медленно и в сплошном волнении. В жизни блондина будто происходил переход на новый уровень, но для этого нужно было преодолеть последние и самые трудные испытания. Сейчас ему 22, и последние три года одну из главных частей его жизни занимает музыка. Абсолютно разная, но как правило всегда живая и пропитанная его внутренним миром, который он собственноручно вкладывал в каждый текст и каждый бит. Нельзя было сказать, что он популярен, но в узких кругах родной страны его творчество распространилось довольно быстро, отчего страничка в инстаграмме насчитывала весомое прибавление в подписчиках, а люди иногда узнавали его на улице, что просто не могло быть неприятным. Им двигало чувство азарта с каждой новой выпущенной песней, потому что звучали они для многих непривычно и странно, но ему это даже нравилось. Нравилось выделяться и привносить в мир что-то помимо выученных мелодий, звучащих из каждого угла. Причиной сильных переживаний за последнее время стала новость о его первом выходе на сцену. Ненадолго, всего пару песен, но местом проведения оказался стоящий на втором месте по популярности ночной клуб Нидерландов, где иногда могли оказываться и достаточно влиятельные люди из разных сфер. Предложение поступило официально, как к артисту реального масштаба, чем ему немного польстили, но тем не менее он обдумывал это пару дней. С одной стороны ему хотелось дать большую огласку своей деятельности, так как он видел, что она реально нравиться людям, но с другой, доля стеснения нагло занимала место в его мыслях. — Да я уверен ты разорвешь там всех, мужик, в таких клубах люди любят подобную музыку, - говорил ему Апсон в попытке поддержать. Мартин всегда поддакивал ему на заднем плане. — Просто подумай о том, чего ты хочешь и сделай это, мы будем с тобой рядом в любом случае, - рука Танту покоилась на плече голубоглазого в успокаивающем жесте. - к тому же, мы будем на сцене вдвоем, ты же не забыл, что я все еще стою за аппаратурой в ту ночь? - действительно, Танту часто приглашали стоять за диджейской стойкой в разных клубах, и этот раз не стал исключением. Когда ты на сцене не один, это ощущается намного легче, чем в одиночку. Согласие на предложение было отправлено на почту организаторам в тот же вечер и началась долгая и упорная подготовка: со стороны Йоста определиться с трек-листом и порядком, а со стороны Танту обработать это все. Здание клуба освещалось сотней огней с улицы, горели всевозможные неоновые вывески и народ собирался кучками около входа, ожидая времени запуска. Кто-то затягивался очередной сигаретой, а некоторые, стараясь сделать это незаметно, переливали алкоголь в другие бутылки, чтобы пронести с собой. Как одному из артистов сегодняшнего вечера, Кляйну пришлось заходить с черного входа здания и направляться в выделенную персонально ему гримерку. Все тот же круг людей находился рядом с ним, отчего было намного спокойнее и уже не так страшно перед тем, что ему предстояло. К тому же, несколько рюмок чего-то крепкого, что они привезли с собой, тоже не заставили долго ждать своего эффекта и тело парня заметно расслабилось: движения стали более плавными и немного ленивыми, а на губах то и дело появлялась довольная улыбка. 5 минут до выхода. Перед ним должен был выступать кто-то еще, но оказалось, что этот кто-то решил просто не приезжать и время Йоста перенесли на полчаса раньше, что добавило долю волнения, и руки изредка подрагивали, а он не знал, куда их деть, то засовывая в карманы, то высовывая. — Все будет хорошо, - Гвен встала перед ним, захватывая его руки в обе свои и слегка сжимая. - я уверена, что ты справишься, мне кажется, ты был создан для этого, - они обменялись теплыми улыбками, и она приподнялась на носки, обнимая его за шею. - я горжусь тобой..и они бы гордились. - последнее местоимение она выделила ярче. Блондину стало приятно от этих слов. Все 20 минут выступления пролетели как один миг. Начало отдавало эмоцией неловкости, но все это быстро улетучилось, когда Йост просто отдался моменту и музыке, которая с невероятной силой вырывалась из колонок и ударяла в уши, вызывая в груди приятный трепет от басов. Оказалось, что многие в эту ночь узнали его и то, что он пел, поэтому на каждом треке толпа взрывалась в повторении популярных строчек. Люди, стоящие чуть ли не под его ногами, хаотично двигались в такт, подпевали, и просто веселились, наверняка ни о чем не думая, отчего парню было еще легче сливаться с ними в едином желании оторваться от реальности. Последние секунды песни исчерпали себя, на секунду повисла полная тишина, а затем толпа загудела от хлопков, свистов и выкрикиваемых фраз. Первый раз за время выступления Йост повернул голову в сторону Танту, что сейчас стоял и улыбался чуть ли не во все 32, показывая два больших пальца вверх, давая понять парню, что все прошло лучше некуда. Сердце предательски выскакивало из груди и он никак не мог успокоиться. Ему было хорошо от всего. От осознания, что сегодняшний день явно что-то поменял в его жизни, от того, что он сделал то, о чем давно мечтал и от того, что он явно не уснет этой ночью. Остаток вечера было принято провести здесь, так как ему и его команде выделялся целый стол в VIP-секции клуба и бесплатное пользование баром, что не могло не радовать. Радушный бармен готов был сделать любой их заказ и делал их, пока все друзья медленно, но верно пьянели и перемещались в свой мир. В один момент Йост почувствовал, что стало очень жарко и неприятно находиться в помещении, ворот рубашки поло словно врезался в шею, забирая часть воздуха, поэтому дыхание участилось и стало более рваным. Моментом он поднялся с диванчика, промямлил, что отойдет на пару минут и затерялся в шумной толпе людей, которая, словно поняв его желание, выплюнула его у выхода на балкон, на который он вырвался с облегченным выдохом. Трясущимися руками он нащупал в кармане джинс пачку сигарет и достал оттуда последнюю. Продолжая хлопать по карманам в поисках зажигалки, краем глаза он уловил шевеление у стены и инстинктивно повернул голову. На полу сидела зеленоглазая, которая уловив его ситуацию, протягивала зажигалку. Йост приземлился рядом с ней на холодную плитку, прикуривая сигарету с изжеванным фильтром. Он повернул лицо в сторону девушки и стал рассматривать ее. На теле красовалось яркое кричащее платье в облипку с ‘оборваным’ шлейфом с одного бока, выгодно подчеркивая все изгибы мягкой и хрупкой фигуры. На руках было несколько колец и браслетов, между дрожащих пальцев зажата сигарета, которую она слишком часто подносила к губам, делая мелкие затяжки. На щеках светились темные подтеки туши, коей были плотным слоем накрашены глаза, углубляя и без того невероятный зеленый цвет радужки. Похоже от недавнего плача грудь до сих пор делала неровные вдохи и выдохи. Поймав себя на мысли, что он слишком жадно и долго рассматривает ее, Кляйн отвернул голову, медленно затягиваясь. — Круто выступил. — Спасибо. Не думал что ты ходишь в подобные места. — Почему? - теперь была ее очередь пристально разглядывать его лицо. Он неопределенно пожал плечами, снова заглядывая ей в глаза. Он не хотел скрывать, что они слишком ему нравятся. — Ну ты почти угадал, я и не хожу в такие места. В основном. У нас перенесли рейс на завтрашнюю ночь, а Кайла увидела на улице постер к этому концерту и сказала, что мы обязаны пойти, а не тупо торчать дома последний день здесь. — И как тебе тут? — Шумно, - голос брюнетки дрогнул и сорвался на шепот и он перевела глаза на вид ночного города, который только начинал грандиозно оживать. Заметив, что открытые из-за платья мраморные плечи пробило мелкой дрожью, заставляя девушку поежиться, Йост стянул кофту, которая рукавами была обвязана вокруг его торса, и накинул ей на плечи. В ту секунду внутри Ноа будто треснула тонкая пластинка, удерживая всю огромную волну эмоций, копившихся слишком долго и из глаз предательски быстрым и мощным потоком потекли слезы. Она постаралась заглушить всхлипы, против ее воли вырывающиеся изо рта, уткнувшись носом в собственные колени, еще больше размазывая такой отличный пару часов назад макияж. Кляйн молча одной рукой коснулся ее плеча, утягивая напряженное тело в теплые объятия, на что не последовало никакого сопротивления и голова кудрявой приземлилась куда-то на плечо, разбрасывая пушистую копну в разные стороны, а острый холодный нос угодил прямо ему в шею. Большая мужская рука спокойными движениями ходила по плечу и голове, в попытке показать, что сейчас она не одна. Он сам понимал, что слова в такой ситуации лишние и лучшим решением будет просто побыть рядом, давая время ей самой прийти в себя. Счет времени затерялся где-то на подкорке сознания, поэтому они не понимали, сколько они так сидели, прижавшись друг другу, как в последний раз. Тишину разрезал прерывистый вздох в районе уха голубоглазого. Он почувствовал, что девушка подняла голову, и повернулся к ней лицом. Глаза соприкоснулись взглядами. В ее читались тревога и тоска, но вместе с тем желание стать еще ближе, слиться с ним в одно целое прямо на этом балконе, темные зрачки быстро перебегали от одних частей его лица к другим, но неизбежно их притягивал по-прежнему сильный магнит глаз. В его глазах блуждало спокойствие, но вместе с тем нечто еще, прячущееся далеко за пеленой алкоголя, не имеющее желания показываться, как будто он хотел показать ей лишь уверенность и готовность помочь, чтоб она ничего не боялась. Губы брюнетки первые накрыли его, затягивая в хрупкий и полный нежности поцелуй. Создавалось ощущение, что этим они хотели передать намного больше, чем можно сказать простыми словами. Но пару секунд прошли предательски быстро, и блондин успел опомниться уже когда две ладони уперлись в его грудь и отодвинули тонкое тело от него. Она поспешно встала, отчего кофта сползла с плеч на пол, лицо быстро заиграло краской и, чтобы скрыть это, она подняла голову вверх, всматриваясь на миг в небо, а затем выбежала с балкона, бросая попутно что-то вроде “прощай”. Именно таким уловил ее последнее слово мозг Йоста.