De ogen liegen niet?(Я знаю, что глаза не врут)

Перегревшийся телефон лежал на тумбочке и молча разрывался от сообщений и звонков от одного и того же номера, пока в паре сантиметров от этого находилось блаженно посапывающее лицо девушки. Этот сон оказался самым спокойным за последнюю неделю, по телу разливалось согревающее чувство наполненности, предвещающие погружение в глубокую фазу сна и ближайшие два часа полной отключки. Если бы не то самое плохое предчувствие, давшее себе волю в осуществлении. Уши хаотично задергались при появлении отчетливого шума и возни в коридоре, дальше ‘прогрузились’ сильные удары в дверь, а потом в уши ударил гомон двух голосов, мужского и женского, и все это вместе начало сворачиваться в один неприятный пульсирующий комок в голове. На ватных ногах Ноа побрела в коридор, хватаясь руками за стены, дабы придать себе хоть немного равновесия. — Кайла, что происходит? - вопрос ударился об изгородь игнорирования. На пороге их совместно снимаемой квартиры прямо сейчас стоял Йост Кляйн, длинными руками опирающийся о дверной косяк, из-за чего складывалось ощущение, будто он устрашающе нависает над бедной подругой, которая пыталась что-то ему сказать. Вудс подобралась ближе, повинуясь исключительно инстинктам, ведь больше в голове ничего не было готово работать, и встала между ними, отодвигая кареглазую на расстояние вытянутой руки. Затем девушка с ног до головы оглядела блондина, приходя к заключению, что выглядит он просто ужасно: мокрые волосы были раскиданы по лбу и всей голове в принципе, глаза острыми болезненными движениями бегали по любым объектам, входящим в поле зрения, удивительно красный язык проходил по пересохшим губам, создавая в это время на них нечто, похожее на оскал. От него исходил ужасающий запах смеси алкоголя, дешевой травы и отвратительного смрада, который, вероятно, прицепился к нему или в подворотне, или в самом последнем притоне на планете. Было очень заметно, как он держался из последних сил, чтобы не рухнуть на пол. — Йост, что ты здесь делаешь? И где ты был до этого? - зеленоглазая повела носом в его сторону. - От тебя пиздецки ужасно воняет.. Язык совсем его не слушался, он не мог сказать ничего в ответ, вместо этого только шумно вдыхал и выдыхал, перебарывая что-то внутри себя. Ноа блуждала по его лицу и споткнулась на глазах. Дыхание сперло, и внутри удивительно быстро загорелся огонек страха, разгораясь тем больше, чем дольше она вглядывалась в то, как мрачные черные пустоты двух глаз захватывают своей безграничностью голубизну его радужки. Голова не успела сообразить, что девушка должна сказать дальше, что вообще стоит сделать, потому что в районе живота сквозь пижаму просачивалась и струйками скатывалась вниз, капая на пол, теплая жидкость желчно-кислотного цвета. К горлу моментально подкатил приступ собственной тошноты, но брюнетка заметила, что тем, что было на майке, одарил ее Кляйн, который сейчас вытирал рот рукавом кофты с безумно трясущимися руками. Склизкое чувство дежавю противным слизнем облизывало каждую извилину мозга, давая мощный сигнал к заученным действиям. Вудс подхватила его под одну руку и велела Кайле, которая наблюдала за всей картиной с широко распахнутыми глазами, сделать то же самое, и в следующую минуту неуправляемое тело мужчины разместилось на ледяной плитке, целиком припадая к унитазу, за ободком которого скрывалась голова. Француженка ловко и быстро управлялась со всем списком задач, появившемся в голове и обновляющимся с каждым новым мгновением: несколько блистеров таблеток, стакан воды и полотенце, смоченное в холодной воде, которым она сейчас вытирала его лицо, плотно держа одной рукой. “Я надеюсь, ты не вспомнишь этого, иначе тебя замучает совесть” - глупая мысль, но ей захотелось оградить его от всего, что могло расстроить, даже если эта эмоция была важна для его будущего. — Все…в норме, - неуверенным жестом Йост отодвинул от своего лица холодные руки и, пошатываясь, поднялся на ноги. - Мне очень хочется курить, - осторожные хлопки начали ощупывать карманы грязных джинс. — На балконе лежит пачка на перилах, идём. Улица встретила их жаром, обдавая оба лица потоком прогретого до адовой температуры ветра. Снова вместе, снова на полу балкона, снова с сигаретами в руках. Иногда время зацикливалось, и события с невероятной точностью совпадали, хотя и происходили в разное время. — Я хочу тебе помочь.. - Ноа выдавливала из себя каждое слово. Одновременно она ощущала, что делает правильный шаг, пытаясь показать ему, что здесь и сейчас есть человек, готовый быть с ним и оказать посильную помощь, а другая сторона личности твердила, что ей нужно убежать, такие люди не исправляются, по крайней мере она не обязана быть им спасателем, в чем помогли убедиться ошибки прошлого. - Я знаю, что тебе можно сделать, знаю куда тебе обратиться, я точно знаю, что ты не должен быть один. Это не выход, Кляйн, если ты пытаешься себя этим утешить. Еще страшнее, если тебе это просто нравиться. С этим надо бороться, избавляться от этого. - Дальше слова выливались из души на одном дыхании. — Закрой рот. Она повернулась к нему, выражая на лице гримасу непонимания. — Просто закрой свой блядский рот, - желваки на челюсти заходили ходуном, донося до женских ушей противный скрежет зубов. - Ты несешь сейчас полную херню, ясно? Я не больной ублюдок и не законченный псих! Это просто моя жизнь и мое решение, почему вы все вокруг меня пытаетесь меня вылечить от того, чего нет? - басистый голос срывался на крик, и волна ужаса мурашками прокатилась по позвоночнику, а тело брюнетки съеживалось, стараясь испариться. - Вот, например, ты. Не было ни дня, чтобы ты не смотрела на меня с жалостью. Серьезно? В твоих глазах я настолько жалкое создание, что ты этого даже не пытаешься, блять, скрыть? Я тебя ненавижу, понятно? Всем сердцем, с тех пор как первый раз тебя увидел, потому что ты, как и все поголовно, никчемная эгоистка, - последнее слово он разделил по слогам, произнося его медленно злым шепотом. Он вылетел пулей с балкона, попутно задевая несколько вещей на полках в комнате девушки, что отлетали со свистом на пол и разбивались вдребезги, разнося осколки по всем углам. Она осталась сидеть на месте, чувствуя, как предательски жгучие, ядовитые слезы прожигали своими струями кожу на щеках, продолжая впиваться в мясо и почти добираясь до костей. Каждая клетка тела кричала о невыносимой боли, которой на самом деле не было снаружи–она была внутри. Сотни открытых ран кровоточили на самой подкорке сознания, открытые острым языком, обладатель коего сейчас с невыносимым грохотом упал на лестничной площадке, после входной двери. В памяти остались только смутные отрывки, как Ноа обнаружило тело, окончательно потерявшее связь с реальность, как единственный выход, который она нашла в голове, был звонок кому-то из его близких. Подушечки пальцев легко скользили по экрану в поисках родственника, но наткнулись на знакомое лицо. Длинные гудки, тишина и звук принятия звонка. — Кажется..Танту? Так вы записаны в телефоне Йоста, - голос дрожал и не слушался, словно он был чей-то чужой, а не принадлежал ей самой. - А меня зовут Ноа, мы с вами не знакомы, и я не уверена, что вы знаете о моем существовании, но прямо сейчас Кляйн лежит обкуренный в хлам, судя по всему, дешевой травой, может чем-то хуже.. и не только обкуренный, - другой конец трубки отозвался шумным мужским дыханием.