Зимняя сказка

      В комнате был приятный полумрак. Гирлянда, что висела на шторах — едва ли освещала, тем самым создавая тёплое и не давящее на глаза освещение. Шастун сидел на постели, укутанный в мягкий плед. Его кудри казались ещё больше растрёпанными, чем обычно, а озорные блестящие глаза — ещё ярче и заманчивее. Улыбка на губах так и тянула, заражала и заставляла улыбаться тоже. Это первая зима Арсения и Антона, которую они проводят вместе. Их отношения прошли огонь и воду: расстояние в тысячу километров, ссоры, ревность и расставания, очередные схождения; и такие редкие, но меткие встречи. Но всё это было оправдано, ведь теперь они здесь — пусть и на съёмной, не самой привлекательной на вид квартирке, пусть и на балансе их карточек явно не было роскоши и со средствами было тяжко, но они вместе, рядом, здесь и сейчас, а не в разных городах, в одиночестве и с багажом своих проблем, которые они поодаль не выносили. Голова Антона упала на плечо Арсения. Голубые глаза метнулись в сторону Шастуна, а на губах Арса вытянулась улыбка. Он аккуратно оставил поцелуй на макушке, заставляя Антона поднять голову и совсем резко, неожиданно накинуться на бедолагу Попова с поцелуями. Арсений тихо засмеялся, захватывая Антона в свои крепкие объятия и чувствуя, как его руками захватывают в ответ, совсем послушно, словно сдавшись, прижимаясь к его телу. — Я люблю тебя, — пробормотал Антон, прикрыв свои глазки, чувствуя, как нежная ладонь Арсения легла ему на голову, мягко поглаживая, перебирая кудри. — А я люблю тебя, Антон, — со всем своим вниманием Арсений произнёс это, каждый раз наслаждаясь тем, как звучит это вживую, каково говорить это, смотря прямо на предмет воздыхания.

***

      Шастун совершенно случайно, растворившись в этой нежности, заснул. Проснулся он, как подсказывал ему мозг, утром. Потому что гирлянда была выключена, сквозь шторы пробивались назойливые лучи солнца, а соседняя сторона постели была пуста. Наверняка Арсений ушёл на учёбу, а Антона даже не разбудил! И Шастун, возможно, обязательно бы повозмущался на этот счёт, но не сейчас, а когда Попов будет дома. Поднявшись с тёплой и такой манящей кровати, Антон привёл свой внешний вид в порядок. Выйдя из комнаты и зайдя на небольшую кухонку, он увидел Арсения за столом с двумя кружками горячего чая, с любимым шоколадом Антона, а на столе стоял очень нежный и красивый букет белых лилий. — Доброе утро, спящая-красавица, — с лёгкой, беззлобной насмешкой поздоровался Арсений, поднявшись со своего места, подойдя к растерянному и застывшему на месте Антону. Руки Попова легли ему на талию Шастуна, мягко обнимая того и прижимая к себе. Арс лёгкими поцелуями начал покрывать лицо Антона, даря ему всего себя, всю свою нежность. — Доброе утро… — наконец-то, более-менее придя в себя, выдал Антон. — это в честь чего такое? — В честь того, что ты у меня такой прелестный, — Арсений отстранился от Антона и кивком указал на их места, садясь за стол. За окном кружил снег. Лучи солнца красиво падали на них, подчёркивая всю красоту Антона, подчёркивая ярко-голубые глаза Арсения, делая их ещё более выразительными. На губах обоих были лёгкие улыбки, разговоры все отошли. В данный момент они разговаривали переглядками и лёгкими касаниями.