Скрытые раны

      Иногда Артем порывался написать сестре в одной из социальных сетей, но каждый раз натыкался на милое фото Кати с их отцом и закрывал ноутбук. Они выглядели такими счастливыми, без него, что ему не хотелось нарушать эту идиллию. Екатерина всегда была папиной дочкой, любимицей, несмотря на то, что первые два года жизни дочери, Александр ее буквально ненавидел, ведь после рождения девочки умерла их мать. Уже потом Артем узнал, что Евгения сильно болела и вторые роды усугубили ее состояние. Но тогда, будучи двенадцатилетним пацаном, он был вынужден следить за малолетней сестрой, так как их отец медленно спивался из-за потери любимой жены. Словно только он один ощущал потерю, а его дети не лишились матери. Он всегда был эгоистом и Артем знал это куда лучше своей сестры, которая стремилась видеть в отце только хорошее.       Катя с отцом была на одном из российских черноморских курортов, если верить снимкам в ее профиле. Улыбалась, позируя на фоне моря или очередной местной достопримечательности. Иногда попадались снимки отца или девушки вместе с ним. Мерзкие подписи в стиле: лучший отдых — отдых с семьей, вызывали у Артем чувство тошноты и он спешно покидал страницу сестры. Нет, это слишком невыносимо.       Еще он искал Дашу — свою бывшую жену. Она провожала Кирилла в школу. Он перешел в третий класс какой-то московской гимназии. За лето мальчик вытянулся и школьная форма сидела на нем просто идеально. Все те же голубые глаза с вечным любопытным блеском и тонкая линия губ, вытянутая в широкую улыбку. В руках пестрый букет с атласной лентой. Рядом мать — в голубом платье. Волосы струятся по плечам, а сама она выглядит свежей и бодрой. Лето они с сыном проводили в Питере, профиль пестрили фото из этого старинного города с богатой архитектурой.       — Чем занят? — Романофф возникла за его спиной так внезапно, что он не успел закрыть ноутбук, — твоя бывшая жена? — она оценивающе посмотрела на снимок Даши, который все еще мерцал на мониторе. Артем коротко кивнул, — у тебя есть сын? — интересуется Нат, сев рядом.       Артем замялся. Он не знал, что именно сказать ей. То, что его бывшая жена имела связь с его отцом и в результате этой связи родился Кирилл. Или же просто сказать, что мальчик родился после их расставания, когда Даша выступила в новые отношения. Романофф же не знала, когда именно он развелся. Нет, он обещал самому себе, что больше не будет врать. В этом его отец прав, ложь не приведет к чему-то хорошему, только разрушит его жизнь окончательно.       — Он не мой, — пояснил Артем, посмотрев на Романофф. Она была его другом. Первым, с тех пор, как он уехал из России. Пока что Стрелецкий не знал, хочет ли он, чтобы их отношения с Наташей переросли во что-то другое или нет. Ему было комфортно общаться с ней и этого было достаточно, — это будет длинная история, — с тоской сказал он.       — Ну, я никуда не тороплюсь, — усмехается Наташа, сев удобнее. Она посмотрела на Артема, всем своим видом показывая, что готова его слушать столько, сколько надо.       — Мы с Дашей были в браке года три, до этого пару лет встречались. Познакомились, когда были студентами, — он посмотрел перед собой, вспоминая, как увидел ее первый раз.       Денис потащил его на выступление студенток из балетного училища и Артем согласился. Не то, чтобы ему был интересен балет, просто хотел провести время с хоть каким-то подобием пользы. Среди выступающих была она. В легком платье и пуантах, она показалась ему ангелом, который спустился с небес прямо на сцену. Стрелецкий помнил, как два часа ждал ее на морозе у черного входа, чтобы пригласить попить кофе. На удивление, Даша согласилась сразу.       — Итак, ты был в браке, — резюмирует Романофф, — что было потом?       — Я вел свою практику, как психолог, а Даша преподавала танцы в детской студии, — продолжил Стрелецкий, — у меня был клиент, который страдал от бессонницы. Я приехал в его офис, чтобы провести сеанс. Мы поговорили, ему стало лучше, он успокоился и я поехал по своим делам…       Артем резко останавливается. Перед глазами снова возникает картина, которую он долгое время пытался забыть всеми способами — Леонид Полторанин лежит на покрытом снегом асфальте, а под ним растекается лужа крови. Кругом столпились люди, кто-то вызывает скорую, кто-то снимает произошедшее на видео. Стрелецкий быстро моргнул, чтобы отогнать от себя воспоминания.       — Он покончил с собой, — он хмурится, — упал с высоты. Меня обвинили в доведении до самоубийства, — Артем постучал пальцами по столу. Наташа все еще очень внимательно слушала его, — дали восемь лет, я отсидел четыре и смог выйти по УДО за примерное поведение. За то время, что я был в тюрьме, Даша успела со мной развестись. Я даже не знал, что у нее есть ребенок, когда узнал, то думал, что он от меня.       — Она изменила пока ты был под следствием? — предположила Наташа. Она с сочувствием посмотрела на Артема и взяла его за руку, переплетая их пальцы, он никак не отреагировал на это, хотя от ее прикосновений по телу растекалось приятное тепло.       — Мой отец… он всегда был ублюдком, — в горле встал ком и Артем сам не заметил, как сжал руку Наташи, — короче, он напоил ее и… ну вынудил заняться с ним сексом, — он до сих пор не знал, что именно произошло между Дашей и его отцом, да и не хотел об этом думать.       — Вот же больной ублюдок, — выругалась Романофф, но потом тихо добавила, — прости, — она понимала, что этот человек все же был отцом Артема и ему могли не понравиться такие высказывания в его адрес, но Стрелецкий коротко кивает, показывая, что все в порядке.       — Кирилл — этот мальчик, — он показывает на открытый снимок, — он мой младший сводный брат. Получается, — Артем старался не осознавать этого, не анализировать, просто принимать, как факт. Даже когда убеждал всех вокруг в том, что Кирилл его сын, он понимал, что это не так, — самое стремное то, что мы с Дашей хотели детей, — прошептал он, поджав губы, — но у нас не получалось. Год пытались зачать, ходили к врачам. А с ним… с первого раза.       Это казалось ему еще большим ударом, ведь он был молод и здоров, полон сил и энергии, но его отец, которому было за шестьдесят, справился с задачей зачать ребенка куда лучше. Может Александр прав и он никогда не сможет сделать что-то по-настоящему хорошо? Он же неудачник по жизни. Артем вздрогнул, когда Нат смахнула с его щеки слезинку.       — Сейчас этот мальчик живет с мамой? — уточнила Наташа, — ну то есть… твой отец ей не помогает?       — Я не знаю, — пожал плечами Артем, — какое-то время я заботился о Кирилле. Даша была… ну вообщем, не могла этого делать сама, а мой отец был серьезно болен. Я так привык к тому, что могу быть его отцом, что убедил себя самого в этом.       Он корил себя за то, что вернулся в Москву из Светлогорска. Им с Кириллом стоило остаться там, тогда все было бы иначе. Артем не стал бы лечить отца и тот не устроил бы подлянку своему сыну, который его спас. Во всей истории с Кириллом было так много ошибок, что Артем часто думал о том, как-бы хотел все исправить и сделать другой выбор, но он понимал, что это невозможно. Нельзя обратить время вспять.       — Но потом кто-то рассказал мальчику правду? — предположила Наташа.       — Именно, — ответил Артем, — мой отец устроил ужин и там… там были мы с Дашей, Кирилл, моя сестра и друг семьи. Мой отец сказал, что я просто выбрал для себя удобную стратегию и стал играть в отца, хотя это было не так. Я правда хотел заботиться о Кирюше, я правда хотел быть его отцом, но меня лишили этого.       Наташа прижалась к его плечу, обнимая за шею. Она не знала, что можно сказать в этой ситуации и ей хотелось, чтобы Артем просто почувствовать ее поддержку. Романофф сама росла в приемных семьях, которые на самом деле только притворялись семьей, а по факту были кучкой шпионов, которых вербовали для выполнения различных заданий. Среди них была только одна группа, которая казалась ей настоящей семьей. Там была Лена, которую она считала своей сестрой. Романофф едва слышно выдохнула, когда Артем прижал ее к себе, опустив голову на плечо.       — Знаешь, я просто стал не нужен им, — проговорил он, — я долгое время помогал каждому из них.       — Понимаю, — с сочувствием произнесла Романофф, — многим людям просто удобно, когда у них есть своеобразный спасательный круг, а когда он перестает быть нужным, то его просто выбрасывают.       — Примерно так и вышло, — соглашается мужчина, — единственное, чего я на самом деле хочу, чтобы у Кирилла все было в порядке. Он не виноват, что оказался в такой семье.       Наташа отстранилась и устало улыбнулась Артему. Она видела в нем хорошего человека, несмотря на все то, в чем его обвиняли и что ему приписывали. Он бросил все и прилетел сюда, чтобы помочь человеку, которого совершенно не знает, это уже многое говорило о нем.       — А сейчас ты чувствуешь себя нужным? — спрашивает она у него.       — Сейчас я чувствую себя не просто нужным, сейчас я начинаю чувствовать себя свободным, — признался он.       Это в самом деле было так, ведь даже несмотря на то, что со многими на базе его связывали чисто рабочие отношения, он успел найти тут друзей и в целом, хорошо проводил время. Ему не приходилось тащить тех, кто не хотел этого, быть спасательной соломинкой для каждого. Вероятно, стоило начать так жить намного раньше, но что-то внутри не давало ему этого сделать.       — Это же здорово, — заверила его Романофф, — значит, ты просто нашел нужное место.