Та, которая шла без сердца

      Итак, глину Сефи так и не нашла. Нигде. Совсем нету. Ужасно нету. В озере – нет, около озера – нет. Река? Вообще ничего. По её памяти глина это такая… синяя, либо немного вязкая штука… наверное. Она не знает точно, поэтому пыталась определить это, беря землю из разных мест и пробуя делать из неё кирпичи. Добром не кончилось, только время потеряла. А ведь всё это заняло около двух месяцев: поиски, эксперименты и прочее. — Может, мне стоит всё же из дерева сделать?.. — подумала она, глядя на навес. Такая идея... уф. Похоже, пора готовить древесину. Чем больше неудач, тем больше... устаёт. Уф, нужно отвлечься. Её навыки в магии стали лучше – даже очень. Она добилась высоких результатов: теперь объём её маны превышает прежний в десять раз! Не иначе! Ещё и пассивная регенерация выросла. Ради этого она много ест, но оно того стоит. Раз с глиной не вышло, стоит хотя бы отметить свои успехи. Первое: её контроль над собственной кровью стал лучше. Она научилась ускорять её течение даже без гормональной стимуляции. Это дало эффект: Сефи стала быстрее, умнее и выносливее. Но потом поняла, что это ускоряет метаболизм. Значит, пищеварительная система работает быстрее, а значит, энергии требуется больше. Так что ей приходится есть чаще. После отключения способности у неё возникает ощущение, будто она пришла с пьянки – настоящее похмелье. Тошнит, в голове всё плывёт. Сефи поняла: долго применять это нельзя. Чем дольше, тем сильнее побочный эффект. И ещё... её в последнее время тянет к крови, это бесить. Кстати, она также научилась ускорять свёртывание крови – искусственно «замораживала» поток в ране, чтобы уменьшить кровопотерю. Однако при этом ощущение, будто конечность немеет. Что до гормонов – она не смогла их нормально контролировать. Сложно. Второй успех: преобразование материи. Не найдя глину, она всерьёз взялась за это дело. Однако… успехов нет. Совсем. Вместо создания новых материалов она лишь научилась укреплять или размягчать уже существующую материю, но не менять её состав или создавать нечто совершенно новое. Жаль. Но, возможно, в будущем получится. Третий успех: она поняла, что может создавать материалы из маны, и это позволяет снизить зависимость от реальных ресурсов. Эти материалы всё ещё требовательны к мана-затратам, но меньше, чем раньше. Используются они в основном для атак: мечи, копья и подобное. И вот их можно трансформировать в другие материалы – видимо, потому что они на 100% состоят из маны, а значит, контроль над ними тоже полный. Хмм… теория. Проверить в будущем. И ещё... каждая секунда их существование это траты, так что не может создать миллионы вещей. А вещи которые переходят из её маны в «реальность» дают слишком большую нагрузку на неё, не самый эффективный путь. Она пыталась таким образом создать глину, много глины, однако... восстановления после такого занимает неделю. Ужасно, самое гадкое что каждый созданный материал требует именно 20% ее маны, вне зависимости от ее количества. Че за херь!? ААААААА! А создавая килограммами ещё хуже... вообщем это гадость. Четвёртый успех: это уже не магия, а язык. Она переписала весь текст из того гримуара и выучила слова – знает, как они пишутся, но не как произносятся. Вероятно, при встрече с первыми людьми она будет немой… но это ничего. Зато хоть писать умеет. Алфавит этого языка состоит из 27 букв. Гласные они или нет Сефи не понимает. Возможно, букв больше, но женщина переписала всё, что было в книге. Структура предложений очень странная – возможно, язык ещё развивается. Некоторые слова подаются как наборы слогов. Например, глаголы «коснуться» или «сконцентрироваться» написаны не цельно, а раздельно. Может, не хватает букв? Или нужных звуков? Она не знает. Изучать язык по обрывочным фразам тяжело, да и образования не хватает. Логически рассуждая, дело, наверное, и в отсутствии знаний о звуках. Сложно. Однако она может уверенно писать все буквы, а значит, при должном обучении сможет вписаться в общество. Письма остались на деревяшках, сделанных из тонкой коры. Сефи аккуратно переписала с них все символы – рука уже привыкла к этим изломанным кривым. Она могла бы выцарапать любой знак хоть с закрытыми глазами. Но всё равно было ощущение, что она… молчит, даже когда пишет. Это бесит её как человека, стоит прямо перед лицом, но не может. Слова были у неё перед глазами, но что они значили? Как произносились? Некоторые знаки встречались чаще – возможно, это гласные? Или союз какой-то? Сефи не знала. Она попыталась анализировать частотность: считала, сколько раз повторяются символы, сопоставляла, какие буквы чаще стоят в начале или в конце слов. Потом появилась догадка. Один символ часто стоял отдельно, как слово. Наверное, это «и», «в» или «на». Какие-то короткие служебные слова. Или просто местоимение. Возможно, «я»? Хотя… зачем в магической книге слово «я»? Хм. Под вопросом. Там не было такого, да она проверила с помощью монокля. Чтобы понять структуру, она начала выделять одинаковые окончания – надеясь, что это как-то связано с формами слов. Например, если много слов заканчиваются на «-тар» или «-миш», возможно, это глаголы или что-то связанное с действиями. Сефи просто складывала догадки. Иногда выписывала слова в столбик, где встречалась одна и та же часть. Смотрела на них подолгу. Придумывала, как бы сама назвала те действия, если бы составляла язык.

Однако без жителя этого мира, это было бы медленно

      Неважно. Это всё неважно. Она теперь приступила к нарезке деревьев. С помощью магии это стало на порядок быстрее и качественнее, кстати. Она использовала «Ветреный резак» – и как инструмент для полировки дерева. Оборачивала бревно ветром, в её случае торнадо, и быстро вращала: из-за скорости ненужные куски отваливались. Но… эээ, квадратные кубы она не могла сделать. Торнадо ведь – это спираль, а ей нужен был куб. Контроль над этим, пусть и вырос, однако дева всё ещё не додумалась, как правильно выразить форму. Создание досок – это трудно, но она может. Нужно лишь время. Да и терпение… которого, увы, не так много, однако то что она умело остужает голову помогает.

***

      Все материалы созданы. Но как делать стену?.. Хотя… стоп. Если не знает, как правильно, то пусть будет как может. Сделает деревянные кирпичи – пусть и не такие крепкие, но для дома сгодятся. Главное, чтобы… эээ, пожар не устроили. Но как их скрепить? А может, лучше брусками? Были же такие дома раньше… эм… ааа, сложно-то как. — Хм… а что если… — Теперь у Сефи возникла мысль, настолько неэтичная, что любого уважающего себя строителя заставила бы разрыдаться. В прямом смысле. Очень и очень неприличная. — А что если отлить дом? Хм… может, и сработает. Её голова, на удивление, смогла понять: мана, высвобождённая в материю, даёт возможность её контролировать. Структуру, крепость и то, как она будет двигаться. С её способностями можно сделать материал мягким – словно воду или рыхлый песок и засыпать в специальную конструкцию, а затем придать твёрдость. Это должно создать неплохую такую стену. Причём очень легко. Однако нужно провести пару экспериментов: Первое — переход из жидкого состояния в твёрдое: станет ли материал монолитом или распадётся на куски? Второе — насколько точно она может контролировать форму и добиться плотного прилегания? Потому что дыры в стенах – это к добру не ведёт! Третье — можно ли использовать это как пластилин? Если да, то возможности лепки всяких статуй и штук становятся практически бесподобными. Она уже умеет работать с костями, и делает из них вполне приличные штуки. Но мелкие детали, вроде вырезов, пока недоступны. Кость – она крепкая, шанс на ошибку один. А вот пластилин… можно заново слепить! Разве это не чудо? — Надо попробовать, — сказала она вслух и уже начала в голове строить деревянный каркас. В него зальёт жижу, ну, как бетон, только магический, а потом придаст твёрдость.

Умная она! Хо-хо! Вот это и есть строительство!

...

...

...

***

      Нифига не умная. Её каркас разлетелся в щепки после того, как она влила туда эту каменную жижу – видимо, дерево не выдержало веса. Мда... И в результате вся эта жидкость разлилась повсюду. Ужас просто. — Позор, — сказала Сефи, убирая всё с помощью магии. Она вновь взяла под контроль камень: вся распылённая мана собралась, и тогда она кое-что осознала. Теперь она не была уверена. — Либо я глупа, либо до сих пор не поняла всю мощь магии… А ведь она могла просто сразу сделать стену. Без всех этих заморочек с досками, каркасами и грёбаной уборкой. Она действительно глупа. Вместо очевидного идёт по самому трудному пути. Ужас просто… неужели её мышление настолько прямолинейное? Хотя, может, это не глупость, а верность собственному стилю? Проблема только в том, что стиль... дурацкий, знает но изменить не может. Она жила этим до этой жизни, и тут жила так больше 5-6 месяцев, она уже перестала считать. — Раз так… то я могла и вообще весь дом из камня сделать, — произнесла она без эмоций, хотя внутри хотела разочароваться. Тело иное – вот и проблема. Однако, может, это даже к лучшему. Ведь если бы чувствовала как раньше, точно впала бы в депрессию. Она указала рукой – и «чудо-жижно-каменная» масса стала стеной, выпрямившись как по линейке. Женщина теперь делала такие вещи почти на автомате, уже привыкла, и это радовало. Но радость не отнимала одного, ей нужно учиться и ещё раз учиться. Смотреть в оба. Повторять ошибки ради опыта полезно, но неэффективно. Вместо этого стоило бы тратить время на отработку магии, расшифровку текста или разведку местности.

Хотя… куда уж там. Сефи строит, Сефи рушит. Цикл природы.

Впрочем... надо усилить фундамент, а то камни слегка потряхивает. Возможно, стоит засыпать всё дно мелкими камушками – это сделает почву каменной и прочной. — Хм. Теперь дом есть. Надо обустроить, — пробормотала она, глядя на творение. Получилась реальная коробка: по углам деревянные столбы, стены каменные, потолок прямой. Дождь, конечно, мешает, но знаний, чтобы построить треугольную крышу, у неё нет. Просто квадрат… хотя нет, прямоугольник. — Однако для начала... Планы прервались. Весь дом, весь пол и фундамент рухнули. Точнее, развалились из-за веса, видимо. Громкий треск дерева, вперемешку с грохотом падающих стен, поднял пыль на десятки метров. Нервы Сефи испарились. Это был… ну, полный трындец. — Жаль, что весь мой труд разрушился из-за магии. Вероятно, я слишком поспешила, — без злости сказала она и вздохнула. Она ничего не чувствовала. Просто ничего. И это бесило. Тем не менее, нужно работать. Учитывать новые возможности и строить дом… лучше. Возможно, с её магией это займёт неделю. С этими мыслями она начала колдовать, как обычно. Вся поляна снова начала приобретать какой-никакой вид. Не тот, что раньше, но хотя бы не хаос. Пускай и без отвратительного навеса Сефи. — И мне следует сначала составить план дома, а не строить по ходу дела, — пробормотала она, глядя на обломки, — иначе не стройка, а цирк выходит.

***

      Прошло… много времени. Слишком много – настолько, что она и считать перестала. Поэтому, когда спросила саму себя, ответила наугад: «Три года». Зимы здесь холодные, ужасные и чересчур плотные – в прямом и переносном смысле. Снег был по пояс, а иногда и выше. Воздух кусал, будто осколки стекла, которые резали кожу. Это был кошмар. Она не знала, что поступила глупо, живя в каменном доме. Сначала была рада по привычке, гордясь своим трудом, но это была ошибка. Потому что у камня нет сердца, он держит холод так же, как лед... вообщем она чуть не замёрзла до смерти. Самым ужасным стало то, что камин она начала строить уже во время зимы. Поздно. Её тело могло выдерживать низкие температуры, но не бесконечно; камин был готов… однако мог ли он её согреть? Он был не очень хорош, созданный в спешке и в попытке выжить. С огнём было не смертельно, но достаточно, чтобы замерзать ночами, дрожа под всеми возможными слоями шкур. Она носила всё: и меха, и самошитую одежду из волчьих шкур, и грубые ткани. Но иногда и этого было мало.

Это была её первая зима – та, в которой она по-настоящему едва не умерла

Она выжила. С трудом. И с этого момента её шансы на выживание начали расти. Но с едой были проблемы. Большие проблемы. Она не могла вялить мясо – не без соли. А без этого его было невозможно сохранить. Соль. Нужна была соль. Мясо само по себе содержит влагу. Её надо вытянуть, впитать в соль, а потом – сушить на солнце. Только вот соли у неё не было. Она искала, перебирала всё, что попадалось, но не нашла ничего подходящего. Тогда она начала создавать соль с помощью магии. Уцепилась за одну идею – и нашла лазейку. Маленькую, но настоящую. Простая соль: NaCl. Она сосредотачивалась на этом, представляла атомы, пропорции, структуру… и со щепоткой точных, выверенных представлений, смогла создать килограмм. Один. Это почти стоило ей сознания. После этого она не вставала целую неделю. Мана выгорела до дна. Но результат был. Теперь она могла делать вяленое мясо. Настоящее. С солью, как полагается. Почти мечта. И ещё это специя. Её кулинарные навыки стали расти. Даже одна соль вывела еду на другой уровень. И вот, странность тела или нет, но её всё сильнее тянуло к мясу с остатками крови. Она замечала это с самого начала, когда впервые разделывала туши: Ощущение, что хочется не жарить, а просто попробовать. Позже оно только усилилось. Она не ела сырое, никогда. Но готовила стейки с малой прожаркой – чтобы тело не металось в голоде. Готовила она теперь на собственной каменной печи – результат двенадцати неудачных попыток. Но последняя была идеальна. Большая, тёплая, вместительная. Куполообразная, с двумя отверстиями: верхнее для готовки, нижнее для подачи топлива и огня. Поверхность жарки была широкой, камень держал тепло прекрасно. Она могла готовить сразу несколько кусков мяса – а в последнее время и кое-что из растительного. Первые успехи пришли, когда она заметила: в округе стало больше ягод. Она перенесла кусты к себе, ближе к дому. Пещера под её убежищем, как она и подозревала, имела источник воды: Подземный ручей. Земля оказалась насыщенной. Она выкопала несколько грядок и полила их. Впрочем, сама почва уже давала больше пользы, чем вода. Ягоды были те же, что она ела в первый год. А ещё она нашла стебли чего-то, похожего на пшеницу. Злаки. Их было мало, но она начала выращивать их, наблюдать, выбирать лучшие и снова садить. Урожай был крохотный. С одного стебля – лишь несколько зёрен. Чтобы получить муку, ушла бы вечность. Она понимала: нужно культивировать сорт. Магия тут не помогала. Пришлось работать руками. Она отбирала лучшие растения, удобряла землю костной мукой которую научилась делать сама, перемалывая кости и пепел. Это сразу дало рост и урожая стало больше, и другие растения начали развиваться быстрее. Но этого было всё равно мало. Тогда она начала применять магию осторожно, по капле, пытаясь понять саму концепцию роста, агрономии, движения жизни. Получалось плохо. Месяцами – ни шага. Но хоть что-то. Пусть малое, но своё. И если можно хоть как-то повлиять она это сделает. И желательно до следующей зимы. Потому что надо.       Кстати, она поняла одно главное правило: если что-то не выходит – надо это варить, заставить гореть, сушиться, и даже если это не помогает – всё вместе, несколько раз. Это работало не всегда, но определённо помогало. Пусть и не давало стопроцентной точности, но так хотя бы она понимала, в каком направлении копать. Кожа стала первым примером. Она сварила её в воде, поджарила на медленном огне и просушила. Материал, конечно, испортился, но правило было выведено: её нужно держать во влаге. После этого она стала работать с кожей иначе – солёная вода, смазать, пройтись щёткой, и при необходимости обрабатывать магией. Всё по кругу. Медленно, шаг за шагом, она раскрывала условия сохранения и улучшения. В конце концов получилась достойная кожа, из которой она сразу сделала себе прекрасную пару сапог. Одежда тоже изменилась. С помощью шерсти она смогла создать тёплую ткань, получала нитки, вязала узоры. Костяные иглы не идеальны, но пригодны. Своё первое платье она давно разобрала, теперь на ней была кожаная куртка с деревянными пуговицами, штаны и те самые сапоги. Шерстяная рубашка, вязаная шапка. Не роскошь, но надёжно. Всё, что нужно, чтобы не умереть от холода. Навыки костеобработки тоже развились. Она могла делать мелкие детали, вытачивать крошечные элементы. Иногда даже вырезала фигурки людей... и понимала, что не чувствует при этом ни тоски, ни печали. Ничего. Пустота. Она жила без социума и не страдала. Это хорошо... но и немного страшно. К этому добавилась лепка из камня. Она делала простые статуи, вытачивала из породы инструменты, почти идентичные железным: форма, прочность, баланс. Магией она усиливала структуру – и получала рабочие, долговечные вещи. Камень был тяжёл, но красив. На нём же она и рисовала. Пигменты делала из цветов. Заваривала их, фиксировала цвет, сушила. Получалась краска. Не идеальная, но яркая. Её кисти были сделаны из щетины и шерсти. На каменных плитках она выводила линии – наброски деревьев, зверей, форм. Просто чтобы рисовать. Просто чтобы... было. Иногда она записывала формулы, вычисления, длинные столбики умножения и дроби. Не потому что нужно, а чтобы не заржаветь. Когда-то она отвечала за большие суммы денег. Цифры были тогда ответственностью.

Сейчас просто привычкой

Впрочем, неважно, она отвлекалась от небольшой обиды; удивительно, что это. Все слова – лишь пища для размышления, пока она сжимала кулаки, сидя в доме и наблюдая за занесенной снегом зимой. Сколько их уже было? Не помнит, и не хочет даже.

Зима это плохо, она не любит холод

      Думала же она о растениях. Ведь она смогла, кое-как, но смогла… Радость от новой магии, возможности жизни… Их было много. Приятно было. После месяцев возни, проб, провалов и тихих ночей у грядок – получилось. Один из злаков вдруг дал урожай вдвое больше обычного. Стебель был толще, зёрна тяжелее, золотистее, с шелковистой оболочкой. Она проверяла, сравнивала, пересчитывала, будто боялась, что ошиблась. Но нет – это был успех. Она делала заметки в цифрах, десятки раз и сравнивала полученные зёрна между собой, гранулировала по возможности и вздыхала от облегчения. Сефи сама не сразу поняла, как это вышло. То ли удачное смешение магии и пепла, то ли случайная ночная мысль о «давлении ростка» дала толчок… Не важно. Важно, что она наконец-то вывела что-то своё. Она думала о растениях, о том как они росли вырываясь из земли, и вот она смогла.

Сорт. Настоящий. Первый шаг к хлебу.

Но радость была горькой. Пока она возилась с этими грядками, земля снова начала стынуть.

Зима пришла

Не резким ударом, а крадущимся дыханием – холод просачивался под одежду даже днём, это было чересчур, слишком холодно. Утром на листьях лежала тонкая изморозь, как паутина. По ночам ветер выл, и она снова натягивала на себя всё: шубу из волчьей шкуры, сшитые вручную рукавицы, меховой капюшон, который почти не снимала. Всю осень она думала: «Успею, если не будет раннего снега». Но он выпал, слишком резко. И зёрна ещё не были собраны. Она бежала по снегу, сгребая их в мешки, засыпая землю золой, будто умоляя мороз не трогать то, что ей так тяжело далось... пыталась применить магию, но стало слишком трудно.

Холод ей мешал, она ненавидит это

Успела только часть. Остальное погибло. Лёг снег – тяжёлый, мокрый, и все, что не было укрыто, сгнило в холодной каше. Дева сидела у своей каменной печи и смотрела, как пар поднимается от мокрой одежды. Её пальцы дрожали, не от холода – от усталости и обиды. И всё же… даже это было больше, чем в прошлом году. У неё была соль. У неё была печь. У неё были немного зёрен, ягоды в засушке, вяленое мясо и главное – знания. Всё это было не просто выживанием. Это было жизнью. Её жизнью. Сделанной заново. Вырванной из льда, голода и тишины. Зима будет тяжёлой. Как всегда. Но теперь Сефи знала, как её пережить. И знала, что весной снова пойдёт к грядкам. Потому что теперь уже по-настоящему: она могла что-то растить.

***

      Настала весна – время, когда зима уходит… Везде вода, грязь и снова грязь. Вместе с этим приходит пробуждение природы из-под белой пелены снега. Не самое лучшее время года, однако лучше чем прошлая. — Не люблю зиму, — прошептала она, выходя из дома и наступая на нерастаявший снег. Пусть по календарю уже весна, но она ещё не вошла в полную силу. Ничего страшного – главное, что снег начал таять. А как Сефи поняла, что наступила весна? Просто. Это… чуткость. Она жила здесь долгие годы и привыкла. С наступлением этого ужасного времени года в глубине её сознания всегда начинался отсчёт, когда оно, наконец закончится. Так было всегда. Так будет и впредь. И она доверяла этому ощущению. — Нужно подготовить почву, — сказала она себе строя в голове планы, их было много. Сефи хотела успеть всё. С этими словами она вышла из дома. Дверь была не хлипкой – наоборот, сделанная толстой, прочной, деревянной, с прибитыми шкурами для сохранения тепла. Своеобразная защита. Рядом появились и другие постройки. В первую очередь – сарай, тоже из камня. Он был не такой большой, как дом, но достаточно просторный, чтобы вместить всякое барахло: инструменты, мех, кожу, прочие нужные вещи. Второе это небольшой навес с той самой большой печкой внутри, тот который куполообразный. Вместо холодильника использовалась пещера – благодаря своей структуре она сохраняла и тепло, и холод. Зимой туда были принесены куски льда, и теперь они долго не таяли, храня вместе с собой несколько килограммов замороженного мяса. Она также смогла высушить ягоды, так что сладость в зиме всё же была – пускай и ограниченная. В планах было добыть другие ягоды или фрукты, хотелось попробовать сделать что-то вроде варенья, пусть даже без сахара. Сефи вошла в сарай, взяла мотыгу в левую руку, лопату в правую, и вышла, крепко сжимая орудия труда. Медленными шагами она направилась к округе у пещеры. Там всё ещё лежал снег. Он не до конца растаял, но она не собиралась отступать. Лучше начать сейчас, иначе... иначе она может не успеть, не хочет ещё одну такую зиму, совсем. В первую очередь она обработала участок магией – в нужных местах вспыхнул огонь, растапливая снег. Пар поднимался вверх, горячие клубы дыма застилали воздух, а огонь бушевал без остановки. Зона обработки занимала примерно двадцать квадратных метров. Неплохо для первого раза. В будущем она рассчитывала расширить площадь. — За дело, — сказала она, оставив мотыгу и крепко сжав лопату. Земля всё ещё дымилась, копать было сложно. Некоторые участки были чересчур мягкими, превратившимися в кашу. Но и их она высушила магией. Вот она сила магии. Благодаря ей всё делается быстрее, проще. Это приятно. Очень приятно. Она ненавидела зиму. Не за холод. Не за снег. За бессилие. За ощущение, будто всё замирает, умирает, и она сама вместе с этим миром. Зима душила. Вызывала в ней какое-то животное беспокойство. Словно капкан, который снова и снова захлопывался на её жизни. Весна не была счастьем – она была избавлением, настоящее счастье это лето.

И именно поэтому она не могла медлить

      Лопата врезалась в землю с глухим звуком. Почва, тяжёлая и напитанная водой, неохотно поддавалась. Она была как кашица, которая тянула за собой другие кусочки, утяжеляя работу. Каждый раз, когда Сефи вонзала лезвие, её руки чувствовали сопротивление. Земля не хотела быть тронутой – словно сама природа испытывала её, проверяя, хватит ли у неё упрямства закончить начатое. — Сопротивляйся, — тихо проговорила она, вонзая лопату снова. — Всё равно подчиняешься в конце концов. — Вот видимо долгое одиночество дало своё дело, говорить с землёй... это было неудобно. Капли пота выступили на висках. Хотя воздух был прохладным, работа быстро согревала тело. Ледяные корки в земле иногда звенели под лезвием, трескались, уступая место первому слою рыхлой, но ещё не до конца живой почвы. Сефи знала: нужно глубже. Нужно пробиться сквозь зиму, которая всё ещё сидела в этой земле. Магия, пусть и расстопила снег, высушила поле, но не до конца. — Глубже... — прошептала она, будто это было не указание лопате, а себе. Каждый клочок обрабатываемой территории она разделяла мысленно – участок за участком, как страницы книги, которую приходилось переписывать заново. Она не стремилась к скорости. Её ритм был упрямым и тяжёлым. Кстати о книге, надо теперь попытаться найти какую-то цивилизацию после нескольких недель, вероятно к этому времени она закончить многие дела, давая себе некую передышку. Иногда она останавливалась и проводила рукой по почве, оценивая её состояние. Где-то она добавляла огня – мягко, сдержанно, лишь чтобы высушить или согреть. После этого она вбивала в землю острую палку, помечая границы грядок. Она делала всё основательно. Никакой спешки. Только уверенность. Пальцы покрылись землёй, под ногтями чёрные полосы. Она чувствовала запах: влажный, тяжёлый, с привкусом гниющих листьев и старого снега. Но именно этот запах напоминал ей, что зима уходит. Она чувствовала это глубже, чем просто кожей. Радость от такого события, или может облегчения? И снова. Взмах. Рыхление. Выравнивание. Иногда она использовала каменные грабли, чтобы распределить землю ровнее. Она сохранила некоторое остатки тех семян, нужно их посадить. С каждым взмахом мотыги, с каждым ворохом земли в голове у неё всплывали образы – будущие ряды растений, скромные и крепкие. Зелень, которую она вырастит сама. Пища, которую добудет не охотой, а терпением. Она не просто копала. Она строила себе будущее и хоронила зиму, глубоко, под слоями почвы и труда. И ещё, есть причина по которой она не спешила к людям. Вместо этого сосредотачивалась на себе. Может, они не обрадуются её появлению? Кто знает, как она выглядит для них – может, пугающе? Или вообще как вещь, пригодная для продажи, как товар или раб. Магия? Вдруг её способности посчитают ведьминой уловкой, чем-то нечистым – поводом для костра. Такой участи она не хотела. Жить – вот её цель. Просто жить, а не стать мёртвой, проданной или сломанной. Поэтому жить в стороне от всех, в глубине леса, казалось разумным. Она научилась обеспечивать себя: еда, одежда, инструменты – всё можно сделать самой. Пока что ей и не хватало товаров для обмена. Костяные фигурки, резные предметы — они были, но в малом количестве. Сефи копила их, чтобы при случае продать всё разом. Также с каменными изделиями. А с тех пор как она освоила обработку кожи, начала заниматься и одеждой. Не идеально, конечно. Но с практикой пришло и умение. Она нашла способы шитья, при которых швы становились почти невидимыми, а стежки – крепкими. Подошвы для обуви она делала из нескольких слоёв толстой кожи, а для сапог использовала и дерево, чтобы они держали форму и не проминались. Это было не мастерство, но точно – надёжная, достойная работа. Особенно если принять, что она жила в подобии средневековья... наверное. — Неужели уже вечер?.. — Сефи подняла взгляд на небо. Никакого облегчения, просто сухое осознание. Иногда время текло сквозь пальцы, как вода. Казалось, что недавно только начался день… немного отвлеклась, задумалась, а теперь солнце уже близко к горизонту. Удивляет на самом деле, слишком. Она успела вспахать поле, а это шаг вперёд. Но хотелось бы ещё попрактиковать магию… а этим вечером уже заниматься не стоит. Нужно найти другую работу. — Пожалуй, пора заняться большой прялкой, — пробормотала она себе. Делать нитки вручную долго и муторно. До сих пор она пользовалась только веретеном, крутила шерсть пальцами, и это отнимало часы. А вот если построить что-то вроде колеса... Она не знала механизмов. Никогда не интересовалась. Но понимание основ у неё было. Велосипед – вот пример. В юности это был её единственный транспорт. Педали. Ось. Цепь. Колесо крутится от нажатия значит, движение можно преобразовывать. И если веретено будет связано с колесом через простую систему, то всё пойдёт быстрее. Она представляла, как вращается конструкция, как шерсть натягивается и тонкой линией тянется в катушку.

Попробовать стоит

С этими мыслями она развернулась и пошла к дому. Под ногами чавкала грязь. Противный, липкий звук. Хлюпанье и брызги раздражали. Её лицо оставалось спокойным, но в груди поднималась волна глухой злобы – зима оставила слишком много следов. Всё это она когда-нибудь исправит. Обязательно. Зиму, конечно, не победить… но если бы могла – сокрушила бы её без колебаний. Пока же остаётся лишь исправлять последствия этой проклятой непогоды. Сефи медленно шла домой, опустив голову, погружённая в размышления. Несколько приблизившись, она вдруг заметила: входная дверь... приоткрыта? Она точно помнила, как закрывала её. Неужели дверная петля разболталась? Или замок больше не держит? Но даже если так – почему дверь распахнута именно сейчас? — Кто-то в доме… — прошептала Сефи, насторожившись. В руке без задержки сформировался клинок без излишней траты маны, инстинктивно. Кем бы это ни было, оно разумно. Открытая дверь – это вызов. Преднамеренный. Она медленно потянулась к двери. Она не скрипела – никогда не скрипела. И всё же в этом молчании чувствовалась угроза. Сефи сделала шаг вперёд… и тут уловила движение внутри.

И то, что она увидела, заставило её на миг оцепенеть

Неизвестная сидела на её стуле. Не пряталась, не скрывалась – наоборот, ожидала. Сидела, как хозяйка, как судья, как закон. Ухмылка расплывалась по её лицу – не насмешка, нет, нечто большее. Властная, хищная. Будто уже знала, чем всё закончится. На ней были короткие бежевые шорты, странного покроя жилет, а поверх красный плащ с оторочкой из белого меха, украшенный драгоценностями. Браслеты поблёскивали на запястьях и лодыжках. Локоны – золотистые, ухоженные. Уши – заострённые и длинные, как у сказочных существ. Она выглядела юной, почти подростком, но… в ней было нечто большее. Рост невысокий. Телосложение хрупкое. И всё же её присутствие заполняло комнату, как дым или яд. Сефи почувствовала, что вошла не к себе домой, а в её зал ожидания, где хозяйка наконец-то соизволила встретить гостью. Она что-то сказала язык был незнакомым, звучал как звон стекла и шелест свитков. Сефи не поняла смысла, но почувствовала в этих словах нечто опасное – как если бы звучала команда. И в этот момент её охватило полное, звенящее непонимание. Кто это? Что за уши? Почему она здесь? Как говорить? Друг ли она или враг? Ничего, ни единой крупицы информации.

Она не знала. Совсем.