꧁꧁𝓟 𝓪 𝓽 𝓱 𝓽 𝓸 𝓽 𝓱 𝓮 𝓟 𝓮 𝓪 𝓴 𝓼꧂꧂

      В первый день своего обучения у Мерлина Сафиресмера была переполнена волнением и решимостью. Она прибыла в замок волшебника с рассветом, готовая впитывать каждое его слово, словно жаждущая земля – каплю росы.       Мерлин встретил ее со свойственным ему спокойствием и мудростью. Он повел Сафиресмеру в обширную библиотеку, где стены были уставлены древними фолиантами и манускриптами, хранящими тайны магии.       — Сегодня мы начнем с основ, милая — произнес Мерлин, указывая на толстый том, лежащий на массивном столе. — Познай сущность магических потоков, научись ощущать их течение вокруг тебя.       Сафиресмера погрузилась в чтение, впитывая каждую строчку, словно открывая для себя новый, захватывающий мир. Время текло незаметно, пока Мерлин не предложил ей первую практическую задачу.       — Вызови пламя, не прибегая к помощи трута или кремня, — сказал он, протягивая ей пучок сухой травы. — Ощути силу стихий внутри себя и направь её.       Сафиресмера сосредоточилась, закрыв глаза и визуализируя язычок пламени в своем сознании. Она попыталась пробудить внутренний огонь, но травинки оставались неподвижными. Вновь и вновь она предпринимала попытки, однако безуспешно.       Наконец, после долгих усилий, одна травинка вспыхнула, и Сафиресмера ощутила прилив восторга. Но в следующее мгновение ее радость сменилась досадой, когда пламя вышло из-под контроля, грозя перекинуться на книги.       Мерлин быстро взмахнул рукой, погасив огонь, и на его лице отразилось легкое разочарование.       — Управлять стихиями - все равно что обуздывать диких мустангов, — произнес он. — Требуется терпение, сосредоточенность и постоянная практика.       Сафиресмера кивнула, приняв его слова близко к сердцу. Пусть первый день не прошел идеально, но это лишь начало долгого пути. Она была полна решимости совершенствоваться, упорно трудиться и, в конце концов, достичь гармонии с магическими силами.       На второй день обучения у Мерлина Сафиресмера проснулась с обновленной решимостью и энергией. Она чувствовала в себе стремление преодолеть неудачи предыдущего дня и продвинуться дальше в изучении магического искусства.       Войдя в зал для практических занятий, Сафиресмера увидела перед собой несколько простых предметов: гусиное перо, каменный кубик и старую чашку. Мерлин поприветствовал ее кивком головы и без промедления указал на эти вещи.       — Сегодня ты познакомишься с основами трансфигурации —искусством превращения одного предмета в другой. Начнем с простых форм и материалов, — сказал он спокойным, но строгим тоном.       Сафиресмера внимательно слушала инструкции Мерлина, запоминая сложные взмахи волшебной палочкой и латинские заклинания. Когда пришло время практики, она сосредоточилась на гусином пере и попыталась превратить его в иглу.       Произнеся заклинание, Сафиресмера взмахнула палочкой, но вместо превращения перо лишь задымилось и покрылось черными подпалинами. Она нахмурилась и повторила попытку, но на этот раз перо просто развалилось на мелкие части.       Мерлин терпеливо наблюдал за её стараниями, не выказывая ни намека на разочарование.       — Трансфигурация — одно из самых сложных направлений магии. Она требует абсолютной концентрации и четкого представления образа, —объяснил он.       Сафиресмера перешла к следующему предмету — каменному кубику, которым ей предстояло превратить в стеклянный шарик. Но даже после многочисленных попыток, кубик оставался прочным и неизменным.       К концу дня измученная неудачами Сафиресмера почувствовала отчаяние. Ей казалось, что она никогда не овладеет этим искусством. Однако Мерлин ободряюще положил руку ей на плечо.       — Не падай духом, юная волшебница. Магия не покоряется тем, кто опускает руки при первых же препятствиях. Завтра мы продолжим упражняться, и однажды ты обретешь способность управлять трансфигурацией.       Слова наставника вселили в Сафиресмеру новые силы. Она поклялась не сдаваться и упорно трудиться, чтобы достичь желаемого мастерства.       На третий день обучения Сафиресмера ощущала тяжелый груз отчаяния на своих плечах. После двух дней безуспешных попыток овладеть основами трансфигурации, ее уверенность была подорвана.       Входя в зал для практических занятий, она бросила хмурый взгляд на разложенные предметы – перо, кубик и чашку. Казалось, они насмехались над ее неспособностью изменить их форму и материал по своей воле.       Мерлин, заметив ее подавленное состояние, подошел ближе и положил руку на плечо Сафиресмеры.       — Отчаяние – враг ученика, юная волшебница. Оно застилает разум и не дает ясно видеть путь к овладению магией, — произнес он мягко, но с нотками строгости.       Сафиресмера вздохнула, ее сапфировые глаза наполнились печалью.       — Но как мне не отчаиваться, учитель? Вот уже третий день я пытаюсь, изо всех сил стараюсь, но ничего не выходит. Может, я просто не создана для магии? —ее голос дрогнул от переполнявших ее сомнений.       Мерлин покачал головой и жестом предложил ей сесть напротив. Он достал из складок своей мантии небольшую хрустальную сферу и протянул ее Сафиресмере.       — Эта сфера была создана великим магом Кендрихом много веков назад. Прежде чем ее создать, он терпел неудачу за неудачей на протяжении долгих лет. Но он не сдавался и упорно работал над каждой ошибкой, — Мерлин ненадолго замолчал, давая Сафиресмере вдуматься в свои слова.       — Ошибки и неудачи не знак слабости, они — часть пути к совершенству и мастерству. Лишь преодолевая их снова и снова, мы растем духовно и обогащаем свои способности, — произнес Мерлин, глядя Сафиресмере прямо в глаза.       — Отбрось отчаяние и сосредоточься. Сегодня мы будем практиковать заново, до тех пор, пока трансфигурация не даст тебе желаемый результат.       Слова Мерлина врезались в сердце Сафиресмеры. Она кивнула, собрав остатки решимости и веры в себя. Неудачи были лишь временными препятствиями, но настойчивость и упорный труд помогут ей преодолеть их.       С обновленной силой воли она вновь подняла волшебную палочку, готовая практиковаться снова и снова, сколько потребуется для достижения успеха.       В последующие дни и месяцы обучения у Мерлина, Сафиресмера упорно трудилась, не позволяя неудачам сломить свой дух. Каждое утро она приходила в зал для практики с обновленной решимостью, готовая преодолевать все трудности на пути к овладению магическим искусством.       Поначалу удача изредка сопутствовала ей – из-за малейшей ошибки в концентрации или неверного взмаха палочкой заклинания срывались, принося лишь досаду и разочарование. Но Сафиресмера не сдавалась, снова и снова повторяя движения и произнося заклинания, пока они не отпечатывались в ее памяти.       Мерлин неустанно наблюдал за ее прогрессом, время от времени корректируя ее ошибки и давая ценные советы. Он хвалил ее за упорство и никогда не позволял себе усомниться в способностях ученицы.       Спустя несколько месяцев настойчивых тренировок, в Сафиресмере произошел долгожданный прорыв. Держа в руке перо, она четко следовала сложным инструкциям и, произнеся заклинание, увидела, как перо начало изгибаться и менять форму, превращаясь в тонкую иглу. Ликование охватило ее – она сделала это!       С этого момента успехи стали приходить один за другим. Сафиресмера научилась превращать камни в стекло, древесину в металл и многое другое. Ее уверенность в собственных силах крепла с каждым достижением.       Наконец, после года непрерывного обучения, настало время заключительного экзамена. Перед строгим жюри, состоящим из величайших магов того времени, Сафиресмера должна была продемонстрировать все, чему научилась.       Одно за другим она выполняла сложнейшие трансфигурации, превращая различные предметы друг в друга с поразительной легкостью. Когда последний элемент был завершен, члены жюри разразились аплодисментами, восхищенные ее мастерством.       Сам Мерлин подошел к Сафиресмере, его глаза светились гордостью за свою ученицу. Он возложил на ее голову венок из волшебных цветов в знак высшей похвалы.       — Ты превзошла все мои ожидания, юная волшебница. Отныне ты - полноправная чародейка, достойная носить это звание, — торжественно произнес он. — А тереть начнём с контроля...       Они вышли во дворик волшебника.       — Слушай внимательно, Сафиресмера. Сила, которую ты имеешь, — это дар, но с ней приходит и ответственность. Прежде чем овладеть ею, ты должна понять её суть. Раз ты научилась её использовать, теперь узнаешь как контролировать её.       Филин сел на ветку дерева и сказал:       — Знай, юная волшебница, сила может быть чудесной, но если ею злоупотребить… последствия могут быть катастрофическими.       Сэр Мерлин наставлял её, как важно сосредоточиться:       — Итак, урок первый - медитация, — сказал он.       Сидя в тишине, Сафиресмера училась контролировать свои мысли. Сэр Мерлин показывал, как очищать разум от суеты, используя дыхательные практики.       Далее они перешли ко второму. Практика фокуса:       — Представь себе свою силу как светящийся шар. Чем больше ты концентрируешься, тем ярче он становится, — говорил Мерлин, демонстрируя, как формировать и управлять магической энергией. — Далее... Сафиресмера, мы не просто учим тебя о том, как использовать силу. Мы учим тебя, как использовать её правильно и контроль тоже может здесь присутствовать.       Обсуждение принципов добра и зла. Мерлин подчеркивал важность того, чтобы её магия служила во благо, а не во вред.       Архимед добавил:       — Машина, в руках человека, который не понимает её, может причинить вред; так и твоя сила, если будет использована безрассудно.       Мерлин кивнул и продолжил:       — Ты должна знать, что с каждым заклинанием, с каждым использованием силы ты рискуешь,— говорил Мерлин. Объясняется, как избегать чрезмерной зависимости от магии.       Краткие истории о других волшебниках, которые потеряли контроль над своей силой, служили предупреждением.       — Не забывай об осторожности, — предостерегал Мерлин.       Пришло время для создания амулета. Архимед предложил сделать амулет — символ безопасности и силы, который будет напоминать ей о том, как важно контролировать свои способности.       И подошёл урок к завершению.       С каждым уроком Сафиресмера становилась всё более уверенна в себе. Она понимала, что сила — это не просто волшебство, а возможность влиять на мир вокруг. Сэр Мерлин и Архимед гордились её прогрессом и надеялись, что она станет великой волшебницей, использующей свою силу во благо.       Архимед с улыбкой добавил:       — Помни, Сафиресмера, даже самые сильные волшебники начинали с простых уроков.       Когда у Сафиресмеры появилась минутка, чтобы побыть одной в библиотеке, то Мерлин и Йен Сид наблюдали за ней и что-то обсуждали.       —... Ты ведь понимаешь, Мерлин, что ей будет тяжелее, когда сила начнёт крепнуть и расти? — сказал мудрый Йен Сид.       Мерлин ответил, поглаживая бороду:       — Ах, мой друг, она справится. Просто ей нужно много времени и пространства...       — Но нашим нужно подкрепление. В Англии юному принцу грозит опасность, и ты знаешь, что если Пит что-то выкинет из своей пустой головы, то это неизвестно чем закончится!       — О, да перестань, — махнул собеседник рукой и налил чай. — Микки и Гуфи с Дональдом прекрасно справляются. Да и если Пит действительно что-то замыслил, то мы с тобой сами поставим его на место.       Сафиресмера случайно услышала их разговор. Точнее начала их разговора, а остальное пропустила мимо ушей, пытаясь разобраться.       «Мой отец, даже не имея сил наших предков, смог прославиться. Сколько помню, то он всегда находил выход из трудных ситуаций. А я что? Я лишь наполовину ведьма. А если они оба правы — вдруг я представляю опасность? Я точно стану позором на его репутации»       Как бы ей не хотелось так думать, но сердце не обмануть. Тем более кровь благородных волшебников смешали с кровью простой смертной дамы. Слухи летели быстрее ветра. И один из этих слухов гласили о том, что Алкиной был единственным, кто не обладал магией, и за это его все презирали и вынудили покинуть Воздушное королевство в Диснейленде и бродить по миру до конца жизни.       В принципе так оно и было. Даже связав себя узами брака с Амалией и став отцом, он продолжал бродить из мира в мир. А когда его дочери исполнилось шесть лет, то Алкиной стал делиться с ней своим опытом, учил её различать Добро и Зло. Но он говорил загадками, что даже сейчас Сафиресмера не может понять смысл этих слов. Даже когда хранитель был сильно болен и медленно с каждым днем угасал, он все равно продолжал свое дело. Тогда он сказал дочери:       «Всегда следуй сердцу, и не делай выводы на домыслах. Прежде всего загляни глубоко в себя и прислушайся к голосу мудрости».       —... Ты предлагаешь отправить её, как на её первую практику? — спросил Мерлин Йен Сида.       Сафиресмера вздрогнула и прислушалась.       — Думаю, для неё это будет не просто практикой, а её первое задание, как хранителя. Пусть Амалия даже не одобрит, но не ей решать это. Хранителей становится меньше с каждым месяцем. Кто-то даже ушёл в отставку, но не имеют наследников. А Сафиресмера единственная наследница своего отца и совета.       Сафиресмера притаилась и задумалась. А может быть, стоит самой вызваться. Ведь её язык каждый день твердил матери одно и тоже...       — Раз ты так думаешь, дружище, то надо спросить её. Она только начала контролировать себя. А если она выйдет за стены барьера, поставленный вокруг моего дома, то я не могу гарантировать, что все будет хорошо. Да и амулет не готов ещё...       — Нет времени на объяснения! — воскликнул Йен Сид.       Сафиресмера выслушала их обоих внимательно, а её учителя будто с пониманием относились к ней.       — Поэтому ты должна поехать туда. Я приготовлю портал и отправлю тебя к ним, — сказал Йен Сид. — Это твоя первая задача хранителя Дисней.       Сафиресмера ощутила, как сердце забилось быстрее. Мысли мгновенно перескакивали от страха к любопытству.       «Первая задача… хранителя…» — эта мысль обожгла её, как закалённый металл, но внутри зреющего волнения слабо тлела искра желания доказать всем, в том числе и самой себе, что она может.       — Но я… — начала она, но Йен Сид не дал ей закончить:       — Сафиресмера, послушай. Ты должна понять, что это не только возможность узнать больше о своих силах, но и шанс проявить себя. Мне кажется, этот опыт необходим и тебе, и твоим... друзьям.       Под «друзьями» он, очевидно, подразумевал Микки и его верную компанию, которые всегда находились рядом. Как же ей хотелось испытывать себя на практике, но к страху присоединилось и смущение:       — Я… я не уверена, что готовы. А если я не смогу?       Мерлин, присаживаясь ближе, произнёс с улыбкой:       — Все великие маги когда-то начинали с малых шагов, дружок. А кто, как ни ты, сможет защитить мир Диснея от угрозы? Ты ведь — светлое наследие своего отца.       «Светлое…» — это слово звучало как мелодия, ободряющая её натянутую душу. Она вспомнила о мудрых словах отца, о том, как каждое решение было основано на внутренней уверенности. Она понимала, что нужно идти вперёд, несмотря на все сомнения.       — Хорошо, — произнесла она решительно. — Если вы берёте меня с собой, я готова попробовать.       Йен Сид кивнул, его мудрые глаза сверкали одобрением, а Мерлин пригласительно улыбнулся:       — Тогда приготовься, юная хранительница. Портал будет открыт через несколько минут, и твое приключение начнётся!       Сафиресмера глубоко вдохнула, осознавая всю важность момента. Она могла чувствовать, как её магия пульсирует внутри, готовясь к новому испытанию. С каждой секунды её сомнения рассеивались, оставляя место для решимости.       Рядом с ней, Мерлин и Йен Сид начали готовить мистические руны, превращая библиотеку в настоящий алтарь магии. Оба хранителя, как будто реагируя на её внутреннюю силу, работали в идеальной гармонии.       Наконец, с громовым звуком, портал открылся, излучая яркий свет. Сафиресмера сделала шаг вперёд, ощущая холодный ветер на своём лице, как будто именно он призывал её.       — Вперёд, Сафиресмера! — скомандовал Йен Сид, а Мерлин добавил: — И помни, будь мудрой, как твой отец!       С решимостью, улыбкой и трепетом она шагнула в портал, оставляя за спиной библиотеку и друзей, готовых поддержать её, но в то же время готовая к своим собственным открытиям и испытаниям.       Под массивными стенами королевского замка царила оживленная торговая суета. Среди зазывал и разносчиков выделялись двое приятелей - Микки Маус и Гуфи. Не имея других способов прокормиться, они всеми правдами и неправдами старались реализовать свой скромный товар.       — Свежий хворост! Последние охапки! — выкрикивал Микки, обмахиваясь своей фирменной шляпой. — Без огня не сваришь обед, не обогреешь дом! Берите хворост, господа!       Неподалеку его дружище Гуфи, растянув губы в широченной улыбке, тоже зазывал покупателей:       — Эй, народ, кому прохладительного? Мороженое! Собственного приготовления! С песочком, с сеном — на любой изысканный вкус!       Гуфи с гордостью демонстрировал ведерко, где среди ледяных кусочков и вправду были вкраплены песчинки и соломинки.       Издалека за их комичными стараниями с любопытством наблюдала Сафиресмера. Мерлин наставлял ее немедленно взяться за дело, едва она прибудет в Диснеевское королевство. И вот, эти придорожные торговцы, должно быть, и есть те самые помощники, о которых говорил великий волшебник.       «Испытание номер один, — решила Сафиресмера. — Проверить их на благонадежность и исправить их жизненный путь, если потребуется».       Она глубоко вздохнула и решительно направилась к ничего не подозревающим приятелям, оставляя за спиной сверкающий голубо-красный шлейф. Новое приключение началось!       Она подошла к ним.       — Приветствую вас, добрые жители! — обратилась она звонким голосом к озадаченным торговцам хворостом и мороженым. — Моё имя Сафиресмера, и я прибыла по поручению самого волшебника Мерлина. Я его ученица.       Микки Маус первым пришел в себя от изумления и радушно поклонился небожительнице:       — Рады приветствовать вас, леди Сафиресмера! Признаться, мы не ожидали столь высокого гостя в этих краях.       Его приятель Гуфи, сгорбившись, сидел прямо на снегу, уныло созерцая остатки своего необычного мороженого.       — Увы, спрос на мой товар сегодня был неважным, — пробурчал он. — Если так пойдет и дальше, съем все сам, не ровен час.       — Полно отчаиваться, дружище! — звонко рассмеялся Микки, хлопнув Гуфи по плечу. — Когда судьба свела нас с такой прекрасной волшебницей, верно, нас ждут перемены к лучшему! Да и мы однажды попируем по-королевски.       Неожиданно для Сафиресмеры послышалось музыка и Микки с Гуфи пели. В их песне слышалась одна лишь мечта о жизни короля, о еде и тепле.       Вдруг песню и музыку оборвали голоса солдат, которые стали кричать:       — Грозный Пит. Нет умнее и хитрее.       Вдруг Плуто, не сумев побороть голод, неистово погнался за каретой, лай его становился все более пронзительным.       — Плуто!       Микки и Сафиресмера побежали за псом, но перед ними закрылись ворота. И мышонок постарался в дверь.       — Кто там? — спросил сторож. — Чего надо?       Микки вытер пот со лба и ответил:       — Извините, мне бы пёсика забрать...       — Он во внутрь пробежал, — добавила Сафиресмера, и вдруг сторож открыл ворота и задрожала, будня что-то.       — В-в-ваше В-в-Высочество... П-п-прошу вас, П-П-проходите, сир... А не то мне не сносить головы...       Когда они вошли и отошли чуть дальше, ища Плуто, как Капитан Пит на туп л на ногу стражника.       — Сегодня что, день открытых дверей?! — заревел он во всю мощь своих легких.       — Но как, капитан?! — пытаясь освободить ногу из-под сапога капитана, прописал несчастный. — Это же сам принц...       В гневе Пит грубо сжал воротник Микки, вжимая его в землю. Сафиресмера изо всех сил пыталась остановить разбушевавшегося капитана, но тщетно.       — Эй, отпустите его! — прокричала девушка, достав свой меч из ножен. — Это говорю я — дочь Хранителя!       Но Пит не придавая значения словам «наглой» девице человеческого племени.       — А меня не колышит, кто твой папаша! — грубо ответил Пит, отбив меч со всей силой у девушки своей шпагой.       Вдруг над внутренним двором замка раздался повелительный оклик:       — Что происходит?!       Пит поднял голову, увидев принца в окне, ответил:       — Шпыняю отребье, сир...       — Любой мой подданый заслуживают уважения! Пусть его приведут!       Сафиресмера невольно ахнула, узнав благородные интонации принца Англии. Кажется, ее миссия приобретает неожиданный оборот...       Пит поспешно ослабил хватку, его налитое кровью лицо сменилось смертельной бледностью. Бросив последний злобный взгляд на Микки, он приказал солдатам проводить странников во дворец. Девушка шепнула другу:       — Вас желает видеть принц.       Он пнул Микки, и тот полетел в ближайший сугроб, потом его схватил другой солдат и потащил в замок. Только и было слышно:       — А ну, отпусти! Я - горожанен!       Плуто и Сафиресмера хотели вмешаться, но Пит обоих вышвырнул за ворота и закрыл их, плюнув почти в лицо девушке:       — Проваливай, отребье!       Вытерев лицо от снега и слюны капитана, Сафиресмера поднялась и зашипела на него:       — Это я тебе припомню!       Тем временем Микки бродил по лабиринтам огромного королевского замка, пытаясь отыскать покои Принца. Он никак не мог взять в толк, зачем Его Высочеству могло понадобиться его присутствие.       Погруженный в размышления, Микки не заметил, как оказался в одной из галерей замка, где стояли шеренги старинных рыцарских доспехов. Он впечатался прямо в них, и громкий грохот разнесся по коридору – несколько шлемов свалились на пол. Два из них закатились и угодили прямо на головы Микки и самому Принцу, который в это время проходил мимо.       Когда оба оправились от неожиданности, они наконец-то взглянули друг на друга. Забавное зрелище – два почти что близнеца в рыцарских шлемах!       – Ты выглядишь совершенно… – начал было Принц.       – …как я! – закончил за него растерянный Микки.       — Стой стой стой! — остановил принц нищего. — Эээ... Кто ты? И кто твой портной?       Микки встал и снял шлем с головы, отвечая:       — Я... Я Микки. Микки Маус. Горожанин.       —... А, так ты нищий! — ахнула в восторге принц и повёл его в свои покои. — Благодарю, ты спас мне жизнь.       — Как это?       — Не дав помереть со скуки на уроках.       Они вошли в покои:       — Ты наверное не знаешь каково быть принцем, — сказал принц, идя к зеркалу.       — Думаю, здорово, — ответил Микки, рассматривая комнату.       — Всегда на виду. Завтрак в семь, до обеда уроки, пир банкет. И что не вечер, званый ужин. А потом почевать.       И тут Его Высочество озарила безумная идея. Он уже давно тяготился размеренной дворцовой жизнью, окруженный лестью и условностями. Принц мечтал хоть ненадолго вырваться за стены замка и ощутить вкус простой жизни!       – Я по горло сыт этим царским существованием! – воскликнул он. – Тут невыносимо скучно, а я даже не имею права покидать крепостные стены. Но сейчас все изменится! Обменяемся одеждой – ты будешь принцем, а я смогу пожить как обычный человек. Всего день-другой, но я наконец-то познакомлюсь со своим королевством изнутри!       Микки с изумлением взирал на Принца. Неужели тот всерьез? Но, с другой стороны, разве не об этом мечтает каждый простолюдин – хоть ненадолго примерить венец?       — Я не думаю, что это хорошая мысль, — обеспокоенно сказал Микки. Он вовсе не был уверен, что ему хочется остаться во дворце.       А если бы Принц имел хоть малейшее представление о том, в каких условиях живут люди за стенами замка, то наверняка не захотел бы испробовать такую жизнь на собственной шкуре. Но Принц как всегда настоял на своём.       Он облачился в лохмотья Микки и вылез через окно.       — Не волнуйся, всё будет в порядке. А уж ты за это время наешься и напьёшься досыта. Будешь жить как король!       «Вообще-то звучит заманчиво!» — подумал Микки и немного успокоился.       Принц спрыгнул на землю, повернулся и … столкнулся прямо с начальником стражи.       Пит был уверен, что перед ним не Принц, а Микки.       — Ну, ты, голодранец! — рыкнул капитан. — Убирайся отсюда, и чтобы я тебя больше не видел!       — Голодранец?! — прокашлялся Принц. — Один ноль в мою пользу! Я — принц!       — Оу, прошу прощения, мой сир! — Он посадил Принца на катапульту.       — Что ж, вы очень любезны, — улыбнулся принц.       — Я рад служить вам! — он со злорадным хохотом привёл её в действие. — Прощай, крысеныш!       Несчастный Принц летел всё выше, выше и выше, а потом вниз, и вниз, и… в сугроб.       Сафиресмера и Плуто подбежал к мышонку, помогая тому подняться.       — Ох! — только и пискнул он, зарываясь головой в глубокий снег.       Плуто подскочил к Принцу и радостно его облизал. Но что это? Чужой запах! Он ещё разок принюхался, убедился, что перед ним точно не Микки, отвернулся и отошёл в сторону, ничего не понимая.       — Всё в порядке? — спросила друга Сафи.       — Просто прекрасно, моя дорогая. — ответил принц. Сафиресмера вдруг что-то заподозрила. Он ещё так не говорил, или ей это показалось.       — Микки! Микки! — закричал Гуфи и подбежал к Принцу.       «Вот и начинается моя первая встреча с населением!» — сказал себе Принц.       — Где ты был, Микки? — спросил Гуфи, похлопав друга.       — Извините меня, любезный, — остановил собеседника принц. — я такой забывчивый. Как вас зовут?       — Это что, новая игра? — ахнул Гуфи с хохотом. — Я — Гуфи, твой старый...       — Старый, да? — мышонок взял руку Гуфи в свои. — Я уважаю старость. Если нужно, я с радостью вам помогу.       Сафиресмера вдруг разявила рот, не понимая, что вообще произошло, пока она стояла на морозе одна.       «Это не наш Микки, — подумала она. — Как-то странно»       Принц, естественно, не знал, кто такой Гуфи, и поспешил удалиться, тихонько пробурчав:       — Извините, но, к моему величайшему сожалению, я очень занят. На это время я договорился о встрече с… портным.       Гуфи ничего не мог понять — ведь Микки никогда раньше так себя не вёл.       Принцу удалось скрыться от Гуфи, и он степенно прогуливался по городу.       «Надо же, какой милый и тихий городок! — подумал Принц. — Мне нужно чаще совершать такие вылазки инкогнито!»