Без страховки

Они вышли на пустынный пляж, где лунный свет серебрил песок. Джонни шел впереди, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что она не сбежала. — Вы вообще понимаете, как это подозрительно выглядит? — Оливия шла за ним, немного пьяная, крепко сжимая в руке свой блокнот. — Пойдемте со мной в темноту, миссис Девис, я покажу вам свои пистолеты. — О-о-о, — он обернулся, идя задом наперед, — значит, ты думала об этом. — Я думала о том, как вы будете объяснять Маршаллу, почему его каскадерша нуждается в выходном, из-за того, что напилась текилой накануне. — Имеешь право, Оливия! В свой-то день рождения! Внутри трейлера царил творческий хаос: костюм, книги, страховочные тросы, разбросанные страницы сценария. — Проходите, — он галантно распахнул дверь. Первое, что бросилось Оливии в глаза — два пистолета из реквизита и записка, которую девушка проигнорировала, аккуратно положенные на ящик. — Вот они, мои пропажи, — Джонни поднял один из пистолетов. — Точнее, один из них. Он нажал на спусковой крючок. Раздался хлопок, девушка вздрогнула, и облако конфетти обсыпало Оливию с головы до ног. — А второй... — он взял другой пистолет и неожиданно навел его на собственную грудь. — Эй! — Оливия инстинктивно бросилась вперед, но было поздно. Джонни нажал курок. Тишина. — ...не стреляет, — закончил он, ухмыляясь. — Ты... — она сжала кулаки, чувствуя, как адреналин резко отступает. — Я сейчас сама тебя пристрелю. — В этот момент раздался громкий стук в дверь. — Эй, каскадерша всех времен! — раздался голос Барри. — Открывай, у меня для тебя сюрприз! Оливия закатила глаза, но двинулась в сторону двери, чтобы открыть. На пороге стоял Барри с огромным тортом в виде тонущего корабля. За ним толпилась половина съемочной группы. — Сюрприз! — хором крикнули они. — Оливия застыла все еще с блокнотом в руках, глядя на Джонни. — Ты... — Клянусь, это не я! — он поднял руки. — Врешь как дышишь, — она рассмеялась, но в глазах было что-то теплое. Барри, не дожидаясь приглашения, занес торт внутрь. — Ну что, именинница, готова к самому опасному трюку в жизни? — А именно? — Задуть двадцать четыре свечи! — Смех, крики «С днем рождения!» и первая нота неизбежной песни заполнили трейлер, когда Джонни незаметно взял Оливию за руку. — Прости, — прошептал он. — За что? — За то, что я все же устроил тебе сцену… еще и с песней. — Она улыбнулась и вдруг крепко сжала его пальцы. — Я прощу... если ты поможешь мне сбежать отсюда через пять минут. — Куда? — В любое место, где нет торта и... — И? — И где есть обещанный мне на сегодня капитан Джек Воробей, — она быстро добавила, прежде чем он успел что-то сказать. Джонни ухмыльнулся своей лучшей ухмылкой и незаметно потянул ее к задней двери, пока все восхищались тортом. Следующее утро Оливия встретила с хрустальным бокалом апельсинового сока в руке и дикой головной болью за правым виском. Солнце уже вовсю заливало трейлер, а на полу валялись остатки вчерашнего торта.

«День 2. Мистер Депп

-Умеет пить, как настоящий пират -Устраивает сцены с песнями - Снова нагло прикарманил подаренные пистолеты

P.S. Если читаешь это — я все еще вижу. И теперь знаю, что ты тоже».

Она откинулась на подушки, перечитала написанное и ухмыльнулась. Вдруг раздался стук в дверь. — Кто там? — Это Барри. Ты жива? — Еле-еле, — пробормотала Оливия, пряча блокнот под подушку. Дверь приоткрылась, и в проеме показалась физиономия ее наставника. Оливия швырнула в него подушкой, но Барри ловко увернулся. — Кстати, — добавил он, уже из-за двери, — Депп спрашивал, не видела ли ты его шляпу. Говорит, она куда-то исчезла после вчерашнего. — Оливия замерла. Шляпа? Она оглядела трейлер и… да, под столом торчал знакомый потрепанный край. Ухмыльнувшись, она дописала в блокноте: «P.P.S. Кажется, я теперь тоже официально ворую реквизит. Но если хочешь свою шляпу обратно, сначала верни мои пистолеты.» Утро Джонни началось с того, что его телефон завибрировал на тумбочке, упал на пол и продолжил назойливо звонить. Он потянулся к нему сквозь похмельную дымку, а когда увидел надпись почувствовал, как желудок сжимается в комок. — Алло? — голос у него был хриплый, будто его драили наждачкой. — Наконец-то! — в трубке буквально шипело. — Ты вообще понимаешь, что проигнорировал одиннадцать моих звонков?! — Джонни прикрыл глаза, ощущая, как пульсация в висках усиливается. — Я был на съемках, Эм. Поздно закончили... — укол совести. — В три часа ночи?! — ее голос взвизгнул. — Или ты хочешь сказать, что не мог отойти на две минуты, чтобы ответить?! — Он сел на кровати, локти упер в колени. В трейлере было душно, пот стекал по спине, а в горле пересохло. — Я... забыл телефон в гримерке. — Врешь! — она буквально выплюнула это слово. — Ты всегда врешь! Ты даже не помнишь, что сегодня моя презентация, да?! Джонни сжал кулаки. Помнил. Он специально заказал для нее огромный букет, попросил ассистента отправить его в галерею с запиской. Но сейчас, с тяжелой головой и тошнотой от вчерашней выпивки, он не хотел оправдываться. — Я помню про твою выставку, — пробормотал он. — О, правда? — язвительный смех. — И ты, конечно, приедешь? Или опять будешь валять дурака со своими пиратами?! Он представил ее: сжатые губы, горящие злобой глаза. В последний раз, когда он опоздал на ее ужин, она швырнула в него бокалом. Осколки впились в стену в сантиметре от его головы. — График съемок... Мы и так уже отстаем из-за шторма на прошлой неделе. Маршалл сказал, что если я уеду сейчас... — Всегда найдется оправдание! — ее голос стал пронзительным. — А моя выставка? Моя карьера? Это же всего один вечер! — она закричала так, что он отодвинул телефон от уха. — Ты знаешь, что я уже два месяца жду этого вечера?! Что это мой шанс наконец-то вырваться из твоей тени?! Джонни закрыл глаза. Он покупал ей эту галерею. Он представлял ее всем своим знакомым. Он терпел ее истерики, когда она «не могла сдержаться». — Эмбер, — он сказал тихо, но твердо. — Я не приеду. — Если ты не появишься к семи... — ее голос стал опасным. — Щелчок. Он сидел, уставившись в стену, пока телефон не выскользнул из пальцев. Он старался. Букеты. Дорогие подарки. Выходы в свет, где он терпел ее колкости в свой адрес: «Он такой рассеянный, вечно все забывает! Ха-ха!». Но чем больше он давал, тем злее она становилась. Она ненавидела его съемки, посиделки с друзьями и их репетиции. Ненавидела, когда он уезжал. Однажды, перед отлетом на съемки «Пиратов» она разбила его любимую гитару — «чтобы не забыл, кто важнее». И все же... Он верил, что сможет сделать ее счастливой. — Депп! Где твоя... Боже, ты выглядишь как смерть, — На площадке его уже ждал Маршалл. — Спасибо, — Джонни натянуто ухмыльнулся. — Шляпу надел бы. Или грим. — Шляпа… Где-то за спиной раздался смех. Оливия. Она сидела на ящике с реквизитом, пила сок и смотрела на него с усмешкой. — Потеряли что-то, кэп? — Он подошел ближе. — Ты... — Я? — она невинно подняла бровь. Он вздохнул. — Отдашь? — Может быть. — Она допила сок и отставила стакан. — Если скажешь, почему у тебя лицо, будто тебя только что заставили проглотить лимон. — Джонни посмотрел на часы. — Это... долгая история. — Оливия изучающе смотрела на него. Потом неожиданно протянула шляпу. — Ладно, держи. Но учти — теперь ты мне должен. — Он взял шляпу. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. — Спасибо. — Не за что. — Она спрыгнула с ящика. Между дублями сцены в каюте капитана Пенелопа Круз, в роскошном костюме Анжелики, присела рядом с Джонни на краю декорации корабельного стола. — Джонни… — она налила ему воды из кувшина, — Ты сегодня выглядишь совсем неважно. Опять проблемы дома? Она… — Актриса не договорила, но её выразительный взгляд скользнул к его телефону, лежащему экраном вниз. Джонни мрачно хмыкнул, потягивая воду: — Как ты догадалась? — Я просто чувствую, я ведь женщина. — Джонни тяжело вздохнул, его пальцы нервно постукивали по стакану. — Эмбер... Она все чаще стала заводить разговор о свадьбе. — Пенелопа приподняла бровь. — И? Ты же встречаешься уже больше года. Разве это неожиданно? — Он провел рукой по лицу, смазывая грим. — Я не уверен, Пен. Совсем. Каждый раз, когда она поднимает эту тему, у меня внутри всё сжимается. Когда мы только познакомились... Она была другой. Яркой, страстной. А теперь... — он сделал жест руками, будто ловя невидимый предмет, — Я чувствую, будто меня затягивает в воронку. И чем сильнее я сопротивляюсь, тем быстрее кручусь. — Актеры на места! — раздалось рядом. Пенелопа встала, поправляя корсет. Перед тем как уйти, она положила руку ему на плечо. — Послушай старого друга... Если сомневаешься — значит, ответ уже есть. Ты просто боишься его признать. — Она сделала паузу, глядя в сторону пляжа, где вдали мелькала фигура серфингистки. — А еще... Иногда нужно просто поймать свою волну. Пока она не ушла. Джонни последовал за её взглядом. Где-то там, среди бирюзовых валов, девушка, издалека напоминающая неугомонную каскадершу, совершала очередной головокружительный трюк, её смех долетал до корабля обрывками на ветру. — Мотор! — Когда камеры зажужжали, Джек Воробей улыбался своей самой безумной улыбкой. Но только Пенелопа заметила, как его взгляд ещё на секунду задержался на горизонте... После съемок Круз застала его у этой несчастной кофемашины, сжимающего в руке телефон с очередным пропущенным вызовом. — Знаешь что? — она выхватила аппарат и сунула в карман своего платья. — Сегодня ты идешь со мной. У меня в трейлере есть настоящий испанский хамон и бутылка Rioja, которую ты обожаешь, я, конечно, не могу составить тебе компанию, — она погладила уже заметный живот, — но вот собеседником быть могу! — Он хотел возразить, но она уже тащила его за руку, бросив через плечо, — А завтра... ты разберешься со своей…эм… проблемой. — Джонни не сопротивлялся.

***

Гавайский пляж Мауи встретил Оливию теплым бризом и криками чаек. Выходной. Первый за три месяца. Она стояла на пляже с серфом под мышкой, наблюдая, как волны накатывают на песок. Девушка ступила на песок, доска под рукой, босиком ощущая прохладу влажного песка. Океан дышал перед ней — ровный, мощный, живой. Девис бросила полотенце на песок, сделала несколько резких растяжек — мышцы спины и ног ответили привычной гибкостью. Пальцы ног впились в песок, будто проверяя его на прочность. Затем несколько резких ударов руками в воздух — разогрев плеч. — Эй, Девис! Не передумала? — Барри махал ей с берега, держа в руках камеру. — Ты же обещала показать трюк с переворотом! — Никогда! — крикнула она в ответ, заходя в воду. Первые шаги в океан заставили её вздрогнуть — вода была прохладной, но не холодной. Идеальная. Она шла вперёд, пока волны не начали бить ей в бёдра, затем одним движением запрыгнула на доску, лёжа на животе. Пальцы врезались в воск на доске, мышцы спины напряглись, когда она начала грести к линии буйков, где собирались более высокие волны. Солёные брызги летели в лицо, но она только смеялась, отплевываясь. Первая волна: она почувствовала её раньше, чем увидела — лёгкий подъём воды под доской, будто океан глубоко вздохнул. Оливия резко развернулась, сделала несколько мощных движений руками, и — вверх! Ноги встали на доску в одно мгновение, колени слегка согнуты, руки расставлены для баланса. Волна подхватила её, и мир вокруг превратился в мелькание воды, неба и блеска солнца на гребне. Скорость. Адреналин. Свобода. Она прижалась ниже, чувствуя, как доска дрожит под ногами, затем резко перенесла вес назад — и серф взмыл вверх по волне, брызги осыпали её, как алмазная пыль. На пике волны она резко перенесла вес на переднюю ногу, доска взмыла вверх, и на мгновение Оливия оказалась в воздухе — переворот! Тело свернулось в воздухе, доска чётко последовала за движением, и она приземлилась... Шлепок! Слишком поздно раскрылась — волна накрыла её с головой. Тишина. Только бульканье пузырей вокруг. Она не боролась — позволила течению немного пронести себя, затем резко выгнулась и всплыла. — Эй, Девис! — кричал Барри с берега. — Ты там жива? — Оливия откинула мокрые волосы, плюнула солёную воду и рассмеялась. — Ещё как! Вторая попытка, на этот раз она поймала волну идеально — высокую, ровную, мощную. Девушка не просто скользила — она танцевала: резкий разворот доски назад, к гребню волны, брызги веером, проехала по самому гребню, балансируя на грани падения. И наконец — доска провернулась вокруг оси, а она приземлилась, как кошка, даже не дрогнув. Волна вынесла её к берегу. Она спрыгнула с доски на мелководье, дрожа от адреналина, и подняла руки в победе. — Вот как надо! — крикнула Барри, снимая всё на камеру. — Оливия вытерла лицо, посмотрела на океан и ухмыльнулась. — Ладно, океан, сегодня ты выиграл. Но я ещё вернусь. — Ну и безумие! — Барри подбежал, когда она вышла на песок. — Ты когда-нибудь просто расслабляешься? — Это и есть мой способ расслабиться, — Оливия отряхнула волосы, брызгая на него водой. Вечернее гавайское небо окрасилось в оттенки пурпура и золота, когда Джонни возвращался от Пенелопы. Съемочный день выдался долгим — сцены с Анжеликой требовали энергии, а послеобеденный разговор с Круз оставил в душе легкий осадок. Она, как всегда, была проницательна. Он закусил губу, вспоминая, как Пенелопа сжала его руку перед уходом, словно пытаясь передать что-то важное без слов. Депп шагал по песку, слегка покачиваясь — не от вина (испанское Rioja было слишком хорошим, чтобы ударить в голову), а от странного чувства, будто его тянет вперёд невидимая нить. Он наступил на чей-то забытый кабель, ругнулся шепотом и замер, прислушиваясь — не заметил ли кто? После разговора с Пенелопой Джонни поймал себя на мысли, что нужно уйти. Не потому, что не любил — а потому что больше не мог дышать. Эмбер подавляла его, даже не замечая этого. Она была ураганом, сметающим все на своём пути, а он — всего лишь веткой, которую несёт в её потоке. Она решала за обоих, говорила громче, настаивала жёстче. Его мнение тонуло где-то между её аргументами и её уверенностью. Он пробовал сопротивляться, но каждый раз сталкивался с холодным недоумением или вспышкой раздражения. «Ты что, не понимаешь?» — этот вопрос звучал так часто, что Джонни начал верить: да, возможно, он и правда не понимает. Он чувствовал, как исчезает. Его желания, мечты, даже просто право на усталость — всё это отодвигалось на второй план, потому что у Эмбер всегда были более важные планы. Иногда он стоял перед зеркалом и не узнавал себя. Теперь он лишь взвешивал каждое слово, боясь спровоцировать очередную ссору. И самое страшное было то, что он уже почти не помнил, как быть собой. А с другой стороны — он и вправду любил ее, или ему так казалось. В любом случае, глупо отрицать, что эта женщина много значит для него. Ну вот, он снова запутался… Джонни ухмыльнулся своим мыслям, поправляя шляпу —она всё ещё пахла женскими духами — цитрус. Мужчина резко свернул в сторону. Трейлер Оливии был пуст — ни привычного смеха, ни звуков падающего реквизита. Джонни приоткрыл дверь, убедившись, что никого нет, и шагнул внутрь. На столе лежал тот самый блокнот. Он медленно приблизился и прочитал последнюю запись, сделанную Оливией, усмехнулся, склонился над страницами и вывел:

«Миссис Всевидящая,

- Пить как пират — это священный долг (профессия обязывает) - Мои «сцены с песнями» — это классика (спроси у Диснея, они платят миллионы за этот талант) - Пистолеты не прикарманил — взял на время.

P.S. Твой серфинг — это чистое колдовство.

Депп довольно улыбнулся, убирая в карман карандаш. Он собирался уже развернулся чтобы выйти, когда дверь трейлера распахнулась. — Вообще-то, входить без стука — дурной тон, — раздался голос Оливии. Она стояла на пороге, мокрая с головы до ног, капли воды стекали по ее загорелым плечам на пол. В одной руке — серф, в другой — банка колы. Ее глаза сверкали смесью удивления и едва скрываемого веселья. — Я стучал, — соврал он, отрываясь от блокнота. — Пробрался сюда так же, как и воруешь пистолеты — тихо и незаметно? — Она поставила серф в угол и подошла ближе, оставляя мокрые следы на полу. — Ага. И шляпы. — Оливия закатила глаза и потянулась через него, чтобы взять полотенце с полки, и на мгновение ее мокрые волосы коснулись его плеча. — Вообще-то, ты сам ее тут оставил вчера! — Девушка вытерла лицо, оставив на нём разводы от солёной воды. Джонни стоял, прислонившись к столу, наблюдая, как капли стекают по её шее, исчезая под воротником мокрой футболки. — Так, капитан, — она бросила полотенце ему в лицо, и он машинально поймал его, — объясни, что ты делаешь в моём трейлере? — Возвращал долг, — он показал на блокнот, лежащий раскрытым на столе. Оливия подошла, прочитала его ответ и рассмеялась: — «Чистое колдовство»? — Наблюдение, — он парировал, но ухмылка выдавала его. — Ага, конечно. — Она отхлебнула колу, оставив на банке мокрый отпечаток губ. — Кстати, откуда ты вообще знаешь про серфинг? — Видел с палубы. Ты была… — он замялся, подбирая слово, — впечатляюща. — Вот как, — она присела на край стола, разглядывая его. — Значит, капитан Джек Воробей следил за мной в подзорную трубу? — Скорее восхищался искусством, — актер склонил голову. Оливия покачала головой, затем резко встала и потянулась к небольшому холодильнику. — Ладно, раз уж ты здесь… — она достала оттуда бутылку пива, безалкогольного, и поставила их перед ним с вызывающим видом. — Придется расплачиваться. — Это… за что? — он приподнял бровь. — За вторжение в личное пространство. За чтение личного дневника. И за то, что до сих пор не вернул мои пистолеты, — она перечислила на пальцах. Джонни рассмеялся, взял бутылку и открутил крышку. — Ну, если уж на то пошло… — он сделал глоток, затем протянул бутылку ей. Оливия схватила её и намеренно задержала взгляд на секунду дольше, прежде чем отпить. — Так лучше, — прошептала она, облизывая губу. Трейлер вдруг показался им обоим слишком тесным. Где-то снова зазвонил этот чертов телефон. Джонни вздрогнул, словно его ударили током. — Это опять… — он не договорил, но Оливия поняла. — Твоя «худышка»? — она склонила голову, изучая его реакцию. Он не ответил, лишь сжал бутылку так, что стекло затрещало. — Джонни, — Оливия осторожно положила руку на его запястье. — Ты же понимаешь, что так нельзя, да? — Что нельзя? — мужчина поднял глаза, и в них читалась усталость. — Жить, когда кто-то постоянно дергает за ниточки. — Он замер, затем резко встал, отодвинув стул. — Это не твоё дело, Оливия. — Ага, конечно, — она не отступала. — Потому что прятаться в чужом трейлере вместо того, чтобы разобраться с проблемой — это очень взрослое решение. — Оливия… — его голос стал низким, предупреждающим. — Нет, серьёзно, — Девис встала напротив него. — Ты кто вообще такой? Джонни Депп — человек, который играет пиратов, но боится собственной женщины? — Ты не понимаешь, — он резко развернулся к двери. — Да я всё прекрасно понимаю! — она крикнула ему вслед. — Ты просто боишься! — Депп остановился, не оборачиваясь. — Боишься, что если уйдёшь, то окажешься один. Боишься, что она права. Боишься, что без неё ты — никто. — Джонни резко обернулся. В его глазах горел огонь, которого она ещё не видела. — Ты вообще не знаешь, о чём говоришь. — Знаю, — она не дрогнула. Он сжал кулаки, затем медленно разжал их. — Она… не всегда такая. — Да? А когда она другая? — Оливия скрестила руки на груди. — Когда ты делаешь всё, как она хочет? — Джонни не ответил. — Вот что я тебе скажу, Депп, — она подошла ближе. — Настоящие пираты не ждут, пока их спасут. Они берут то, что хотят. Он посмотрел на неё, и вдруг что-то в его взгляде изменилось. — О! Забудь, Оливия! Не стоило мне приходить сюда, ты права. — Он резко подошел к блокноту и перечеркнул свою последнюю запись. Девушка спокойно наблюдала за его действиями, склонив голову набок. — Хорошего вечера тебе. — Джонни резко развернулся и направился к двери. — «Забудь»? — Она перехватила его у самого выхода, упершись ладонью в дверь рядом с его головой. — Серьёзно? Ты пришёл сюда, написал эту чушь в моём блокноте, а теперь просто уйдёшь, потому что я задела твоё самолюбие? — Он медленно повернул голову, и их взгляды столкнулись в нескольких сантиметрах друг от друга. В его глазах бушевала буря — обида, злость, но и что-то ещё… что-то, что заставило её сердце учащённо биться. — Что ты хочешь от меня, Оливия? — прошептал он. — Правду, — она не отступала. — Хотя бы перед самим собой. — Джонни замер, затем резко выдохнул, и его плечи слегка опустились, будто с них свалилась невидимая тяжесть, но он не произнес ни слова. — Ладно, — Оливия наконец отступила, давая ему пространство. — Решать тебе. Но если ты снова придёшь ко мне с этой потерянной мордахой, я лично вышвырну тебя в океан. — Ты своему мужу тоже нотации читаешь? — сказал, не подумав. Лицо девушки вдруг застыло, а в глазах вспыхнула ярость. Он задержал взгляд на ней ещё на секунду, затем кивнул и вышел, оставив дверь трейлера приоткрытой. Оливия вздохнула и подошла к столу, где лежал блокнот, резко захлопнула его и еще несколько секунд стояла неподвижно, сжимая его в руке. Ее пальцы оставили на обложке влажные отпечатки — то ли от морской воды, то ли от нервного напряжения. «Черт возьми, Девис», — мысленно выругала она себя. — «Ну и какого ты ввязалась?». Она швырнула блокнот на кровать и резко встряхнула мокрые волосы. Капли соленой воды упали на пол, оставив темные пятна на деревянном покрытии. — Идиотизм, — прошептала она, хотя было неясно, к кому именно обращено это слово — к Джонни или к себе самой. За окном трейлера уже сгущались сумерки, окрашивая небо в багровые тона. Оливия подошла к зеркалу и встретила там свое отражение — карие глаза, слегка покрасневшие от соленой воды, шрам на скуле, который сейчас казался особенно заметным. — Профессионал, а? — она усмехнулась сама себе. — Настоящий профессионал не лезет в чужие отношения. — Но что-то в этом человеке задело ее. Может быть, то, как он сжимал кулаки, когда говорил о ней. Или как его глаза теряли весь свой блеск при одном только звонке. Оливия резко развернулась, схватила полотенце и начала агрессивно вытирать волосы, будто пытаясь стереть и мысли о нем. Джонни шел по пляжу, сжимая в руке телефон. Его пальцы сами набрали знакомый номер, прежде чем он успел передумать. — Эмбер? — его голос звучал неестественно ровно. — Это я. — Тишина в трубке длилась ровно столько, чтобы он успел передумать. — Наконец-то, — раздался ее голос, и он представил, как ее тонкие губы складываются в победоносную улыбку. — Я уже думала, ты решил меня бросить. — Не говори глупостей, — он провел рукой по лицу, ощущая, как остатки грима смешиваются с потом. — Я просто... был занят. — Всегда занят, — она засмеялась, но в этом смехе не было радости. — Но теперь-то ты приедешь? — Знаю, знаю... Прости. — Он сжал телефон так, что костяшки побелели. — Я был ослом. Съемки, стресс... Это не оправдание. — Пауза. Он слышал ее прерывистое дыхание. — Я просто... Может, прилетишь сюда? Хотя бы на пару дней. — Джонни поднял глаза к небу, где уже зажигались первые звезды. — Здесь потрясающе. Океан, пальмы... Я сниму для тебя бунгало с видом на закаты. — Ты серьезно? — в ее голосе появились нотки детской надежды. — Абсолютно. — Он услышал, как она закусила губу - знакомая привычка, когда она пыталась скрыть улыбку. — Ну... Если ты действительно хочешь... — Хочу. — Джонни машинально провел рукой по волосам, — Завтра же закажу билеты. Договорились? — Договорились. — Буду ждать, дорогая. Когда разговор закончился, Джонни опустился на песок. Где-то вдали плескались волны, такие же непостоянные, как и его мысли.