Без страховки

Когда после того вечера, в который прежние документы оказались в мусорном ведре, Барри еще раз притащил ей контракт на консультационную работу — она не отказалась сразу. Она взяла его в единственную свободную руку и медленно пролистала страницы, чувствуя, как бумага шуршит под её пальцами, словно насмехаясь.  — Я повторю в третий раз. Ты серьёзно думаешь, что я соглашусь сидеть в сторонке и смотреть на свою мечту? — её голос звучал спокойно, и сдержанно, правда, с небольшим намеком на раздражение.  — Нет, — Барри вздохнул, потирая переносицу. — Я думаю, что ты согласишься, потому что это единственный способ не сойти с ума. — Она замерла. — И потому что проект Депповский, — добавил он, будто случайно, но Оливия уже знала этот приём — бросить небрежную фразу, которая взорвётся в голове через несколько секунд.  — Что?  — Джонни. Он играет главную роль. И, кажется, специально прописал в контракте, что консультант по трюкам должен быть именно ты. Она закрыла глаза, чувствуя, как в груди что-то дёргается — то ли злость, то ли что-то ещё, что она пока не хотела называть.  — Это я слышала вчера, я не об этом. Почему ты сделал на этом акцент? И вообще, он что, решил, что я нуждаюсь в его жалости?  — Он решил, что ты нужна ему на площадке, — Барри пожал плечами. — А жалость… — он бросил взгляд на её гипс, на бледное от месяцев в четырёх стенах лицо, — …жалость здесь ни при чём. — Девушка не ответила. Просто взяла ручку и подписала контракт — резко, с таким нажимом, что бумага чуть не порвалась.   

***

Оливия Девис и консультантская должность сочетались примерно так же, как акула и аквариум. Маленький, тесный, и все время хочется кого-нибудь укусить.  Первое собрание по новому проекту проходило в студийном офисе, где столы были завалены раскадровками, а воздух пропитан запахом кофе и творческого отчаяния. Оливия сидела в углу, стараясь не привлекать внимания, но её присутствие ощущалось — как будто в комнату зашёл хищник, и все невольно оглядывались, проверяя, где она. Она фыркнула и направилась к столу, где уже вовсю обсуждалась первая сцене. Джонни стоял в центре, вдумчивая вглядываясь в листы бумаги.   — О, наш эксперт по выживанию! — Он заметил её и широко улыбнулся.   — Не смейся. Я всё ещё могу тебя придушить одной рукой.   — В этом я не сомневаюсь. — Он подошёл ближе, изучая её лицо и скрестил руки на груди. — Кстати, ты видела раскадровки? — он кивнул на стол — Вижу.   — И?   — И это дерьмо.   — Так, — режиссёр, молодой парень с бородкой, которая явно пыталась придать ему солидности, метнул недовольный взгляд на девушку, но безуспешно, ткнул указкой в кран. — Герой прыгает отсюда и…  — Умрёт, — раздался резкий голос Оливии. Все подняли на нее голову.  — …Что?  — Он умрёт, — она медленно подошла ближе, её тень удлинилась на стене. — Если прыгнет вот так, как у вас нарисовано.  — Но это же кино! Здесь можно…  — Можно всё, — она перебила, — но если вы хотите, чтобы зрители поверили, а не ржали в голос, то ваш герой должен прыгать правильно. — Расстояние? — Три метра.  — Три метра? — Оливия медленно подняла бровь.  — Да.  — По прямой?  — Ну… да.  — Без разбега?  — Э… — Режиссёр замялся.  — С грузом в десять килограмм?  — Ну, у него же рюкзак с…  — И он приземляется на ноги спокойно, плавно и ровно, не издавая ни единого звука? — В комнате повисла тишина.  — …Может, два метра? — неуверенно предложил кто-то из сценаристов.  — Может, сначала попробуем быть реалистами? — Оливия ухмыльнулась. — Или вам нужен супергерой, а не человек?  — Но…  — Ладно, — Оливия вздохнула и жестом показала на схему. — Давайте разберём. Если уж прыгать с крыши, то вот как… — И тут началось. Она разложила сцену по полочкам: где герой может зацепиться, где оттолкнуться, как сгруппироваться, куда приземлиться, чтобы все выглядело красиво и органично. Её голос звучал уверенно, жесты были резкими, но точными, даже с гипсом. Команда слушала, открыв рты.  — …И если он всё сделает правильно, — закончила она, — то максимум, что он себе повредит — это растянет связки, не то, что я. — Девушка победоносно помахала загипсованной рукой  — А… а можно, чтобы он не травмировался вообще? — робко спросил режиссёр.  — Можно. Если он не будет прыгать с крыш. — Джонни, сидевший в углу с чашкой кофе, фыркнул.  — Значит, по твоему сценарию мой герой — хромой, с вывихнутым плечом и в гипсе к концу фильма?  — Нет, — Оливия повернулась к нему, глаза сверкали. — По моему сценарию твой герой — живой.  — Ладно, — режиссёр сдался. — Делаем по её варианту. Оливия удовлетворённо кивнула и откинулась на спинку кресла, а Джонни поймал её взгляд и поднял кружку в немом тосте — «Победа» — Вот почему я её нанял.  — Девис повернулась к нему, и их взгляды вновь встретились — её, вызов без слов, и его — тёплый, почти гордый.  — Ты просто любишь, когда я всех ставлю на место.  — Может быть.   Дальше рабочие будто тянулись полосой, такой скучной и серой в глазах Оливии. Единственное, что успокаивало ее, так это мысль о том, что она хотя бы имеет возможность предотвратить свою собственную историю в судьбах других каскадеров.   Спустя пару недель она сама оказалась на месте бедного режиссера, которого иногда она отсчитывала за его очередное «гениальное» видение, когда доктор Морган, её лечащий врач, склонившийся над свежими рентгеновскими снимками, поправлял очки и недовольно мотал головой. — Миссис Девис, — он устало потер переносицу, — если вы ещё раз попытаетесь поднять что-то тяжелее чашки кофе этой рукой, я выпишу вам направление в стационар.  — Я всего лишь пыталась открыть банку с солёными огурцами, — буркнула Оливия.  — Но я же вижу, — он ткнул указкой в место перелома, — что это вовсе неправда. — Девушка опустила взгляд, она и правда ввела небольшие нагрузки сильно раньше положенного времени. Доктор Морган вздохнул так, будто его терпение вот-вот лопнет, как перегруженный трос на съёмочной площадке.  — Ваша ключица срастается, но это не значит, что можно нагружать плечевой пояс. — За окном кабинета шелестели листья старого клёна, отбрасывающие танцующие тени на безупречно белые стены. Оливия смотрела на эти тени, предпочитая их строгому взгляду доктора. — А если очень аккуратно?  — Тогда я выпишу вам снотворное или транквилизаторы! Можете тогда вы станете спокойнее. — Оливия скривилась.  — Ладно, ладно. Буду послушной пациенткой.  — Вот именно. Послушной. — Доктор подчеркнуто поставил галочку в её карте. — И никаких нагрузок.  — А...  — Это не обсуждается.  — Даже минимальных?  — Даже теоретически возможных. Я понимаю ваше нетерпение. Но если вы не замедлитесь, то вместо возвращения на площадки через три месяца, мы будем говорить о возможной инвалидности. — Это слово повисло в воздухе, как грозовая туча. Оливия резко подняла глаза.  — Вы преувеличиваете. — Я врач. Я не преувеличиваю, я констатирую факты. — Доктор сел напротив, смягчив тон. —Послушайте, я знаю, кто вы. Видел ваши работы. Вы — потрясающий профессионал. Но сейчас вам нужно стать профессионалом в другом — в восстановлении. — Оливия закрыла глаза, чувствуя, как гнев и бессилие борются внутри неё, затем медленно выдохнула, нацепила неуверенную улыбку и вновь подняла глаза: — Ну вы и тиран.  — Спасибо, миссис Девис. До следующего приёма. 

***

Оливия подходила к  двери своего дома, устало опираясь о перила, и замерла, будто не веря своим глазам. Перед ней, широко улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу, стояла Лора Картер — ее лучшая подруга, с которой они прошли через огонь, воду и десятки безумных трюков. В руках у Лоры болталась бутылка текилы, а за спиной — огромный рюкзак, явно набитый чем-то не менее сомнительным.   — Сюрприз! — Лора бросилась обнимать Оливию, едва не сбив ее с ног. — Боже, я так скучала!   — Ничего себе! — Оливия не смогла сдержать улыбки. — Как ты вообще сюда добралась? Я же не говорила, где живу.   — Ну! Подруга, это же я, — Лора махнула рукой, проходя внутрь и осматривая квартиру с видом строгого критика. — Ты думала, я не найду тебя после того, как ты пропала на три месяца? Барри сдал тебя за пару коктейлей. — Она швырнула рюкзак на диван, откуда послышался подозрительный звон стеклянных бутылок, и тут же направилась на кухню, будто уже знала, где что лежит.   — Так, где у тебя тут стаканы? — крикнула она, роясь в шкафах. — Мы будем пить. Много.   — Я на обезболивающих, — напомнила ей Оливия, опускаясь в кресло.   — Ну и что? — Лора вернулась с двумя стаканами и уже откручивала крышку текилы. — Это же не антибиотики. В крайнем случае, тебе станет веселее. — Она налила по полному стакану, сунула один Оливии и чокнулась.   — За то, чтобы ты наконец перестала ныть и вернулась в строй. — Легко сказать, — Оливия пригубила, скривившись.   — Слушай, я знаю, что тебе тяжело. Но ты же Оливия Девис. Что случилось на этот раз? — Оливия замолчала, глядя в стакан.   — Я не знаю. Раньше я просто… не думала. — Лора пристально посмотрела на нее.   — Значит, тебя наконец посетило чувство самосохранения. Поздравляю, ты стала человеком.   — Очень смешно. — Я не шучу, — Лора наклонилась вперед. — Но если ты сейчас сдашься, то это будет не из-за травмы. Это будет потому, что ты сама себя загнала в угол. — Я не сдаюсь. — Да ну, — Они помолчали. Лора допила текилу и тут же налила еще.   — Кстати, Барри сказал, что ты снова работаешь с Деппом. — Оливия насторожилась.   — И что? — И ничего, — Лора ухмыльнулась. — Просто интересно. — Это работа. — Конечно, конечно, — Лора подмигнула. — Просто случайность, что ты согласилась именно на его проект, да? — Он сам меня позвал. — Ага, и ты, конечно, сразу согласилась. Просто из вежливости. — Оливия бросила в нее подушкой.   — Заткнись. — Лора рассмеялась, но потом вдруг стала серьезной.   — А если серьезно… Ты в порядке? После всего, что было? — Оливия задумалась.   — Не знаю. Но я разберусь. — О, я не сомневалась. А теперь давай выпьем за то, чтобы ты поскорее вернулась и снова всех заткнула. — За это я готовлю выпить даже на таблетках. — Оливия вдруг поняла, что уже давно не чувствовала себя так… нормально.  Может, на это повлиял приезд Лоры, может ее поддержка, а может и вовсе текила. Вечерний свет пробивался сквозь полузакрытые шторы, окрашивая гостиную в теплые янтарные тона. По всей комнате были разбросаны подушки, пустые стаканы и остатки еды — явные следы того, что порядок здесь давно капитулировал перед хаосом дружеских посиделок. Лора растянулась на диване, закинув ноги на спинку, и лениво крутила в руках пустую бутылку.   — Знаешь, чего мне не хватает? — она подбросила бутылку в воздух и поймала ее одной рукой. — Настоящей мексиканской еды. Не той бледной пародии, что подают здесь, а той, от которой слезы наворачиваются и язык немеет. — Оливия, сидевшая на полу, прислонившись к дивану, подняла бровь:   — Ты хочешь сказать, что после всего, что мы сегодня съели, ты еще способна думать о еде? — Я всегда способна думать о еде, — Лора ухмыльнулась. — Особенно если это повод куда-то выбраться. Ну же, разве тебе не надоело сидеть в четырех стенах? — Оливия потянулась за своим стаканом, но он оказался пуст.   — Куда ты собралась в десять вечера? — Ах, да, ты же теперь пенсионерка, — Лора закатила глаза. —Барри негативно на тебя влияет, подруга. Десять вечера, уже темно и холодно, вдруг простудимся. — Я просто не хочу идти в какое-то сомнительное место, которое напомнит тебе о родине, где тебя обязательно кто-то узнает и устроит сцену. — Лора резко села, глаза ее загорелись азартом.   — Значит, ты признаешь, что я знаменита? — Я признаю, что ты невыносима, — Оливия швырнула в нее подушкой. Лора поймала подушку и прижала к груди.   — О, как больно! Ты ранила меня в самое сердце! — Переигрываешь, Картер. — Лора внезапно вскочила с дивана и потянула Оливию за руку.   — Ладно, хватит ныть. Мы идем. — Куда?! — На зов моего мексиканского сердца  

*** 

Улицы города были оживлены даже ночью. Фонари освещали их путь, а прохожие, спешащие по своим делам, даже не подозревали, что мимо них прошли две женщины, которые в другой жизни могли бы с легкостью перепрыгнуть через крыши этих самых зданий.  Лора шла уверенно, как будто знала этот город наизусть, хотя Оливия была уверена, что она здесь впервые.   — Ты вообще знаешь, куда идешь? — спросила Оливия, едва поспевая за подругой.   — Конечно! — Лора обернулась и улыбнулась. — Вон туда. —Она показала на узкую улочку, зажатую между двумя высокими зданиями. В конце переулка светилась вывеска небольшого заведения, на которой красовалось гордое название: «El Diablo».   — Выглядит... уютно, — Оливия замедлила шаг, присматриваясь.   — Именно так выглядят лучшие места, — Лора схватила ее за руку и потащила за собой.   Дверь в заведение скрипнула, как будто предупреждая их, что назад пути не будет. Внутри было тускло, воздух пропитан ароматами специй и жареного мяса. За стойкой стоял бородатый мужчина, который даже не поднял головы при их входе. Лора, не смущаясь, подошла к нему и звонко щелкнула пальцами перед его лицом.   — Две порции самого острого, что у вас есть, и бутылку текилы. —Мужчина медленно поднял на нее взгляд, оценивающе осмотрел и хрипло рассмеялся.   — Вы уверены, что справитесь, юные леди? — Я жила в Мексике все детство. Ваша еда — это просто легкая разминка. — Лора положила руки на стойку и наклонилась вперед. Мужчина пожал плечами и кивнул.   — Как скажете. Оливия села за ближайший стол и покачала головой.   — Ты никогда не меняешься. — А зачем? — Лора уселась напротив и положила ноги на соседний стул. — Жизнь и так слишком коротка, чтобы быть скучной. Через несколько минут перед ними появились две тарелки с чем-то, что больше напоминало испытание на прочность, чем еду.   — Боже, — Оливия осторожно ткнула вилкой в подозрительно дымящееся блюдо. — Ты уверена, что это съедобно? — Угу, — Лора уже набрала полную ложку и отправила ее в рот. Ее лицо моментально покраснело, глаза наполнились слезами, но она торжествующе подняла большой палец вверх.   — И... как? — Оливия скептически посмотрела на нее.   — Превосходно, — Лора выдохнула, хватая стакан с водой. — Теперь твоя очередь. — Оливия вздохнула и последовала ее примеру.    Они вышли из заведения глубокой ночью, обе с красными от специй лицами и смехом, который не могли сдержать.   — Я никогда больше не смогу чувствовать свой язык, — Оливия выдохнула, прислонившись к стене.   — Зато теперь ты можешь сказать, что пережила настоящее мексиканское гостеприимство, — Лора ухмыльнулась.   — Гостеприимство? Это было больше похоже на пытку. — Но тебе понравилось. — Оливия не стала спорить, что было редкостью. Они молча двинулись по пустынным улицам, наслаждаясь тишиной и прохладным ночным воздухом.   — Знаешь, чего мне не хватает?— Лора внезапно остановилась.   — Картер, я не могу больше пить, умоляю, хватит текилы на сегодня, — Оливия вымученно подняла лицо к небу. — Нет, — Лора повернулась к ней, — Мне не хватает наших безумных приключений. Просто пожить, без планов, без обязательств. — Оливия задумалась.   — Ты хочешь сказать, что скучаешь по тем временам, когда мы убегали от охранников и ночевали где попало? — Да! — Лора рассмеялась. — Было весело. — Было глупо. — А какое веселье без глупостей? — Ладно. Тогда что ты предлагаешь? — Лора загадочно улыбнулась.   — У меня есть идея.