Выпускной

Конец июня, и воздух в Хогвартсе был густым от запаха ночного цветения и волшебства, смешанного с ароматом дорогих духов и нервным предвкушением. Выпускной бал был в самом разгаре. В Большом зале под парящими в воздухе свечами кружились пары, а смех и звон бокалов сливались в единую симфонию прощания с детством. Альбус Северус Поттер стоял у окна, глядя на черную гладь озера. Его темные волосы были растрепаны, а галстук болтался на шее, ослабленный после первого часа формальностей. Он никогда не чувствовал себя своим в этой толпе, наследник великого имени, которое давило на него с детства. Сегодня эта тяжесть ощущалась особенно остро — завтра начнется настоящая, взрослая жизнь, и он все еще не знал, каким он должен в ней быть. -Прячешься от "поклонников", Ал? — раздался знакомый, чуть насмешливый голос сзади. Альбус обернулся. Скорпиус Малфой стоял, прислонившись к косяку, его белоснежные волосы отливали серебром в свете свечей, а утонченные черты лица казались высеченными из мрамора. Но в его серых глазах, обычно таких же холодных, как у его отца, сейчас плясали теплые искорки. - Ха-ха. Очень смешно. Я прячусь от этой цирковой арены под названием «выпускной вечер» — ответил Северус, угрюмо глядя на танцпол. Скорпиус подошел ближе, и их плечи почти соприкоснулись. -Знаешь, я до сих пор помню, как мы впервые сели в одно купе в «Хогвартс-Экспрессе». Поттер хмыкнул. -Ты тогда так радовался, что я сел к тебе и мы поедали вместе сладости. Скорп улыбнулся, и это была редкая, настоящая улыбка, которая делала его лицо молодым и беззаботным. - И смотри, как далеко мы зашли. Они замолчали, глядя, как Роуз Уизли заливисто смеется, кружась в танце с кем-то из Когтеврана. Пролетели годы. Ссоры на пустом месте, совместные побеги в Запретный лес за приключениями, ночные бдения в библиотеке, шепотки в общей гостиной Слизерина, когда все уже спали. Все это время рядом был Малфой. Его насмешливый, острый ум, доброта, верность, которую он доказывал снова и снова, вставая на защиту друга, даже когда тот был не прав. -Я не представляю, каково будет завтра проснуться и не увидеть тебя за столом в Большом зале — тихо сказал темноволосый, и его голос дрогнул. Малфой младший повернулся к нему, полностью закрыв от шума и веселья. Его выражение стало серьезным, почти торжественным. -Тогда давай не будем этого делать. -Что? — Альбус недоуменно поднял на него взгляд. Светловолосый сделал глубокий вдох, словно набираясь смелости. Он отступил на шаг, и его рука скользнула в карман мантии. Когда он разжал пальцы, на его ладони лежало нечто, от чего у Ала перехватило дыхание. Это было кольцо. Небольшое, изящное, из белого золота. В его оправе лежал не бриллиант, а два переплетенных камня: изумруд, цвета Альбуса, и сапфир, цвета Скорпиуса. Они были соединены так искусно, что казалось, будто один прорастает сквозь другой, создавая что-то совершенно новое и уникальное. Вокруг них вилась тончайшая резьба в виде плюща. -Альбус Северус Поттер, — голос Скорпиуса был тихим, но твердым, без тени привычной насмешки. — Мы прошли через насмешки из-за наших фамилий, через подозрения всего магического сообщества, через собственные страхи и сомнения. Мы выросли вместе. И я не хочу, чтобы это закончилось. Я не хочу просыпаться в мире, где ты — не первое, что я вижу утром, и не последнее, что я говорю «спокойной ночи». Северус не мог оторвать взгляда от кольца. Его сердце бешено колотилось в груди, заглушая музыку и смех. -Я знаю, что это безумие, — продолжал Скорп, и в его глазах читалась уязвимость, которую он показывал только Алу. — Наши семьи, пресса… весь мир, вероятно, сочтет это сумасшествием. Но я больше не хочу жить по правилам, которые нам навязали. Я хочу создавать свои. С тобой. Он посмотрел Альбусу прямо в глаза. -Выходи за меня. Не сейчас, не завтра… но однажды. Дай мне обещание. Обещание, что наша история не закончится на этом выпускном. Что она только начинается. Альбус посмотрел на кольцо, на тонкие пальцы Скорпиуса, дрожащие от волнения, на его лицо — такое знакомое и такое любимое. Все сомнения, вся тяжесть имени, весь страх перед будущим вдруг растаяли, словно их и не было. В мире остались только они двое и это тихое, безумное, прекрасное предложение среди шума уходящей юности. Он поднял руку и осторожно, как что-то хрупкое и бесценное, взял кольцо из ладони Скорпиуса. -Да, — прошептал он, и его голос впервые за вечер был твердым и уверенным. — Да, Скорпиус. Обещаю. Он протянул руку, и Скорпиус, сияя улыбкой, в которой было все их общее прошлое и надежда на будущее, взял кольцо и надел его на безымянный палец Альбуса. Оно леглось идеально. И когда заиграла медленная мелодия, они не пошли на танцпол. Они просто остались стоять у окна, в их маленьком уединенном уголке, пальцы сплетенные, лбы соприкасающиеся, глядя в глаза друг другу — в свое будущее, которое только что началось с одного простого слова. «Да».