Путь человека

Следующий день Сергей решил провести в одиночестве, предоставив Жаре и Ночи возможность разобраться между собой. В глубине души он лелеял слабую надежду, что они смогут договориться о том, чтобы обе стать его жёнами, но сам он был не в состоянии выступить инициатором этого разговора. Он бродил по внутреннему двору обсидианового дворца, и его мысли метались в бесконечном круговороте. «Как всё стремительно изменилось, – размышлял он. – Всего два месяца назад я был в этом мире абсолютно один, отчаянно боролся за выживание и не видел будущего. А теперь... теперь у меня есть двое существ, которые считают меня своим мужем, с которыми, по всей видимости, мне предстоит провести всю оставшуюся жизнь.» Он останавливался и смотрел на свои руки, словно пытаясь найти на них ответы. Обе драконихи были по-своему прекрасны. Ночь – с её загадочной, звёздной грацией, умом и той тихой силой, что скрывалась за её сдержанностью. Жара – с её солнечным нравом, безудержной жизнерадостностью и добротой, исходящей из самой глубины её сердца. Он не мог выбрать одну, не предав другую. Мысль о выборе казалась ему противоестественной, как отрезать часть самого себя. Но что ждало их впереди? Как будут складываться их повседневные отношения? А что касается... интимной стороны вопроса, тут Сергея охватывала легкая паника. «Боже, они же огромные, – с содроганием думал он. – Они просто задавят меня своим весом. Как вообще это должно работать?» И тут его осенило. Он всегда ходил вокруг да около, прятался за отговорками, боялся заглянуть в лицо своим истинным чувствам и желаниям. Он устал быть тряпкой, пассивным наблюдателем собственной жизни. Сегодня всё должно измениться. Сегодня он найдёт в себе смелость сказать всё как есть. Пока Сергей бродил по двору, терзаемый сомнениями, Жара, набравшись храбрости, постучала в покои Ночи. «Войди,» – раздался из-за двери спокойный голос. Жара зашла, нервно переступая с лапы на лапу. «Привет. Я... я хотела извиниться за вчерашнее. Я иногда бываю очень болтливой и могу наломать дров.» Ночь, сидевшая у окна и смотревшая в сад, обернулась. На её лице не было и тени упрёка. «Не извиняйся. Я сама виновата. Я поспешила с выводами и повела себя как ребёнок.» Жара, ободрённая её словами, сделала шаг вперёд. «Тогда... давай поговорим о Сергее. Я вижу, что ты его любишь. И я... я тоже его люблю. Пусть по-своему, но уже люблю. Вчера он был сам не свой, потому что не может выбрать одну из нас. Не хочет делать больно ни тебе, ни мне.» Ночь внимательно слушала, её звёздные глаза были прикованы к Жаре. «И я... я предложила ему вариант с многожёнством,» – выпалила Жара, чувствуя, как её собственные щёки начинают гореть. «Многожёнство?» – переспросила Ночь, и на её морду тоже наполз лёгкий румянец. «Да! А что ещё делать? – воскликнула Жара. – Если мы обе станем его жёнами, то мы должны поладить между собой. Чтобы не докучать ему своими разборками. Мы согласны?» Мгновение помолчав, Ночь медленно кивнула. В её согласии была не только покорность судьбе, но и зрелое понимание ситуации. «Да. Мы согласны.» Жара сияла от счастья. «Отлично! Тогда... у меня есть идея. Давай устроим ему сегодня маленький сюрприз. У тебя здесь кровать такая огромная...» Она наклонилась к Ночи, и начала что-то шептать ей на ухо. Сначала Ночь смущённо отпрянула, её глаза округлились от шока, но затем, слушая дальше, она стала кивать, и на её лице появилась заинтересованная, чуть смущённая улыбка. Вечером Сергей, как и было договорено, стоял у дверей покоев Ночи. Несколько часов назад она сама нашла его и, заметно нервничая и краснея, попросила прийти к ней с наступлением темноты. Теперь же его собственное сердце бешено колотилось в груди. Он глубоко выдохнул, постучал и вошёл. Комната была погружена в полумрак. Лишь лунный свет, пробивавшийся сквозь высокое окно, выхватывал из тьмы очертания мебели. «Ночь?» – тихо позвал он. Внезапно дверь позади него бесшумно закрылась. Он обернулся и увидел её. Она стояла, прислонившись к двери, её грудь тяжело вздымалась. В темноте её звёздная чешуя мерцала таинственным светом. «Привет, Ночь, – проговорил он, чувствуя, как у него пересыхает в горле. – Ты... ты хотела меня о чём-то попросить?» Она не ответила. Вместо этого она подошла к нему, взяла его за руку и молча повела к своей массивной кровати. И тут Сергей увидел вторую фигуру. На шелковом покрывале, в соблазнительной позе, лежала Жара. Она лежала на животе, её хвост был игриво поднят и медленно покачивался из стороны в сторону, обнажая и подчёркивая скрытую обычно плоть между её задних лап. «Привет, муженёк,» – прошептала она, и в её голосе звучала и ласка, и шаловливый вызов. «Готов ли ты к сегодняшнему веселью?» Сергей почувствовал, как кровь отливает от его лица, а затем приливает обратно, заливая щёки густым румянцем. Инстинкт кричал ему бежать, но ноги словно вросли в пол. Он посмотрел на Ночь. Та, молча, прошла мимо него к кровати и легла на бок. Её движение было исполнено такой же неестественной, смущённой грации. Она задрала нижнюю заднюю лапу, открывая его взгляду свои собственные интимные места. Сергей застыл, как вкопанный. Его разум отказывался воспринимать происходящее. Две величественные драконихи, обе прекрасные и желанные, предлагали себя ему с такой откровенностью, что у него перехватило дыхание. Это был тот самый момент, которого он одновременно и боялся, и жаждал. Собрав всю свою волю в кулак, он сделал несколько неуверенных шагов вперёд и сел на край кровати, спиной к ним. Он не мог смотреть на них сейчас. «Я... я не готов,» – выдохнул он, и его голос прозвучал хрипло и срывающе. «Прости.» За его спиной воцарилась тишина, а затем он почувствовал, как матрас прогнулся под их весом. Жара и Ночь приблизились к нему с обеих сторон, их тёплые бока мягко прикоснулись к его спине и плечам. В их прикосновении не было упрёка, лишь вопрос и забота. «Что случилось, Сергей?» – тихо спросила Ночь. Он глубоко вдохнул, глядя перед собой в полумрак комнаты. Пришло время говорить. Говорить честно. «Сегодня... весь день я хотел сказать вам кое-что. Я хотел сказать, что да, я люблю тебя, Ночь.» Он повернул голову и посмотрел на неё. «Я люблю тебя за твою красоту, за твою грацию, за ту тихую, несгибаемую силу, что скрывается в тебе.» Затем он перевёл взгляд на Жару. «И я люблю тебя, Жара. За твою безграничную доброту, за твой оптимизм, который светит ярче любого солнца. Я не могу выбрать одну из вас, потому что вы обе стали частью меня.» «Это... это очень мило,» – прошептала Жара, прижимаясь к нему сильнее. «Но тогда почему... почему ты отказался от нас?» Сергей снова посмотрел на них, и на этот раз в его глазах читалась не паника, а уязвимость и искреннее смущение. «Я не могу... не потому что не хочу. Боги, я хочу! – он сжал кулаки. – Но я не знаю как. У меня не было такого опыта. Вы... вы огромные, величественные. А я... я просто человек. Я не знаю, как подступиться, что делать, какие позы... Я боюсь сделать вам больно или показаться смешным.» Его признание повисло в воздухе. И тогда Жара тихо рассмеялась, но в её смехе не было насмешки, лишь нежность и понимание. «Ох, Сергей. Мы действительно поторопились. Мы так увлеклись своей идеей, что забыли самое главное – поговорить с тобой. Спросить, чего хочешь ты.» Ночь кивнула, её лапа легла на его плечо в утешительном жесте. «Она права. В следующий раз... когда мы решим заняться любовью, мы сначала всё обсудим. Все вместе. Никаких сюрпризов.» Облегчение, сладкое и всеобъемлющее, волной накатило на Сергея. Груз неведения и страха свалился с его плеч. «Спасибо, – прошептал он. – Я... я очень устал сегодня. От всех этих эмоций. Может... может, мы просто ляжем спать? Все вместе?» В ответ они обе прильнули к нему ещё теснее. В их объятиях он чувствовал не только страсть, но и нечто большее – доверие, заботу и начало настоящей, глубокой связи. Они втроём устроились на огромной кровати, Сергей – в центре, а Жара и Ночь – по бокам, укрыв его своими крыльями, как живым одеялом. И впервые за долгое время Сергей заснул с абсолютным, безмятежным миром в душе, зная, что его любят и понимают таким, какой он есть.