Темз

      Стоя в стороне от всех, как и подобает слуге, Рон с удивлением наблюдал за своим щенком — молодым мастером. Он, честно, не помнил, когда в последний раз видел Кейла таким. Ещё секунду назад тот выглядел вдрызг пьяным и по всем признакам собирался закатить очередной скандал, а теперь… Одного взгляда на брата покойной графини оказалось достаточно, чтобы мальчишка мгновенно протрезвел и, заикаясь, принялся неумело прятать бутылку с алкоголем.       «Хоо», — выдохнул бывший патриарх, почти не веря своим глазам. Он думал, что знает о своём щенке всё… Было неприятно осознавать, что, похоже, в его сведениях имеются серьёзные прорехи.       Кейл же в это время откровенно робел и чуть ли не извивался под испытующим взглядом Темза.       «Очень серьёзные прорехи, — хмурился Рон, наблюдая, как бутылка перекочевала в руки мужчины, а Кейл даже не попробовал протестовать. Лишь коротко вздохнул и устремил пристыженный взгляд в пол. — Ни слова неповиновения. Вообще никаких возмущений. Даже никакого подобия привычных истерик!»       Пожалуй, впервые за всю свою карьеру дворецкого Рон чувствовал себя растерянным.       Когда же Темз протянул руку к красным волосам Кейла и Молан увидел реакцию его щенка на это простое прикосновение… Бывшему убийце многого стоило удержать лицо, как и вдруг вспыхнувшую внутри жажду крови. Почему он не заметил раньше? Как так получилось, что его щенок был настолько истосковавшимся по чужим прикосновениям? Но хуже всего то, что Рон не мог вспомнить, когда члены семьи Кейла пытались инициировать какой-то физический контакт с ним.       «Граф старался даже лишний раз не смотреть на сына с момента смерти жены. А остальные… никто из них так и не смог найти подход к нахальному, вечно пьяному мальчишке».       Впрочем, Рон больше не был так сильно уверен в этих характеристиках.       Сейчас он впервые за многие годы снова увидел в Кейле проблески того ребёнка, которым тот был до смерти графини. Эмоционального, но ранимого молодого мастера, а не «мусора Кейла». И всё это благодаря одному лишь присутствию Рок Су Темза.       Почему? Неужели отношения дяди и племянника были куда ближе, чем всегда считал Рон?       «Судя по всему — да», — не без скрытой ревности размышлял бывший патриарх Молан.       Темз не успел даже слова сказать, как мусорное поведение Кейла уже изменилось. Это свидетельствовало о многом.       Ранее Рону никогда не доводилось встречать младшего Темза, он лишь слышал о нём от графини и никогда не испытывал необходимости узнать больше. Но теперь… с одной стороны, мужчина, уводящий за собой Кейла с неумолимостью матери дракона, не мог не вызвать в нём глубокого интереса. Темзу понадобилось меньше минуты, чтобы обуздать взрывной характер молодого мастера — это впечатляло. Особенно на фоне мягкотелого графа, который порой был не в силах даже взглянуть в глаза собственному сыну. Но с другой, Рон не мог избавиться от подозрений и совсем несвойственной ему ревности. А ведь он считал, что давно избавился от любой привязанности к своему мусорному молодому мастеру.       Но было ли у него право вмешиваться после стольких лет игнорирования?       Старший Молан мог лишь смотреть в удаляющиеся спины двух красноволосых мужчин.       «Похожи», — вдруг проскользнула мысль в голове старого убийцы.       Сначала, увидев Темза возле главных врат поместья, он решил, что тот вылитая графиня Джур, лишь с поправкой на пол. Но теперь, когда Кейл и Темз стояли рядом… Дядю и племянника отличали только возраст и длина волос, в остальном же те были почти идентичны.       Когда же дверь кабинета закрылась, отрезая от их взглядов двух Темзов, — теперь Рон склонялся к тому, что его щенок скорее Темз, нежели Хенитьюз — старик повернулся к ошеломлённой графской семье. В глазах каждого читался неподдельный шок.       «Ещё бы. Большинство из них никогда не видело молодого мастера таким. Всё начало меняться со смерти предыдущей графини», — не без укола вины вспомнил Рон, который ранее никогда не придавал этому особого значения.       Но ещё больше он чувствовал злорадство по отношению к людям перед ним. Особенно к графу, что сам же и начал избегать собственного ребёнка, когда был нужен ему больше всего. Пусть чувства Рона к Кейлу за последние годы и сильно похолодели, но он никогда не прекращал презирать графа. Сам Молан сделал бы для своего сына всё и даже больше. А это подобие родителя до сих пор даже не сподобилось нормально поговорить с отпрыском.       «Закрывать глаза на проделки детей не значит быть хорошим родителем», — мысленно процедил убийца, уже пообещав себе следить за Темзом.

***

      — Это твоя комната?       Рок Су обвёл взглядом просторные покои с большими окнами, высокими потолками, мраморным полом, дорогой мебелью и произведениями искусства на стенах… Вся эта роскошь была почти полностью завалена пустыми и не совсем бутылками и, казалось, до основания провоняла алкоголем. Кое-где даже валялись острые осколки, а на простынях виднелось пятно от пролитого вина.       «Кавардак».       Кейл не ответил, лишь пристыженно вжал голову в плечи.       — Ты переезжаешь, — заявил Рок Су, бросив последний взгляд на тот бардак, в котором жил его племянник.       «И почему слуги это не убирают? — мысленно недоумевал он, искренне сомневаясь, что в графстве вдруг развилась нехватка кадров. — Это их работа. „Мусор“ Кейл или нет».       — Ч-что?       — Ты переезжаешь, — повторил Рок Су. — В таких условиях жить нельзя. Понадобятся дни, дабы убрать эту комнату и недели, чтобы вывести вонь. В имении Хенитьюз есть десятки других комнат, ты вправе выбрать любую. После того, как уборка будет завершена, ты можешь вернуться, если захочешь.       — Н-но… — начал Кейл, однако почти сразу затих, уставившись себе под ноги.       Повисла неприятная пауза.       Рок Су вздохнул. Он не был хорош в подобного рода разговорах.       — Кейл.       В ответ на своё имя парень сжал кулаки, продолжая напряжённо смотреть в пол.       «Словно уже ждёт упрёков», — с неудовольствием понял Темз.       Но Рок Су не собирался кричать на запутавшегося ребёнка.       — Кейл, — повторил он и, решив, что слова могут подождать, подошёл ближе и осторожно обнял племянника за плечи. Рок Су помнил, как когда-то Джур поступала с ним точно так же. Долгое время Рок Су не мог в полной мере оценить этот жест сестринской любви, но со временем понял, насколько важны подобные маленькие проявления привязанности. К тому же, Кейл всегда был очень тактильным ребёнком и любил объятия… Рок Су лишь надеялся, что ему это всё ещё позволено и племянник не оттолкнёт его.       К счастью, несмотря на некоторую скованность, Кейл не отверг объятия и после короткого колебания уткнулся лицом в плечо Рок Су. Вскоре он почувствовал, как на его рубашке расползается мокрое пятно, но не стал акцентировать на этом внимание.       Разговор мог подождать, извинения могли подождать, в первую очередь Кейл должен был понять, что больше не один. Поскольку графская семья слишком очевидно демонстрировала, что тот не один из них. А Рок Су… он навсегда останется дядей этого лоботряса, каким бы мусором, по чужим словам, тот не стал.       Он неловко похлопал подростка по спине и, кажется, немного рассмешил Кейла этим действием.       Всё будет хорошо. Какие бы ошибки не были допущены, ничего не кончено, пока они живы.

***

      Таким образом Кейл на время переселился в другие лучшие покои в своём крыле, которые находились немного дальше по коридору. Дядя же выбрал для себя комнату по соседству. Хенитьюз начинал подозревать, что всё это было каким-то образом спланировано, поскольку стены их спален примыкали друг к другу и любые громкие крики или звон битых бутылок были бы наверняка прекрасно слышны. — «Вот же… Я начинаю понимать, почему мама всегда звала дядю хитрым лисом». — К тому же, Кейл был почти уверен, что дядя Рок Су даже не спрашивал у его отца разрешения остаться погостить… Это было так в стиле его дяди.       Кейл не знал, надолго ли Рок Су планировал остановиться в графстве, с ним никогда нельзя было угадать точно… Просто надеялся, что он больше не исчезнет без предупреждения на следующие десять лет. Кейл хотел ещё хотя бы чуть-чуть насладиться успокаивающим присутствием дяди в его жизни… Даже если это и часто сопровождалось приступами жгучего стыда. Никогда ещё Кейл настолько не жалел о своей репутации мусора! Но, как и в детстве, дядя ни разу его ни в чём не упрекнул. Фактически, тот даже не настаивал на каких-либо ответах. Просто находился рядом, ничего не требуя и не прося…       Каждый раз, когда дядя смотрел на него, в горле Кейла образовывался комок. Дядя Рок Су был единственным, кто смотрел на него так. Смотрел и действительно видел его. Не мусора Кейла, что вечно пил и устраивал сцены, а Кейла Хенитьюза, собственного племянника, который любил свою семью больше всего на свете и… который давно уже не знает, чего на самом деле хочет от этой жизни.       «Это даже смешно. Как получилось, что человек, которого не было рядом десять лет, понимает меня лучше тех, кто никуда не уходил?»       Мысль была одновременно горькой и сладкой.

***

      — Дядя, что это значит?! — возмущённо вскрикнул Кейл, когда следующим утром — ну, на самом деле, уже почти в обед — с него бесцеремонно содрали одеяло.       — Подымайся. Мы идём гулять.       — Гулять? Зачем? Я не хочу!       Но дядя смерил его таким выразительным взглядом, что стало ясно — это не предложение и Кейл не может отказаться.       Пока ещё наследник рода Хенитьюз разочарованно застонал и начал нехотя выбираться из тёплой постели. Выпрямившись и разлепив глаза, Кейл с сомнением уставился на слуг, которые несмело вытаскивали его одежду из шкафов. — «Ясно. Дядя не пробыл тут даже дня, а уже во всю командует. Что-то никогда не меняется». — В этот раз Кейл выбрал менее экстравагантный наряд, чем предпочитал обычно. Дядя Рок Су, конечно, не стал бы его высмеивать, но и ловить на себе позабавленные взгляды он тоже не хотел.       — Может, скажешь хотя бы, куда мы идём? — всё ещё сонно спросил Кейл.       Вальяжно устроившись в кресле, Рок Су лениво повернул голову в сторону племянника и… просто промолчал.       «Ну да! Это же дядя Рок Су! Чего я ожидал?». — Кейл закатил глаза.       За прошедшие годы он почти забыл, каким немногословным был этот мужчина.       «Ну, по крайней мере, это интересно», — размышлял Кейл, поднимая руки вверх, чтобы слуги могли расправить на нём рубашку.       Он соврал бы, если бы сказал, что ему не любопытно, куда его собирался отвести дядя. Тот всегда был весьма непредсказуемым человеком.

***

      — Чайная? Серьёзно?       Кейл недоверчиво выгнул бровь, когда двери кареты открылись перед лучшей — но тем не менее — чайной в городе.       — Я люблю чай, — просто ответил дядя, пожимая плечами. Он ловко выбрался из кареты и направился прямо ко входу в заведение.       Кейл же… Кейл несколько секунд тупо смотрел в спину дяде, а потом вдруг захихикал, словно снова на секунду стал семилетним ребёнком, и направился вслед за мужчиной.       «Да, это действительно мой дядя». — И от этой мысли стало так неожиданно тепло на сердце.       Дядя Рок Су был точно таким же, каким Кейл его помнил: бесцеремонный, немного грубый и до безобразия прямолинейный. Но одновременно с этим он ещё и как-то умудрялся быть крайне загадочным ублюдком.       Правда, когда они зашли внутрь заведения, хорошее настроение Кейла начало быстро скатываться. Все пялились на него. Кто в открытую, кто просто пугливо скашивая глаза. Но все, абсолютно все — начиная от пухлого, напоминающего свинью-копилку, владельца чайной и заканчивая пятящимися к чёрному выходу посетителями — смотрели на него… И ожидали скандала. Обычных криков. Разгромлённой мебели. И огромного счёта, который придётся оплачивать его отцу. Но хуже всего… они смотрели на дядю. Смотрели, недоумённо моргали и возвращали взгляды к Кейлу.       Хенитьюз — или всё же Темз? — горько ухмыльнулся. Он понимал, насколько они с дядей похожи. Их схожесть была заметна даже в детстве. Бывало прохожие думали, что Рок Су был его отцом. И в то время Кейл даже гордился этим. Теперь же…       «Наверное, они думают, что я раздвоился», — мысленно хмыкнул юноша, чувствуя растущую нервозность в комнате.       Впрочем, несмотря на все внешние сходства, дядя всё ещё заметно отличался от него. Кроме того, что Рок Су был где-то раза в два старше него, он вёл себя максимально непохоже на Кейла. Начиная от манер — хотя в этом плане дядя мог быть и похуже него, если хотел — и заканчивая крайней скупой мимикой.       Он уже хотел было уговорить дядю вернуться в имение или…       «Не знаю, пойти в лес? В этом городе не найдётся ни одного заведения, где на меня отреагировали бы иначе!»       Но Рок Су уже направился к стойке, где без лишних предысторий сделал заказ и бросил золотую монету в подпрыгнувшего на месте владельца чайной.       Дядя выбрал угловой столик на виду у всех и жестом пригласил Кейла составить ему компанию.       Хенитьюз вздохнул, но всё же покорно сел на указанное место напротив. Когда же принесли сладкий чай и несколько незатейливых десертов, а дядя завёл неожиданно непринуждённую беседу, Кейл даже почувствовал, как начинает наслаждаться происходящим. Спокойный голос дяди Рок Су и темы, никак не затрагивающие его историю становления мусором, производили расслабляющий эффект. Кейл не помнил, откуда вскоре на их столе взялись тарелки с полноценным блюдами и резонно сомневался, что в чайной такое вообще подавали. Но еда было вкусной, а дядя то и дело подкладывал ему что-то новое в тарелку с таким довольным видом, что Кейл не нашёл в себе сил жаловаться.       Он был сыт, доволен и совершенно не пьян… В последние годы обычно всё бывало наоборот.       Кейл и не понял, когда его губы расползлись в счастливой улыбке, и он с жадной радостью принялся отвечать на любой вопрос дяди. Было так просто по-домашнему хорошо.       Кейл больше не замечал взглядов.

***

      Посетители чайной не верили в то, что видели. Кейл… мусор Кейл культурно сидел за столом, пил чай и разговаривал. Не кричал, не грубил, был абсолютно трезв и… просто с нехарактерно скромной радостью смотрел на мужчину напротив. Мужчину, который выглядел почти так же, как Кейл. Несколько человек даже было заикнулись о неверности графини и внебрачном ребёнке. Но те, кто жили в городе достаточно долго, также признали схожесть человека с почившей женой графа и припомнили когда-то ходившие слухи о младшем брате хозяйки территории.       — Значит, это была правда?       — У графини был брат?       — Вы только посмотрите на них!       — Да они же на одно лицо!       — Посмотрите, как спокоен молодой мастер Кейл! Просто чудо какое-то!       — Я никогда его таким не видела…       — А это точно мусор Кейл? — шептались люди, не веря своим глазам.       Когда же мусорный молодой мастер искренне улыбнулся и принялся с небывалым энтузиазмом рассказывать о чём-то рыжему мужчине, у зрителей и вовсе отвисли челюсти.       «Что происходит?» — Это был общий вопрос всех присутствующих.       Жители города уже годами не видели, как их молодой мастер улыбается… Или хотя бы не кричит.

***

      Кейл не заметил, как начало садиться солнце; несколько чайников чая уже давным-давно были выпиты, а вся еда съедена. Наверное, сегодня он ел и разговаривал больше, чем за последний месяц.       Когда же пришло время возвращаться в имение Хенитьюзов, Кейл даже испытал нежелание уходить из вдруг ставшей такой уютной чайной. Но он не мог здесь остаться… По крайней мере, если не собирался устраивать привычную сцену прямо на глазах у дяди. А этого Кейл не хотел. Дядя Рок Су был, пожалуй, единственным человеком, перед которым он ещё не разучился испытывать стыд.       — Мы не поедем на карете? — спросил Кейл, когда не заметил на улице ждущего их экипажа с лошадьми.       — Думаю, в такой хороший день, — Рок Су взглянул на безоблачное небо и глубже вдохнул тёплый, но совсем не душный летний воздух, — мы можем и пройтись.       Кейл удивлённо выгнул бровь.       — А ты точно мой дядя? Насколько я помню, дядя Рок Су был человеком, способным не вылезать из своей постели днями, и иногда маме приходилось чуть ли не с боем вытаскивать его на улицу.       Дядя отвернулся, ничего не ответив, но Кейл заметил, как скулы мужчины приняли чуть розоватый оттенок, и проказливо улыбнулся.       Дорога обратно прошла в тишине, но в отличие от той, которая обычно царила между Кейлом и другими членами его семьи, эта тишина была уютной.       Когда они миновали главные врата и Рок Су неожиданно решил срезать путь через Розовый сад, Кейл остановился. Это было любимое место его матери. Каждый куст в этом саду она высадила собственноручно и просто обожала блуждать здесь, прислушиваясь к сладкому аромату цветов.       — Почему ты ушёл? — практически шёпотом спросил Кейл, уперевшись взглядом в куст чайных роз.       — Кейл…       — Нет, — прервал он, резко тряхнув головой. — Я знаю. Работа. Дела семьи. И всё такое. Мама рассказывала. Ты был занят. Но разве работа важнее семьи?! — теперь уже кричал Кейл, не замечая появления прозрачного купола вокруг них. — Ты даже не был на её похоронах!       Дядя молчал. Кейл тоже молчал, чувствуя клубок в горле. Приятная атмосфера, царившая вокруг минуту назад, рассыпалась и теперь казалась чем-то далёким.       Хенитьюз отвернулся, стараясь не смотреть на дядю. Тяжело дышал и пытался не думать о всех накопившихся обидах. Кейл любил дядю. Любил почти так же сильно, как маму. И был рад видеть этого человека снова. Но не понимал, почему он исчез, а главное, почему не вернулся раньше. Когда был так нужен Кейлу. Когда был нужен маме.       — Нет, не важнее, — прозвучал хриплый голос Рок Су. — Работа никогда не важнее семьи.       — Тогда почему?! — закричал он, наконец встречаясь взглядом со стеклянными глазами мужчины.       Кейл сглотнул. Лицо дяди казалось абсолютно бесстрастным, но он знал этого человека достаточно хорошо, чтобы видеть, как сейчас всё внутри него разбивается на части.       — Это была не работа, — тихо ответил Рок Су ничего не выражавшим голосом. — Очень запутанная история, связанная с родом Темз и… не только им. Я расскажу тебе обо всём. Обещаю. Но позже. Это правда длинная история и… я не думал, что это займёт так много времени. Когда отбывал, я рассчитывал управиться максимум за несколько лет. Но дело затянулось, и я не мог вернуться. Риски были слишком высоки… — Челюсти мужчины задрожали. — …Мне жаль, Кейл. Я виноват и не собираюсь делать вид, что это не так.       — И что тогда? — совсем невесело рассмеялся Кейл.       — А чего ты хочешь, Кейл? — спросил дядя, продолжая смотреть на него. Он всегда смотрел. Даже теперь, когда этот жест, казалось, причинял ему почти физическую боль.       «Почему? Почему ты так смотришь? Почему сейчас, хотя прошло столько лет?»       Из глаз Кейла всё же потекли слёзы, когда он заговорил, выплёскивая всё, что в нём накопилось за прошедшие годы:       — Чего я хочу? Ну, тогда слушай. Я хочу, чтобы в этом долбанном мире был хотя бы один — один! — чёртов человек, который будет любить меня и не бросит, даже когда все считают меня просто куском мусора! Я хочу, чтобы на меня смотрели, а не отводили взгляд как от чего-то постыдного! И чтобы не избегали, словно я прокажённый! Я хочу… — запнулся он и прикрыл веки, затем продолжил: — Я хочу дядю, который читал мне книжки перед сном. Который водил гулять в странные места и рассказывал, как правильно лгать, чтобы никто не разглядел обмана. Я хочу дядю, который нежно хлопал меня по голове и… не колеблясь, вставал между мной и бродячей собакой, которая хотела броситься на меня на рынке, когда мне было пять. Я хочу дядю, который выглядел холодным, но неизменно смотрел на меня и на маму, как на нечто драгоценное. Вот, чего я хочу! Ты… — всхлипнул Кейл и поджал губы, окончательно бросая попытки сдержать поток слёз. — …Ты можешь мне это дать?

***

      Одна из новеньких служанок споткнулась, роняя корзину с только что постиранным бельём. Но она даже не взглянула на теперь полностью испорченные грязью белые простыни. Сопровождающая новенькую старшая горничная не сделала ей никакого замечания и так же, как она прикрыла открытый рот ладонью, шокировано смотря в сторону сада.       Более того, ни одна из них не заметила ни главного дворецкого, ни вице-капитана рыцарей, которые застыли каменными изваяниями на лестнице за их спинами. Впрочем, те тоже их не заметили. Все взгляды присутствующих были прикованы к двум рыжеволосым мужчинам.       Пусть они не могли ничего услышать из-за куполообразного барьера, который окружил сад и скрыл любые звуки…       «Маг?» — Мелькнула одна мысль в головах старого убийцы и рыцаря.       …но этого и не требовалось, дабы понять, насколько эмоциональный диалог вели дядя и племянник… И чтобы увидеть слёзы их мусорного молодого мастера.

***

      — …Ты можешь мне это дать?       Смотря в полные надежды глаза Кейла, Рок Су, казалось, полностью потерял дар речи. Чистый шок не давал произнести и слова, но когда вера на лице племянника стала сменяться смирённой горечью, мужчина начал откровенно паниковать.       «Что я должен делать?»       Ему не доводилось иметь дело с такими сильными эмоциональными всплесками даже тогда, когда Кейл был ребёнком. А Джур обычно никогда не требовала от него слов: когда его сестра нуждалась в утешении или доказательствах своей нужности, она просто молча подходила к Рок Су и утыкалась в его объятия, отказываясь уходить, пока не почувствует себя лучше.       «Тогда, возможно…»       Отбросив неудачные попытки сформулировать нормальный ответ, Рок Су сделал шаг вперёд, нежно, но крепко обнимая дрожащего всем телом подростка.       Кейл как-то надломленно хихикнул, но прежде чем Рок Су начал бы сомневаться в своих действия, сжал его с такой силой, которая явно не должна быть в столь тщедушном подростковом теле. С силой, очень напоминавшей мать Кейла.       Мальчик рыдал, цепляясь за него мёртвой хваткой, а Рок Су был просто молча благодарен, что единственный член семьи, который у него остался, всё ещё хотел, чтобы он присутствовал в его жизни.