Garou - Akame ga kill

После еды атмосфера едва успела успокоиться, как Серю внезапно подошла к Бэнгу и, не раздумывая, опустилась на колени. — Мастер Бэнг, пожалуйста, возьмите меня в ученицы! — заявила она, и глаза её горели решимостью. В комнате воцарилась тишина, все взгляды в шоке обратились к ней. Даже Гару на мгновение остолбенел, а потом усмехнулся, но прежде чем он успел что-либо сказать, Эсдес шагнула вперёд и изящным движением опустилась на одно колено рядом с Серю. — Я тоже хочу стать вашим учеником, Мастер Бэнг. Если поступок Серю был неожиданным, то заявление Эсдес было совершенно абсурдным. Егеря, Император и даже Хонест, тихо вернувшийся послушать, выглядели ошарашенными. Мысль о том, что генерал Эсдес склонит голову, чтобы стать чьей-то ученицей, была немыслима. Гару цокнул языком: — Чёрт возьми, что вы творите? Бэнг, вместо того чтобы сразу их проигнорировать, задумался: — А почему вы хотите учиться у меня? Эсдес ответила первой, улыбаясь так, что у большинства людей по спине пробежали мурашки: — Потому что я хочу стать сильнее. Достаточно сильной, чтобы подчинить себе Гару и сделать его своим. При этих словах Бэнг слегка приоткрыл рот, а затем медленно перевел взгляд на Гару с выражением, которое можно было описать только как… жалость. — Я не знал, что мой ученик увлекается подобными вещами, — сказал он, качая головой. Глаз Гару дёрнулся так сильно, что он чудом ещё не взорвался: — Клянусь богом, старый хрыч, я переломаю ей все конечности! Бэнг усмехнулся, явно наслаждаясь происходящим, и повернулся к Серю: — А ты? Почему ты хочешь учиться у меня? Серю, всё ещё стоя на коленях, выпрямила спину и отдала честь с военной точностью: — Я хочу стать достаточно сильной, чтобы искоренить всё зло и установить абсолютную справедливость в мире! Слабые страдают под тиранией нечестивых. Я стану клинком, который безжалостно карает всех преступников. Весёлое выражение лица Бэнга мгновенно исчезло. Он нахмурился, его острый взгляд пристально изучал её, словно снимая слои с её души: — Это неуместная причина, — прямо сказал он. — Такие мысли тебя погубят. Серю растерянно моргнула, но прежде чем она успела возразить, Бэнг вздохнул и указал на Гару: — У меня уже был ученик с таким же складом ума, и, скажем так… это плохо кончилось. Чуть не привело к непоправимой катастрофе во время войны. В комнате воцарилась тишина, пока все переваривали его слова. Взгляды переместились на Гару, который теперь хмурился, скрестив руки на груди. Некоторые задавались вопросом, что двигало им раньше, но услышать, что когда-то он разделял те же идеалы, что и Серю, было шокирующе. — Тьфу. Не ставь меня в один ряд с ней, — пробормотал Гару. — Мы не одинаковые. Бэнг не стал спорить, а лишь приподнял бровь, побуждая Гару рассуждать конкретнее. — Она хочет быть сильной, чтобы навязывать своё представление о справедливости. Я не верю в эту чушь, — сказал Гару спокойным, но твёрдым голосом. — Справедливость — это просто мораль победившей стороны. Она предвзята, лицемерна и позволяет людям избегать любых последствий, пока они в «правильной» команде. С героями то же самое: если кто-то, кто им нравится, совершает что-то ужасное, они закрывают глаза, но если кто-то, кто им не нравится, переступает черту, они внезапно становятся угрозой. Серю сжала кулаки, словно хотела возразить, но Гару продолжил: — Раньше я думала, что абсолютное зло — единственный способ добиться настоящей справедливости, ведь зло не делает различий. Если бы все видели во мне абсолютное зло, все были бы равны передо мной. Никаких двойных стандартов, никакого фаворитизма, только чистый, беспристрастный суд. Будет объединение. Комната накалилась, когда Гару заговорил. Его слова пронзили душу. Даже Эсдес выглядела заинтригованной, её губы тронула ухмылка. — Но, — резко выдохнул Гару, — я ошибался. Мне не суждено быть злодеем, и такой образ мышления никого не объединял — он лишь делал меня очередной мишенью. Устрашающим монстром. И это всё, что люди видели. В конце концов, это ничего не исправило. Сильные по-прежнему правили, слабые по-прежнему страдали. Цикл не изменился. Взгляд Бэнга слегка смягчился, хотя он ничего не сказал. — Так что нет, мы не одинаковые, — закончил Гару, глядя прямо на Серю. — Ты гонишься за какой-то чёрно-белой фантазией. Мир не так прост, и я пытался изменить порядок вещей, но в итоге потерпел неудачу. Серю дрожала, стиснув зубы. Весь её мир вращался вокруг веры в абсолютную справедливость. Слышать, как Гару решительно отвергает этот идеал, было почти невыносимо. Бэнг наконец вздохнул: — Всё, хватит. Серю вздрогнула, ожидая выговора, но Бэнг лишь погладил её по голове: — Я не возьму тебя в ученики, не с таким настроем. Если ты не научишься сомневаться в собственной справедливости, однажды ты сломаешься, и я не хочу нести за это ответственность. Серю опустила взгляд, крепко обхватив колени, на её лице отразилось разочарование. Что касается Эсдес, то она с большим интересом наблюдала за всей беседой: — Значит ли это, что я прошла испытание, Мастер? Бэнг бросил на неё холодный взгляд: — Нет. Эсдес усмехнулась, грациозно вставая: — Ну что ж. Придётся найти другой способ сделать Гару своим. Гару застонал, потирая виски: — Почему все в этом мире сошли с ума? — Ты ничем не лучше, — сказал Бэнг, качая головой. Генерал Будо наклонился вперёд, скрестив руки на груди, и пристально посмотрел на старика: — Мне интересно узнать о войне, о которой вы всё время говорите, и о том, что в ней сделал Гару. Бэнг выдохнул, проведя рукой по седым волосам: — Это долгая история, но, полагаю, ты должен знать, учитывая то, что произошло сегодня. В нашем мире существует организация под названием Ассоциация героев. Она была создана для борьбы с постоянной угрозой со стороны монстров — существ, различающихся по силе и интеллекту, но имеющих общую цель: разрушение. Среди них была Ассоциация монстров, могущественная фракция, объявившая войну человечеству и собравшая в свои ряды одних из самых опасных существ, когда-либо живших на Земле. — Война такого масштаба должна была иметь разрушительные последствия, — размышлял Будо. — Она разрушила целый город до основания, — мрачно подтвердил Бэнг. — Город в десятки раз больше этой столицы, — добавил Гару, скрестив руки на груди. По собравшимся пробежала волна шока. Масштаб разрушений было трудно осознать. Даже Хонест, подслушивавший, побледнел. — А потом Гару, — Бэнг вздохнул, потирая виски. — В этой войне мой ученик сражался с героями S-класса — сильнейшими защитниками человечества. Более того, он сражался с угрозами уровня дракона, с монстрами, способными в одиночку стереть с лица земли целые регионы. Но этого было недостаточно. Он продолжал сражаться на пределе своих возможностей, пока… не преобразился. — Преобразился? — повторил Будо. Бэнг кивнул: — Гару прошёл процесс монстризации, превратившись в нечто совершенно иное. В настоящего монстра, превосходящего даже самых сильных монстров и героев. До сих пор ведутся споры, следует ли считать его первым в истории бедствием божественного уровня — угрозой, способной уничтожить всю цивилизацию. В воздухе повисла густая тишина. Слова Бэнга окутали группу, словно удушающий туман, и осознание того, какой монстр сидит рядом. Даже Эсдес, упивавшаяся силой и битвой, стиснула руки, словно защищаясь от абсурдности подвигов Гару. Выражение лица Серю колебалось между благоговением и недоверием, а Хонест побледнел. — Я потерял всё, — прорезал тишину голос Гару, ровный, но с нотками жалости. — Сила, способности, даже высшее боевое искусство, которое я создал за это время. Всё пропало. Несмотря на мрачное откровение, в его словах не было сожаления — лишь констатация факта. Эсдес сузила глаза от любопытства: — Но ты же можешь это вернуть? Гару задумчиво склонил голову набок: — Думаю, смогу. Если бы мне снова представилась возможность сразиться с сильнейшими по порядку — Бэнгом, Бомбой, Флэшем, Бластом и особенно с этим лысым здоровяком, Сайтамой, или как его там, — я, возможно, снова достиг бы этого уровня и без монстризации. Бэнг фыркнул, качая головой: — Всё ещё такой самодовольный. Ты слишком молод, чтобы думать, что сможешь победить. К тому же, моя спина наконец-то зажила. Я был бы немного крепче того старика, с которым ты дрался. Гару ухмыльнулся, и в его глазах мелькнул вызов: — Почему бы тогда не попробовать? Посмотрим, кто из нас двоих сильнее. — Я бы хотел увидеть, как Гару выложится по полной, — с улыбкой прокомментировала Эсдес.