Кукурузные колечки в клубничной глазури

Кукурузные колечки в клубничной глазури — Чонвон и сам не знал, что он такого в них нашёл, что готов был есть их с утра до ночи. Хисын говорил, что они вредны для зубов. Сонхун — что он заработает гастрит и диабет. Джей морщился от одного запаха и обещал выкинуть всю пачку в мусорное ведро, но дальше угроз дело не заходило, и Чонвон продолжал грызть их на завтрак, обед и ужин, а заодно и всё время в промежутке. Может быть, — рассуждал он, — всё дело было в том, как они сначала хрустели на зубах, а потом таяли на языке, растворяясь почти полностью. Или же в запахе сахарной ваты, который перебивал запах клубники и который Чонвон любил с детства, потому что он напоминал о праздниках. Или всё было из-за того, что колечки эти были приторные просто до невозможности, а наш мозг запрограммирован радоваться сладостям, или же… Джей ураганом влетел в комнату, наверняка учуяв клубничный ароматизатор ещё из коридора. — Сколько раз я тебе говорил: не ешь эту сладкую дрянь на моей кровати. Мало того что крошки, так ещё и запах этот! Джей, конечно, был страшен в гневе. Любой другой на месте Чонвона уже давно начал бы, заикаясь, извиняться и искать безопасный путь к отступлению, но Чонвон Джея не боялся — он просто органически был на это не способен, даже если бы вдруг захотел. Почему — он и сам не знал. Просто так повелось, что Чонвон дразнил, а то и откровенно измывался над Джеем, а Джей терпел и, кажется, даже подыгрывал Чонвону. Вот и сейчас Чонвон, спокойно встретив его взгляд, невозмутимо слизал розовую сахарную пыль с пальцев и, запустив руку в пакет с колечками, набрал полную горсть и ссыпал её себе в рот, щедро покрыв крошками покрывало вокруг себя. Джей от такой наглости замер с открытым ртом. — Блять, — выдохнул он, и Чонвон увидел, как сжались его кулаки, но снова не испугался: ему просто стало любопытно, во что это выльется. — Как же меня заебали твои ёбаные кукурузные колечки и твоё охуевшее вкрай поведение. Голос Джея звучал тихо, только это уже был не его обычный голос, а почти что рык, низкий и угрожающий, и мат, которого Чонвон никогда не слышал от него в свой адрес, звучал так непривычно, что Чонвон даже перестал жевать, растерянно захлопав глазами. Что-то ему подсказывало, что на этот раз он всё-таки нащупал границы терпения Джея. Преодолев разделявшее их расстояние в несколько широких шагов, Джей выхватил у него из рук пакет с колечками и со всей силы сжал, сминая их в труху. — Чтобы больше я этой дряни не видел, — сказал он всё тем же тоном, от которого по спине Чонвона пробежали мурашки, и бросил пакет на пол. Чонвон успел подумать: если сейчас покорно кивнуть и, может быть, даже извиниться, Джей же вернётся к своему привычному состоянию?.. Однако проверить это он не успел: схватив его за плечи, Джей буквально швырнул его лицом в кровать, — Чонвон только и смог что удивлённо пискнуть. Он попытался приподняться, но Джей схватил его сзади за шею железной хваткой, удерживая на месте. Это оказалось неожиданно больно. Чонвон на мгновение задохнулся от шока — он не помнил, чтобы Джей когда-либо делал ему больно. Он повернул голову, собираясь возмутиться — или хотя бы спросить, что он делает, но ответ настиг его раньше: ответ в виде тяжёлого, звучного шлепка по заднице. Чонвон вздрогнул всем телом. — Давно надо было это сделать, — всё так же тихо прорычал Джей у него над ухом. От потрясения Чонвон растерял все свои мысли. Он бестолково попытался освободиться из-под руки Джея и тут же почувствовал, как тот навалился на него сверху, не давая двинуться. Чонвон покорно замер. Его никто никогда не бил, и то, что теперь это сделал Джей, окончательно лишило его способности трезво соображать. Продолжая удерживать его на месте, Джей слез с него, но тут же упёрся коленом в спину — и шлёпнул снова. Чонвон издал какой-то жалкий, незнакомый писк, и зажмурился от стыда из-за собственной беспомощности. — Тебя в детстве не пороли, да? — прошипел Джей. — А надо было. Он ударил его снова, и снова, и снова. Бил больно, и к Чонвону откуда-то пришло осознание, что, наверное, дело вообще не в кукурузных колечках. Чонвон дёргался после каждого удара. Боль была не так страшна, но стыд, и понимание, что это делает Джей и что Чонвон сейчас полностью в его власти — всё это смешивалось в какой-то жгучий и ядовитый коктейль. И коктейль этот начинал странно действовать. После очередного звонкого шлепка Чонвон вдруг осознал, что ему как-то подозрительно неудобно лежать — и что горящие ягодицы стали меньшей из его проблем. У Чонвона случился стояк. Ахнув, он уткнулся лицом в кровать, сам не веря в происходящее. Новый шлепок заставил его толкнуться бёдрами в матрас, и к боли примешалось удовольствие, настолько явное, что его невозможно было игнорировать. У Чонвона внутри как будто что-то оборвалось и начало падать с огромной высоты. Если Джей узнает… — пронеслось у него в голове, но что будет в таком случае, он додумать не успел. Джей шлёпнул его снова, и Чонвон издал какой-то невнятный звук, подозрительно похожий на стон. Ощущение, что он больше не контролирует ситуацию, стало полным. Он прижался горящим лицом к покрывалу — кукурузные крошки липко впились в кожу. «И вправду же дрянь, — пронеслось в его голове. — Зачем я их вообще ел?» После нового удара Чонвон всхлипнул. Невозможность сдерживать слетающие с губ звуки доконала его окончательно. Стыд, возбуждение, беспомощность, страх быть обнаруженным — и одновременно желание, чтобы это всё-таки произошло, — всё соединилось в одно непонятное чувство и накрыло его лавиной. Чонвон расплакался. — Джей, — умоляюще всхлипнул он. — Не надо. Джей остановился сразу. Исчезло давление колена со спины. Хватка на шее из жёсткой превратилась в осторожную, почти… нежную? В воцарившейся тишине Чонвон слышал свои всхлипы и шумное дыхание Джея. Джей осторожно положил руку, которой только что его бил, ему между лопаток, чуть поглаживая. Чонвон вздрогнул, но Джей руку не убрал, и его тёплое прикосновение подействовало успокаивающе. Джей склонился к его затылку — Чонвон почувствовал его дыхание, горячее, как у дикого животного. — Прости меня, малыш, — выдохнул Джей. — Я больше ничего не сделаю. Его пальцы разжались, и Чонвон понял, что он сейчас сбежит, а Чонвону совершенно, ни капли не хотелось, чтобы всё так закончилось. Повернувшись на бок, он поймал Джея за край кофты. Тот удивлённо взглянул на его руку, потом, уже с раскаянием, — на заплаканное лицо. Чонвон ещё продолжал всхлипывать, но уже скорее по инерции. — Малыш, — прошептал Джей. — Прости. Я правда не знаю, что на меня нашло. Он начал осторожно вытирать его мокрое лицо, пальцами и рукавом, убирая прилипшие крошки, и Чонвон почувствовал на своих губах бледную улыбку. К нему понемногу возвращалась его привычная наглость. Он невесомо положил руку Джею на грудь, через футболку ощущая, какая горячая у него кожа и как сильно бьётся сердце. «"Малыш"… — подумал он. — Если ты будешь называть меня так, я могу стать очень послушным». Про себя он усмехнулся этой мысли. Пока Джей был занят вытиранием его слёз, Чонвон провёл рукой вниз по его боку, погладил бедро и, совершенно уверенный в своей интуиции, накрыл ладонью его пах. Чонвон оказался прав — Джей был возбуждён не меньше и, похоже, совершенно этого не осознавал. До этого момента. Резко дёрнувшись, он издал недоумённый возглас и потрясённо посмотрел на Чонвона. Тот, не удержавшись, хихикнул — очень уж комичным было выражение шока на его лице. — М-м-м, ты возбудился от того, что отшлёпал меня? — промурлыкал Чонвон. — Да это ты плохой мальчик. Это тебя надо наказать. Он сжал член Джея через ткань штанов, даже так ощущая, какой он горячий и твёрдый. — Прости, — совсем уж невпопад произнёс Джей. — Тебе нужно извиниться как-то более существенно, — усмехнулся Чонвон, и, взяв его за руку, положил её себе между ног. Брови Джея удивлённо поползли вверх. — Давай. Подрочи мне, — сказал Чонвон, качнув бёдрами. — Удивляться будешь потом. Джей попытался что-то сказать, передумал и, вместо этого, огладил его член через одежду. — Чёрт, — выдохнул Чонвон, зажмурившись от искорок удовольствия, пробежавших по телу. — Нет, не так. Хочу, чтобы ты прикасался. Он посмотрел Джею прямо в глаза. На мгновение ему самому стало страшно, и он вовсе не был уверен, что не кончит в первую же секунду, но желание уже отключало мысли, а вместе с ними и чувство страха. Джей на секунду замер, а потом — скользнул рукой ему в трусы и неторопливо, с явным удовольствием, провёл ладонью по члену. — О да… — не таясь, простонал Чонвон. Ему вскружило голову ощущение своей власти над Джеем — это было небольшой компенсацией за то, как Джей с ним обошёлся. Джей повторил движение ещё пару раз, но в одежде было неудобно, и он стащил с бёдер Чонвон штаны с трусами, одновременно перевернув его на спину. Чонвон ахнул, с опозданием поняв, что оказался обнажённым ниже пояса. Джей, тем временем, приподнялся на кровати и окинул его взглядом, от которого Чонвон почему-то задрожал. Джей огладил его член ещё раз и, к полнейшему изумлению Чонвона, склонился к его бёдрам. Прикосновение его губ, а потом и языка к головке ощущалось как чистое, ни с чем не сравнимое удовольствие. — Какой приятный бонус, — гортанно хохотнул Чонвон, когда справился с шоком. Это было действительно приятно, но всё же можно было сделать и в другой раз, а сейчас — сейчас он вдруг понял, что хочет поцелуев. Поймав Джея за воротник футболки, Чонвон подтянул его к себе. — Иди сюда, — промурлыкал он. — Хочу поцеловать тебя. Хочу этого даже больше, чем минет от тебя. Джей замер, глядя на его губы, и Чонвону даже на мгновение показалось, что он не решится, но потом Джей впился в его губы горячим, жадным поцелуем, словно только ради этого всё и затевалось. Чонвон сладко застонал и принялся расстёгивать его джинсы. У поцелуя был отчётливый сладко-солёный вкус колечек и слёз, и Чонвон мстительно подумал, что теперь, наверное, Джей всё-таки полюбит их тоже. Справившись с ширинкой, он просунул руку ему в трусы и обвёл пальцами член, горячий и липкий от смазки. Задохнувшись, Джей оторвался от его губ, издав какой-то сдавленный звук, как будто подавился воздухом. Чонвон потянулся к нему снова, но, неожиданно для него, Джей не дался и, твёрдо взяв его за запястье, вытащил его руку из трусов. Чонвон вопросительно замычал, но в следующее мгновение, быстрее, чем он успел среагировать, Джей снова перевернул его на живот. Чонвон испуганно вскрикнул. Его тело так ждало нового шлепка, что, когда Джей вместо этого огладил его ягодицы, Чонвон вздрогнул как от боли. — Тише, — шепнул ему на ухо Джей, прижав его к кровати и не давая двинуться. Не зная, чего ожидать, Чонвон замер. — Какой ты весь мягкий, — произнёс Джей с восхищённым удивлением, бессовестно лапая его за задницу. Его дыхание обожгло ухо, и Джей прижался к нему голыми бёдрами. Чонвон почувствовал, как его член вжался в ложбинку между ягодиц, оставив на коже липкий след. — Джей, ты же не собираешься… — Не бойся, — Джей погладил его по волосам, и Чонвон тихо всхлипнул, одновременно понимая, что Джей ничего плохого ему не сделает, и всё же не зная, чего ожидать. Джей лёг на него сверху и прижался членом к внутренней стороне бедра. — Сожми ножки, — скомандовал он, и Чонвон сразу же сделал как сказано. Джей начал двигаться, толкаясь членом между его бёдер, и что-то в том, как сталкивались их тела и как он вжимал Чонвона в кровать, заставляло почувствовать себя так, словно они делали это по-настоящему. Это заводило до помутнения рассудка. Одной рукой удерживая бёдра Чонвона на месте, другой Джей стянул футболку с его плеча и укусил в основание шеи, наверняка оставляя след, напоминание о том, что сделал Чонвона своим. Это тоже было очень горячо. Чонвон глухо застонал, пытаясь чуть приподнять бёдра. Джей заметил это и, просунув руку ему под живот, добрался до его члена и осторожно сжал. — Да, пожалуйста, — взмолился Чонвон. Джей дрочил ему в такт своим рывкам. Удовольствие прокатывалось по телу Чонвона с каждым движением. Уткнувшись лицом в покрывало, он вдруг попытался представить, как будет ощущаться член Джея внутри, и застонал от непристойности возникших образов. — Как же я хочу оттрахать тебя, — прошептал Джей ему на ухо, снова сорвавшись на тихий рык. Чонвон ждал этого, ждал, что под конец снова даст о себе знать его дикая сторона, и почему-то эта предсказуемость вдруг показалась ему такой забавной, что он засмеялся, высоко и звонко, и этот смешок перешёл в нежный протяжный стон, когда его накрыл оргазм, такой долгий и сладкий, какого он ещё не испытывал. Приглушённо, как сквозь вату, он почувствовал, как Джей укусил его ещё раз, поверх первой отметины, но боли не ощутил. Отпустив его, Джей слез с него и задрал на нём футболку до самых подмышек. Он огладил его спину, наверняка любуясь, — и кончил на неё. Горячая сперма разлилась по коже, и Джей размазал её ладонью, от лопаток до поясницы. Тяжело дыша, он прижался лбом к затылку Чонвона — и почти сразу отстранился. Почувствовав, как исчез его вес с кровати, Чонвон понял, что Джей ушёл — точнее, сбежал. Хлопнувшая через секунду дверь подтвердила его догадку. Что ж, не всё сразу, — вздохнул Чонвон и перевернулся на спину. Какая разница, куда сбежал Джей: Чонвон-то остался на его кровати. Так что никуда он не денется.