Небесный дом

Амосфера была… странной. Мукуро не был совсем уж параноиком, и привычки приставлять трезубцы к чужому горлу не имел. Кимико вообще не знала, что он пользуется трезубцем. Кимико осторожно коснулась его свободной руки, которой Мукуро очевидно пытался оградить её от чего-то. Но даже так он не оторвал взгляда от синеволосой девушки. Тори, если Кимико правильно услышала. Тори скосила глаза вниз, к острию трезубца и закатила глаза. — Доверия я не вызываю, я в курсе, но тыкать абсолютно не обязательно, — Мукуро сжал трезубец так, что у него побелели костяшки. — К тому же, вряд ли я смогу как-то навредить наследнице Хибари-кай… — Такеши помог мне создать оружие, которое сможет ранить полукровку, — голос у Мукуро почти не дрожал, но в том-то и дело, что почти. Блеф. — Человека оно не коснётся. Хотите проверить? Синеволосая туманница снова скосила глаза на трезубец, но теперь её лицо выражало опасения. Полукровка? Опять?! Да, в этот раз они сами вмешались, но это не отменяло того, что полукровки встречались им слишком часто! — Прошу, опустите трезубец, — вмешалась Сузуме. Благо, она не стала вставать между Туманами — даже Кимико не знала того Мукуро, которого видела сейчас. Собранного и вцепившегося в оружие, без единого сомнения готового убить. — Может я и не знаю, что между вами произошло, но я уверена, дело можно решить мирно! — Её пламя такое же, как у Деймона, — коротко бросил Мукуро, не обратив внимания на девушку. Кимико замерла. Того Деймона, который…! Она с трудом удержала пламя, рвущееся наружу. — Попрошу, — зашипела туманница. — Это у него такое же, как у меня! И не то чтобы я гордилась тем творением своего ебанутого братца! — Кимико и Мукуро переглянулись. Творение брата… Но Туман явно была женщиной… — Тори… — лицо Сузуме скривилось, та явно готовилась заплакать. Похоже, что даже если девочка и умела обороняться, она всё же была тепличным цветком. Тори, ну или тот, кто прятался за лицом этой девочки, вздохнула и взмахом ладони погрузила Сузуме в сон. Когда та начала заваливаться, синие ленты подхватили её и уложили на траву, так быстро, что Кимико и не заметила. — Она жива, не волнуйтесь. Мне абсолютно незачем убивать свой единственный шанс на нормальную жизнь, — хмыкнула Туман. После невольной демонстрации способностей у Кимико не было сомнений в том, что если бы полукровка или божество хотела бы их убить или ранить — она бы уже это сделала. — Шанс на нормальную жизнь.? — пробормотал Мукуро. Он медленно опустил трезубец. — Совет на следующий раз, — хмыкнула Тори, заметно расслабляясь. — Бейте без предупреждения. На вашей стороне только эффект неожиданности, — Кимико кивнула. Мукуро рисковал. Но Мукуро била крупная дрожь. Кимико ни черта не помнила о Деймоне Спейде. Только смутный страх. Мукуро же был там, и хотя его это затронуло не так сильно, как Тсуну… — Ваш шанс на нормальную жизнь? — спросила Кимико, беря трясущуюся руку Мукуро. Он бросил на неё благодарный взгляд. Тори улыбнулась и указала на лежащую на траве Сузуме. — Её способность позволяет мне сохранять контроль над разумом. Та тварюшка, которая по нелепому стечению обстоятельств зовётся моим братом, от такого оказывается не у дел, — хмыкнула Богиня Тумана, теперь уже точно. — А за ясность ума я готова заплатить цену большую, нежели полстолетия. К тому же, её родители после исследований начали на основе её способности создавать супрессанты пламени, куда более совершенные, чем всё то, что есть сейчас. Вам повезло, наследница Хибари-кай, что Сузуме — часть вашего клана. — …Да, наверное, — неловко улыбнулась Кимико. Да, это было правдой. Родители уже рассказали ей про семью Сузуме. И про исследования способности их дочери, на основе которых планировалось создавать блокаторы. Ещё одна причина, по которой она решилась проверить взрывы: рядом была резиденция Сузуме. — Я не собираюсь никого трогать, — спокойно произнесла Тори. — Людей я, конечно, не люблю, не то чтобы это было предусмотрено моей природой, но я умею их терпеть, — улыбнулась Богиня. У неё были очень острые клыки. — К тому же, Акуэкукиотисиуати и её детишки сильно попортят мне кровь, если я начну вредить вам. Кимико и Мукуро переглянулись. Тори закатила глаза. — Богиня Океана, — с улыбкой протянула она. — Её сынок не поделился? Жаль, да, жаль… Поверьте, её иные имена ещё хуже, я ещё самое понятное выбрала, — видимо, Богиня попыталась пошутить, но у неё получилось довольно плохо. Кимико промолчала. Богиня пожала плечами и присела рядом с бессознательной Сузуме. — Поклянётесь, что не нападёте на нас и на наши семьи? — наконец отмер Мукуро. Тори наклонила голову в недоумении, но затем снова улыбнулась. Она поднялась, достала что-то из кармана — не оружие, вроде — и протянула руку вперёд. — Пожалуй и поклянусь. Протяни-ка руку, — Мукуро с неохотой протянул ладонь, перехватив трезубец свободной рукой. Богиня вложила ему в ладонь камешек, шершавый и с дыркой посередине. Кимико прищурилась: на первый взгляд пламени в камешке не было, но чем дольше Кимико прислушивалась, тем сильнее становилось пламя. — Пока этот амулет у тебя, я не трону никого из вас. — Любите Коралину в стране кошмаров? — улыбнулся Мукуро. Его уже почти не трясло. Богиня Тумана, после недолгих размышлений подхватившая бессознательную Сузуме, кивнула. — Хорошей дороги, — улыбнулся подошедший Хаято. — О чём разговаривали? — спросил он, следя глазами за уходящей Тори. Потом он бросил взгляд на трезубец и у Кимико побежали мурашки. Хаято, конечно, не будет использовать на них методы допроса CEDEF, но всю информацию из них он вытрясет. — О книжках, — сказал слабо улыбавшийся Мукуро. Кулак с камнем у него был крепко сжат.

***

Юни судорожно хватала ртом воздух. Мерзкое чувство пробирающихся под кожей пауков заставляло тело трястись, так сильно, что спинка кровати, на которой она лежала, стукалась о стену. Во рту стоял металлический привкус крови. Она поднялась, медленно, чтобы голова не закружилась снова, и зашагала в ванную. Рокудо Мукуро был монстром, а Юни почему-то об этом забыла. Дура. Дура! Она упала на пол рядом с унитазом, едва сдерживая рвотные позывы. В лицо пахнуло запахом канализационной воды, но запах крови легко её перебил. Привычный запах. Юни согнуло в очередном позыве. Хотелось залезть в ванную и тереть, тереть, тереть кожу, пока она не станет одного цвета с мутновато-кровавой водой. Ещё и в животе нудно затянула привычная боль от препаратов. Юни утёрла рот и поднялась, придерживаясь за плитку, которой были облицованы стены. Она наблюдала за тем, как водоворот медленно обращается прозрачным. Почему в этот раз приступ столь неудачен?! Юни замахнулась и ударила сжатым кулаком о стену. Боль слегка привела её в сознание. Нельзя было позволить Саваде Тсунаёши увидеть. Это противоречит плану. Подростки не спасают тех, кто похож на больную наркоманку. Надо уходить. Надо скорректировать план. И Юни, сжав зубы, переломила устройство телепортации.