Rescuer Syndrome

      Ритмичная музыка была слышна уже при самом входе. Громкие оглушительные биты били, казалось, прямо по барабанной перепонке, заставляя напрячься сразу всем телом. Яркие слепящие прожектора, излучающие разные неоновые цвета, лениво гуляли по помещению, и Аннабет тут же скривилась от подобной обстановки, подавив в себе ощущение дискомфорта и потерянности, щекочущее где-то внутри, и засунув его глубоко, как только можно. Казалось бы, за столько раз можно было и привыкнуть к этой однотипной атмосфере ночных клубов…       Внимательно осмотревшись вокруг, девушка уверенным шагом направилась прямиком к бару, у дальнего конца зала, минуя толпы, знатно развеселившихся от алкоголя, ребят-студентов. Нелегко было отыскать среди гущи пьяной молодёжи знакомую темноволосую макушку, при этом стараясь не привлекать лишнее внимание других посетителей. Помнится, в прошлый раз один смельчак все же успел предпринять жалкую попытку флирта и настойчивого физического контакта, однако тут же был послан на четыре веселые буквы, раздражённой после тяжёлого дня, девушкой…       Аннабет облегченно вздохнула, когда ей все же удалось зацепить его знакомую фигуру взглядом: он расслабленно сидел вдали, за барной стойкой и ярко улыбался своей белозубой солнечной улыбкой какой-то симпатичной девушке напротив, подперев подбородок рукой. Он выглядел уже достаточно набравшимся, чтобы приставать к любой из девушек в баре, которые, в свою очередь, всегда были даже рады вестись на его, пусть и пьяное, но, безусловно, сильное обаяние. Подлецу Персею Джексону посчастливилось родиться весьма привлекательным юношей, таким, что девчонки с исторического факультета восхваляли его схожесть с римским богом и чуть ли не пускали слюни на него каждый раз при встрече в коридоре. Они часто забавлялись, говоря, что сама Афродита бы оценила его внешность. Аннабет же на этот влюбенный бред оставалось только качать головой. Возможно, при виде этой «парочки» внутри должна была всплеснуться хоть какая-то ревность или обида (все знают какой мстительной и собственнической была Чейз), но вместо этого она лишь невольно закатила серые глаза и вновь поплелась в их сторону.       — Привет, Аннабет, — радостно махнул ей ладонью с полотенцем в руке молодой кудрявый бармен за стойкой, на груди которого ярко блестел золотой бейджик с жирно выведенным на нем «Лео». В ответ она приветственно кивнула головой и подошла к нему. Чейз пришлось наклониться ближе к стойке, чтобы музыка не заглушила её вопрос, произнесённый утомленным тоном:       — И долго он тут? Парень неоднозначно пожал костлявыми плечами, продолжая усиленно и отточенно натирать в руках бокал:       — Как обычно, пару коктелей с тоником, три бокала виски с колой и несколько партий шотов на джине.       Это был привычный для Перси пятничный набор: его странные вкусы, что удивительно, не менялись ещё с самой старшей школы. Обычно, она приезжала за ним чуть раньше, чем этому дурачку удавалось выпить сеты из мини-коктелей и просадить ещё несколько десятков долларов своего отца, но в этот раз, ей пришлось задержаться, забирая машину у Пайпс. Самый быстрый путь от кампуса до апартаментов подруги был только на старом-добром нью-йоркском метро, которое как всегда «радовало» своей эффективностью. В эти поездки Чейз часто становилась верующей, молясь чтобы вагон наконец-то доехал в целости до ближайшей станции.       — Ох, спасибо, что позвонил, — тяжело выдохнула Аннабет, устало проведя по холодной щеке ладонью. Она чувствовала пальцами мелкие пряди вьющихся светлых волос, которые уже распушились и противно налипли к вискам, сделав её наверняка похожей на перекати-поле. Девушка примерно представляла как именно сейчас выглядит, и ее образ, увы, совершенно не подходил к дресс-коду этого заведения, куда её пускали лишь по давнему знакомству. С иной стороны, она мчалась сюда почти с другого конца чертового Нью-Йорка, чтобы забрать этого алкоголика, который завтра наверняка не сумеет выговорить и простого «спасибо» в ответ на её помощь.       — Тяжёлый день? — потянувшись за стойку, Лео благородно протянул ей бутылку воды, которую она с радостью и лёгкой улыбкой приняла.       — Можно и так сказать, — Аннабет слегка кивнула подбородком в сторону своего немощного подопечного:       — Сегодня был новый концерт? Интересно что на этот раз? Песни, танцы, стихи? Лео по-доброму усмехнулся, обнажив на щеках свои характерные мексиканские ямочки на щеках, и покачал головой, заставив кудряшки упавшие на лицо, забавно подрагивать:       — Пол вечера жаловался мне на препода в вашем университете, который не поставил ему «отлично». Губы Чейз на эту новость тоже не выдержали и изогнулись в улыбке.       Только на прошлой неделе сам Джексон сидел в этом же баре и молился всем возможным богам, чтобы получить хотя бы «удовлетворительно», по предмету, из которого он знает только название, а сегодня уже жалуется на недостаточно высокий балл. И все же внутри Аннабет всплеснулсь некая городость за Джексона, наконец-то одолевшего квантовую хронодинамику спустя долгие попытки и отработки. Затем Лео начал театрально загибать длинные пальцы, насмешливо перечисляя:       — Потом начал говорить, что если бы был геем, то встречался со мной в первую очередь. А дальше начал ни с того ни с сего рыдать и умолял позвонить тебе или Джейсону. Аннабет хихикнула. Джейсон Грейс был лучшим другом Персея с самого детства и соответственно отличным вариантом, чтобы подбросить пьяного, любящего находить неприятности на свою упрямую задницу, парня до дома. Все бы ничего, если бы Джейсон уже полгода не стажировался по обмену в университете в Риме, за тысячи километров и целый океан от Нью-Йорка на пару со своей старшей сестрой Талией. И к сожалению, единственным вариантом кому действительно мог позвонить Лео, была она. Ну естественно, какая ещё дурочка сорвётся из дома посреди ночи ради неблагодарного Джексона, который продолжает испытывать на прочность её нервы? И зачем она продолжает это делать? Лишь на этот вопрос Аннабет, как бы ни старалась и сколько бы не думала, не могла дать себе ответ.       — Ладно, нам стоит уже ехать, пока он не улёгся прямо на барную стойку. Нико не простит мне, если ему снова прийдётся помогать тащить его безвольное тело в постель, — покачала головой девушка слегка сжав губы и посмотрела в сторону веселившегося Перси. Тот сидел все так же подле той эффектной девчонки и безумолку болтал о чем-то, даже не глядя на собеседницу. Интересно, и как девушка понимала его речь с заплетающимся языком? Судя по ее завороженному взгляду, той было плевать что он говорит, если это говорит он. Лео тем временем со странным интересом в хитрых тёмных глазах смотрел на Аннабет, все с той же загадочной раздражающей улыбкой.       — Я рад, что у него есть ты.       — Что? — блондинка резко повернула голову обратно в сторону бармена и изобразила подлинное недоумение. Лео понимал, что Аннабет прекрасно расслышала его брошенную фразу, даже сквозь шум клуба, и не стал повторяться, а лишь приложил два пальца ко лбу, якобы отдавая честь, и скрылся в подсобном помещении. Чейз же задумалась на секунду прежде чем направилась прямиком к той «сладкой парочке», решив, что Перси уже хватит на сегодня полезного общения со сверстниками.       Сидящий спиной к ней, парень не сразу ее заметил, а потому Аннабет пришлось слегка похлопать ладонью по его плечу. Джексон заторможено обернулся и в помутневшем от алкоголя взгляде ярких зелёных глаз тут же вспыхнуло узнавание. На лице парня, словно от осознания чего-то радостного, расцвела привычная ему красивая широкая улыбка, которая когда-то так нравилась Аннабет. Щеки его были раскрасневшиеся от духоты и высокого градуса, а слегка влажные волосы, как обычно, находились в полном беспорядке после насыщенного вечера. И со всем этим он все равно выглядел не только забавно, но даже симпатично.       — Аннабет! — радостно воскликнул он слегка по-детски наклонив голову набок, — Неужели ты опять приехала за мной? Это был глупый вопрос, ведь она делает постоянно, и скорее всего будет продолжать. Чейз сдержанно кивнула стараясь не выдать своих эмоций и только сейчас обратила внимание на выражение лица той самой собедницы Джексона. Девушка выглядела одновременно обескуражено и раздражённо, ее пухлые неестественные губы скривились, а брови изогнулись как у жуткой куклы. Она оглядывала Аннабет сверху вниз пристальным оценивающим взглядом соперницы, от которого сразу хотелось закатить глаза.       — Эм, кто это? — наконец-то подала она голос, наигранно улыбаясь, — Твоя подружка? Все это было сказано тошнотворно вежливым тоном, под которым явно скрывался не очень приятный подтекст. Что-то вроде «Проваливай пока не вцепилась в волосы» или «Ало, не видишь парень уже занят!». Аннабет на это предположение ядовито усмехнулась, сложив руки на груди и едва заметно взментнув подбородок, и не без злорадства выдала:       — Я его бывшая девушка. О, боже, если бы она только могла запечатлить лицо этой дамочки в этот момент, то распечатала бы для плаката и повесила бы себе над туалетным столиком. В этой взгляде было все: удивление, злоба, смятение, недоверие, непонимание и так далее. Против той самой «бывшей девушки» ни у одной красавицы не было шанса и эта девчонка прекрасно это понимала.       — Нам пора, Перси. Ещё пара бокалов этой дряни и домой ты уже не доедешь. Тот рассеянно и смиренно кивнул, вставая с барного стула и принимая руку Аннабет в качестве поддержки. Ладонь Перси была такой же теплой, как и всегда, что контрастировало с её, практически постоянно холодными кистями.       — Прошу прощения? — недоуменно спросила безымянная девушка, хлопая густо накрашенными ресницами.       — Было приятно познакомиться, Мэдди, но моя бывшая боюсь страшна если ей перечить.       — Меня зовут Эмили! Но кажется Перси уже было без разницы, потому как он активно пытался не проиграть сражение с рукавом джинсовки. С большим трудом (и не без помощи Аннабет) ему удалось её надеть, и они наконец направились к заветному выходу.       — Лео! — махнул парень другу на прощание, а Аннабет благодарно кивнула обозначая, что объект ныне находится под присмотром.       Вместе, идя под руку, они дошли до маленького дряхлого Форда, являвшегося подарком на совершеннолетие от родителей. Конечно, она могла бы поехать на машине Перси — неплохом спорткаре, ради которого ему пришлось окончить выпускной класс без прогулов, происшествий и «C» в табеле (это все же у него не получилось), однако, от апартаментов Джексона до их жилого кампуса оставалось несколько кварталов, которые пешком она преодолевать не осмеливалась. Пока Аннабет заводила машину, Перси неловкими некоординироваными движениями безуспешно пытался пристегнуть ремень безопасности, то и дело промахиваясь мимо разъема.       — Давай я помогу, Рыбьи мозги, — Аннабет пришлось потянутся через салон, чтобы перехватить руки Джексона. Из-за этого она оказалась чуть ли не лежащей на нем. Перси замер в таком положении и Чейз вмиг стало неловко от их странного положения. Почему-то в голову настойчиво и абсолютно неуместно полезли воспоминания, где они самозабвенно целовались в его новой машине ночью на кануне выпускного. Она мигом вернулась в исходную позицию и нервно, до побеления костяшек, сцепила руки на руле.       — Кхм, предпочтения по музыке? — попыталась отвлечься девушка, вставляя рандомный диск в плеер. Джексон же неоднозначно пожал плечами и отрешённо уставился в грязное, из-за прошедшего недавно дождя, окно. Ехать им было весьма прилично, учитывая вечерние пробки. Из всех ночных клубов Нью-Йорка Перси выбирал именно тот, в котором работали его друзья Талия и Лео, и который находился почти на другом конце города. Аннабет сделала несколько глубоких вдохов и наконец, сняв машину с ручника, вывернула со стоянки. В этом и правда не было ничего сложного: провести час-другой в дороге с бывшим и отвести в квартиру, вот и все. Но это были только пустые слова которыми Аннабет из раза в раз успокаивала свои нахлынувшие чувства. «Чувства»       Их любовь с Перси была особенной. Казалось, они никогда не подходили друг другу. По крайней мере, так считали многие, кто видел их, сидящих рядом в метро или обнимающихся в школьных коридорах. Аннабет — первая во всем: пай-девочка, настоящий педант, активистка, староста класса, президент студсовета старшей школы, победитель всех возможных и невозможных премий, которые иногда она организовавала самолично, в общем, никто никогда не думал сомневаться в её безупречности. Скорее в её возможности иметь личную жизнь. Учителя называли её талантливой, а одноклассники идеальной. Для всех Чейз была похожа на часы, точно следущие направленной траектории и никогда не сходящие с пути. Одежда по дням недели, строгий распорядок дня и постоянство в поведении и привычках. Но в эти часы однажды влетела кукушка и по имени Персей Джексон, и напрочь сбила к чёрту весь ход. До близкого знакомства с ним Аннабет казалось, что она всегда всё делает правильно, что её жизнь проста и понятна, а цели и их достижение то, что наиболее важно — всё остальное отвлекает.       Перси не представлял из себя «парня мечты», которого она вписывала в свой план будущей прекрасной жизни, где-то на полях, как что-то разумеющееся. Джексон пролетал как минимум по пяти критериям, но всё равно умудрился как-то притянуть её внимание к себе, даже будучи далёким от образа «мужа-юриста».       Однажды, Джейсон очень точно сравнил этого парня с беспокойными волнами океана, шторма, который внезапно рушит гладь воды и порой сносит всё что броситься ему наперекор и даже чуть больше, чисто по случайности. Она знала, что Перси ненавидел эти черты в себе, но побороть свою вспыльчивость и непредсказуемость было всё равно, что идти против природы. А Аннабет почему-то любила в нём это. Возможно, Джексон " в штиле» был абсолютно невыносим, своим невежеством и несобранностью, чем изрядно выводил её из себя всё то время, пока они по разные стороны класса шли порозень, не думая о друг друга дольше десяти секунд. Чаще с взаимным раздражением или равнодушием. Но стоило им однажды узнать друг друга лучше, подготавливая совместный проект по литературе, и Аннабет прикипело это слегка дураческое и чересчур расслабленное поведение парня. Когда они оставались наедине в библиотеке, ища полезные материалы об античных трагедиях, он всегда неприлично много улыбался ей. Настолько, что в какой-то момент она осознала, что никогда прежде за почти три года учёбы в одном классе не замечала у него такой яркой обворожительной улыбки. Чейз влюбилась первой. По крайней мере, ей так казалось, возможно, потому что прямое признание прозвучало тоже из её уст. Но Персей любил еë сильнее, чем мог бы любить типичный бойфренд в старшей школе. Она всегда это чувствовала, даже когда они были не вместе, даже когда у них происходили мелкие ссоры. Общие друзья всегда посмеивались над их странной парочкой, шутя, что те не смогут провести друг без друга и трёх дней.       Вспоминая всё это сейчас, Аннабет чувствовала как в груди отдаёт тянущей болью в перемешку с теплой настольгией и горечью от непонимания, как же всё обернулось тем, что они имели сейчас. Их отношения не выдержали смену обстановки, совместный переход на следующий этап жизни. И в совокупности с прожитыми вместе счастливыми моментами это было невыносимо больно осознавать. Пока Аннабет думала об этом, то автоматически следила за дорогой, не обращая внимания ни на что вокруг. Как обычно, она целенаправленно старалась не смотреть на Перси, сидящего подле, чтобы не отвлекаться лишний раз, однако, в планы остаться безмолвным водителем с треском разрушились, ведь через двадцать минут поездки Перси обратился к ней.       — Ты опять забрала меня. Уже третий раз за месяц, — проговорил он тихо.       — Не переживай, как только Нико получит лицензию на вождение, ты наконец-то избавишься от меня, — хмыкнула Чейз, но тон её был далеко не веселым. Она краем глаза как Перси скривился, будто ему очень не понравились эти слова.       — Я с ним всё равно никуда не поеду. Лучше уж ночевать на улице в Бруклине, чем Ди Анджело доставит меня прямиком в Царство к Аиду без пересадок. На этот раз Аннабет, не сдержавшись, широко ухмыльнулась:       — Я не забуду рассказать твоему кузену, насколько высокого ты мнения о его водительских способностях.       — И не только я, — донеслось тут же недовольным хрипом. Девушка прекрасно знала на что намекает это пьяное чудовище, высмеивающее брата.       — Брось. С пятого-то раза он точно должен сдать. — встала она на защиту подростка.       — Если на этот раз он не въедет бампером прямо в гидрант. И как находясь в таком нетрезвом состоянии, Персей продолжал улавливать нить их разговора, перетекшего в перепалку? Аннабет пока была не уверена что было для неё хуже — спящий Джексон, которого надо было тащить в лифт или бодрствующий, способный вести с ней диалог. Становилось всё сложнее игнорировать свое волнение и нервозность. Ещё через десять минут парень внезапно известил о нужде сейчас же выйти из машины.       — Мне плохо, останови, пожалуйста. Можешь высадить меня. Аннабет выдохнула и сдержалась от того, чтобы закатить глаза.       — Только попробуй испортить мне машину. Заставлю чистить самолично. Она знала, что тот сейчас наверняка усмехнулся.       У неё не было выбора кроме как затормозить прямо у набережной, которую они как раз проезжали. Включив аварийное зажигание, она вслед за подорвавшимся Джексоном выскочила из машины.       Парень тут же стал жадно глотать прохладный ночной воздух, облокотившись на ограждение. Аннабет лишь надеялась, что Перси не перевалится вниз — прямо по лестнице к нижней пешеходной части набережной. Она медленно подошла ближе, попутно осматривая горящие внизу на глади воды огни малочисленных кораблей. В это время, уже почти предрассветное, здесь было абсолютно пусто, как почти никогда не бывало днëм. Уже через несколько часов сюда доберутся какие-нибудь бегуны или дамы, выгуливающие собак, а пока только они вдвоем, под светом нескольких уличных фонарей и включённых желтых фар машины. Всё это было похоже на слишком романтичную картинку из мелодрамы.       Девушка внимательно глядела на своего подопечного, замечая, что на воздухе ему удаётся слегка протрезветь и выглядеть более сосредоточено. Почти как всегда, когда они встречаются в университетских коридорах, притворяясь, что больше не знакомы. Пожалуй, это единственные моменты, когда она наблюдает его трезвым. Ему явно стало лучше, но он продолжал небрежно опираться на железные прутья, из-под опущенных век смотря на неё в ответ изучающим взглядом. Аннабет точно почувствовала тот момент, когда сердце начало биться чаще, грозясь вылететь из груди прямо сейчас. Ей было не по себе. И ввновь, идя такого знакомого ей Перси наедине, она понимала, что нагло соврет самой себе, если скажет, что больше не любит.       — Зачем ты так часто пьешь, если тебе так плохо? — нарушила блондинка тишину, встав рядом с ним к краю дорожки. Парень поднял глаза на неё и слегка прищурился, улыбнувшись только уголками губ. Девушка уловила его настроение, что было на удивление серьёзным. Ждать шутки в ответ определённо не стоит. Чуть погодя, Перси всё же неторопливо, но ясно ответил:       — Потому что только так ты приедешь ко мне. В любой другой обстановке Чейз бы скорее всего привычно закатила глаза на это высказывание, но сейчас, ее накрыла странная лихорадка, не дающая даже двух слов связать. Ей явно не стоило вообще начинать всё это: разговор, поездку. Лучше бы она не останавливалась и тогда бы не было так сложно избегать его взгляда и скрывать смущение.       — Ты идиот, Джексон. — лишь выдавила она, сопя от поднявшегося внутри раздражения сложившейся ситуацией.       — Анни, а почему ты это делаешь? — от неожидано прозвучавшего вопроса внутри сразу же поднялся холод, пробивший её до самых кончиков пальцев, — Почему каждый раз приезжаешь за мной. Мы прекрасно знаем, что это не потому что Нико не умеет водить. Впервые за столько месяцев она вновь услышала его ласковое сокращение её имени и это ещё больше выбило её из колеи. Она сама задавала себе этот вопрос постоянно. Почему? Глубоко вздохнув, девушка сказала единственную правду:       — Не знаю. Перси отклонил голову назад, как бы взывая к небесам. Его улыбка стала шире, но Аннабет прекрасно различила в ней скрытую горечь.       — Почему ты меня бросила, Анни? Девушка сжала губы в линию и намеренно отвела взгляд в сторону, задерживая его на свете в чьём-то окне вдали. Об этом не хотелось говорить вновь. Не тогда, когда ей начало казаться, что они всё похоронили.       — Перси, не надо сейчас… Мы обсуждали это. Тебе сейчас нехорошо…       — Я в порядке! Можешь просто рассказать, что было со мной не так, черт возьми! — взорвался парень, всплеснув руками и аккуратным, но настойчивым движением, развернув её обратно к себе.       — Ты сам знаешь всё. Я не хочу опять начинать. Они не поняли друг друга тогда и не поймут сейчас. Каждый останется при своём. Не то, чтобы Аннабет так сильно хотела рвать с Перси, учитывая, что после того дня она плакала в своей квартире несколько часов без остановки. Но очевидно это должно было случиться. Причина банальна и проста: после поступления в университет они стали постепенно отдаляться и становится чужими. Перси вечно и без остановки жаловался на занятость девушки и её погруженность в учёбу, в последствии обвинял её в эгоизме, а она его в ответ - в безучастности и равнодушии, которых прежде он не проявлял. Ещё одной особенностью каждого из них была схожая невероятная упрямость и желание до последнего гнуть свою линию. Аннабет не могла стерпеть подобные претензии и разменивать участие в активностях университета с отношениями, а Джексон устал чувствовать себя, как он выражался «на вторых ролях» в её новой жизни и предпочёл максимально отдалиться. Свои последние дни в качестве пары они проводили порознь, что предзнаменовало их скорый конец. И, казалось, выход из этого должен пойти им обоим на пользу, но почему то облегчения или удовлетворения расставанием ни у кого из них не было. И всём вокруг них вновь было очевидно, какие они дураки. Даже им самим.       — Нам пора ехать. — оповестила Аннабет, чувствуя что нахождение здесь наедине к большему не приведёт, а только сильнее их добьет. Перси нехотя рассеянно кивнул и поплелся вслед за ней обратно в машину, хмурый как туча. Оставшуюся часть дороги они ехали в абсолютной неловкой тишине, думая каждый о своём и слушая лишь старые попсовые песни с диска.

***

      — Ты зайдешь со мной? — нарушил молчание парень, когда они припарковались прямо у апартаментов. — У меня руки трясутся так, что я боюсь до утра не вставлю ключ в замок. Кажется, я всё ещё ужасно пьян. Ещё бы, столько выпить. Аннабет колебалась лишь пару секунд, прежде чем неуверенно кивнуть. Она опять не смогла его оставить и уйти. Дурочка. Ну почему ей никогда не удавалось отказать ему, как всем другим? Лифт ехал слишком долго, и поэтому единственным занятием было рассматривать многочисленные кнопки и горящие модные панели на потолке. Знакомая дверь в ту самую квартиру, где она была не раз. Аннабет прекрасно знала, в чем был его хитрый план и не сопротивлялась, а просто поддавалась этой игре. Она ничего не сказала, даже когда Перси самолично и очень ловко, так сказать, на автомате вставил ключ в скважину и, распахнув дверь, впустил её внутрь первой, предложив зайти, только открыто усмехнулась ему в лицо, а он, осознав промах, с досадой пожал плечами. Джексон привычным движением кинул связку на тумбочку и сбросил прямо на пол свою кожанную дорогую куртку, на что Аннабет возмущенно цокнула, желая дойти до рукоприкладства.       — Будь ты хоть пьян до горячки, сейчас же подними и повесь как следует. Тут уже настал черёд Перси закатывать глаза и выполнять приказ.       — Хочешь чай? — спросил он, проходя вглубь квартиры, держась за стену. Кажется, всё же алкоголь стал взымать свой побочный эффект.       — Если и захочу, то лучше сделаю сама, чем дам тебе ставить чайник. Иди в комнату, я налью тебе воды и прийду, — не ожидая ответа, блондинка направилась на кухню, где включив с пульта приглушенную подсветку, наполнила стакан водой, решив также найти в ящике кухонной гарнитуры, больше похожем на свалку, чудо-таблетку для облегчения мук горе-пьяницы.       — Где же они… Справедливости ради, она ни чуть не вздрогнула, когда её неожиданно обняли со спины и ласково уткнулись в плечо лбом.       — Ты чего не лежишь? — спокойно спросила она, замерев на месте, прямо у той столешницы. Девушка абсолютно не понимала, что творит её бывший парень.       — Не хочу. — тихо пробурчал Перси, словно ребенок, после отбоя. Аннабет фыркнула в ответ.       — Только если пойдёшь со мной. - добавил он. Чейз покачала головой и сказала то, о чем могла, возможно, пожалеть.       — Конечно, пойду. Только отпусти меня и бегом под одеяло, Персей. Я не шучу.       — А вот не отпущу. Не хочу.       — Что ты… — начала было Аннабет, но почувствовала за спиной странные движения, будто кто-то пытался то ли откашляться, то ли вздохнуть. До неё дошло. Этот чëрт смеялся над ней! Девушка возмущенно стукнула парня по плечу.       — Предупреждаю в последний раз, Персей Джексон…       Обхват ослабел только, чтобы он мог развернуть её к себе лицом. Теперь она могла бы свободно обойти его, но от чего-то не хотела. - Если...я, - он запнулся и на секунду замолчал, а затем продолжил, - Если я скажу, что ты была права, ты будешь со мной? Аннабет продолжала смотреть в его смеющиеся блестящие глаза и чувствовала себя ещё более уставшей чем когда-либо. Ей понадобилось минута подобного контакта, чтобы как следует обдумать следущее действие. А затем ещё пару секунд, чтобы, избавясь от колебаний, прижаться к его губам своими, закинув руки на его плечи. После этого она почувствовала то, что уже давно не посещало её — чувство полноценности. Всё наконец-то на своих местах, всё было правильно.       — Знаешь, плевать, кто был прав. И я надеюсь, ты не был против, иначе будет неловко,— прошептала она на выдохе. Тот ответил ей ещё одним более настойчивым и жадным поцелуем. Перси будто вырвал с корнем цепь, на которую посадил себя.       — Не говори, что мне всё это снится, пожайлуста… — жалобно промычал он, прижимая её к себе, как то, что в любой момент могло ускользнуть. Но у неё больше не возникало такого желания. Они вроде ссорились? Но теперь всё это казалось такой ерундой, не стоившей столь долгой жизни друг без друга. Они так и стояли, облокотившись на кухонную тумбу, а одинокий стакан с водой остался забытый.       — Хочешь ущипну? Перси хмыкнул и вновь поймал поймал её губы своими, всего на пару секунд.       А затем включился весь основной свет комнаты, ослепивший разом обоих. Голова повернулась в сторону входа так резко, что шея заныла. На пороге стоял взлохмаченный сонный, но ехидно улыбающийся Нико в своей серой шелковой пижаме и вальяжно опирался на дверной косяк, скрестив руки на груди.       — Так, так, так… Кто тут у нас не спит по ночам. Ай-яй, а ещё старшие называются. Какой пример вы мне подаете?       — И давно ты тут стоишь? — хриплым голосом спросила Аннабет, успевшая оттолкнуть Джексона от себя на пол метра, и пыталась восстановить дыхание. Хитрое выражение лица юноши всё говорило само за себя.       — Достаточно.       — Какого чёрта ты не спишь? — раздражённо предъявил Перси, прожигая брата тяжелым взглядом.       — Не хотел вас прерывать, конечно, но я хотел выпить воды. Мне же это разрешено, м? Вопрос был явно риторическим, потому как, не ожидая одобрения со стороны Джексона, Нико забрал как раз тот набранный стакан воды и направился к выходу, на последок протянув со сладкой улыбкой:       — Можете продолжать примирение. Я всё равно ничего не слышу из комнаты. Но только постарайтесь всё же закончить со своими делами к утру, а то я хочу вовремя позавтракать перед сдачей экзамена и не горю желанием стать свидетелем продолжения этого эпизода. Перси не выдержал.       — А ну иди сюда! Нико побежал, надеясь скрыться за дверью спальни раньше, чем до него долетит кинутая в его сторону подушка с кресла. Аннабет не могла остановиться смеяться, даже под страхом разбудить всех соседей.